— Отойдите подальше, — коротко велела учитель, разминая кисти.
Я молча кивнул и закрыл рот порывавшемуся что-то спросить Хару. Ничего важного спросить он не собирается в любом случае, и нечего отвлекать сэнсэя перед боем.
К моменту, когда мы отошли на безопасное расстояние, шиноби форта уже заняли позицию напротив нас, а учитель и куноичи Сенджу о чём-то переговаривались.
— Обсуждают условия поединка, — поняла Секай.
— Как насчёт ставок? — влез Хару. — Эй! — возмущённо возопил он, когда получил сразу два подзатыльника.
— Не время для шуток, — осуждающе произнёс я.
— И для болтовни. Смотрите, они сейчас начнут, — тонкий пальчик указывал на расходящихся в стороны женщин.
Куноичи синхронно развернулись и замерли. Затаив дыхание, мы ждали начала.
— Ну и? — шумно выдохнул не дышавший Хару. — В чём дело-то?
— Заткнись, — шикнула Секай.
Я, не отрываясь, смотрел на продолжавших давить друг друга куноичи. До эпицентра было далековато, но отголоски убийственного намерения, которое они излучали в пространство, чувствовались даже здесь.
Начало поединка я проморгал. Вот они стоят на своих местах, а в следующее мгновение я вижу размытый кружащийся вихрь в центре полянки и летающую вокруг землю с травой.
Подав к глазам чакру, так что даже стало больно, я наконец стал различать происходящее перед моим взором.
За то время, что я, так сказать, настраивался, никто не смог захватить явного преимущества. Соперницы начали с тайдзюцу и пока продолжали испытывать друг друга на прочность. Столкновение стилей Сенджу и учителя создавало завораживающее зрелище. Сэнсэй постоянно скользила вокруг своего противника, ежесекундно угрожая, но практически не нанося ударов, стремясь рассеять её внимание и разом выиграть поединок.
Хамоватая начальница была достойным представителем своего клана. Редкие атаки учителя сметались жёсткими блоками, за которыми тут же вылетали быстрые, страшные даже по виду, резкие удары. Она стремилась хотя бы на мгновение поймать учителя и подавить её защиту, приступив к избиению.
Такой вывод напрашивался сам собой просто по выбранной манере боя. Сенджу не были бы так сильны и легендарны, если бы их тайдзюцу ограничивалось уже описанным. Нет, оно было вполне себе универсально и достаточно хорошо подходило против любого противника. Просто в данном случае имели место быть личные мотивы.
Соперницы синхронно разорвали дистанцию. Первая сшибка не выявила превосходства ни одной из них.
— Что происходит? — ткнула меня в плечо Секай.
— Похоже, ставки только что возросли, — чакру от глаз убирать я не стал, так что с полным комфортом читал по губам командиршы.
— Ставки? И ты? — она удивлённо на меня покосилась, по-видимому, как-то неправильно поняв мои слова.
— Теперь они будут биться по-взрослому, — пояснил я. — Ниндзюцу, гендзюцу и всё остальное. Вон, она уже и своим дала указание не вмешиваться, — показал я на активно жестикулировавшую женщину.
— А почему сэнсэй на нас даже взгляд не кинет? — с обидой в голосе спросил Хару.
— Она в нас верит, ребята. И совершенно правильно. Никакой джонин не сможет увидеть больше деталей и подробностей в поединке, чем любопытствующий генин. А нас тут трое. Так что поверь, сэнсэй на сто процентов уверена, что мы в курсе.
— А если бы нет? Мы вот с Секай ничего не поняли. Вдруг бы мы вмешались, видя применение ниндзюцу? Решили бы, что это нападение?
— Да я бы вам не дал, — отмахнулся я.
— То есть ты бы проигнорировал такое?
— А ты бы напал силами трёх генинов на троицу как минимум опытных чунинов, имеющих под своим боком целый форт подкреплений?
— Мы сейчас не про это! — возмутился Хару.
— Да нет, как раз про это, — не согласился я. — Мы задаём дурацкие вопросы, верно?
— Ха, он тебя сделал, Хару! — развеселилась Секай.
Пока мы выплескивали наружу нервное напряжение, затишье, царившее на поле боя, подошло к концу. Сенджу кинула в учителя кунай и быстро рванула в сторону, складывая на бегу цепочку печатей. Сэнсэй не сплоховала, начав манёвр уклонения ещё на замахе своей противницы. Рванувший взрыв-тег, которым была обмотана рука рукоять, не причинил ей вреда, но ясно возвестил о начале второго раунда.
Надо признать — она довольно сильна. Не мастер, конечно, но с тайдзюцу явно на ты. Хотя, учитывая место её службы, это неудивительно. Она тут уже давно, и даже если прибыла полной неумехой, времени на тренировки было полно. Всё равно тут больше нечем заняться.
Но всё же сломить, пройти её защиту и закончить дело вполне реально. Но зачем? Тренировки и спарринги не дают понять, насколько она сумела вернуть форму. А вот такое импровизированное состязание, где тебя искренне хотят убить — очень даже. Ну, и возможность случайно пришибить Сенджу является приятным дополнением. Нарочно она её убивать не станет, но если та не увернётся от атаки…
Ах, мечты, — не теряя улыбки, Хокона бросилась вперёд и вправо, уходя от внезапной атаки. Сенджу, двигавшаяся в другую сторону, отчего создавалось впечатление, что они бегут по разным сторонам одного круга, создавала что-то явно мощное, если судить по количеству печатей. Потратив мгновение на то, чтобы бросить в неё тройку сюрикенов в надежде не сорвать дзюцу, но, может, помешать занять удачную позицию, Хокона взялась за контрмеры.
Руки молниеносно сложили требуемые печати, и прямо по центру вздымается тонкая, но длинная земляная стена, разделяя соперниц. Скрыв себя от наблюдения, Хокона, давно привычным мысленным усилием, призвала двух фантомных клонов, тут же отправив их в разные стороны. Внезапно раздавшийся из-за стены гул сообщал, что время на подготовку вышло.
Моментально отскочив в сторону, Хокона избежала поражения, когда мощный поток воды с треском проломил хлипкое заграждение, не задержавшее его и на секунду, и продолжил движение вперёд.
Пропуская поток мимо, Хокона жестом отправила фантома вперёд. Клон вскочил прямо на воду и устремился в пролом, исчезая из виду. Сразу за этим раздался громкий треск, сопровождающий райтон дзюцу, и негромкий хлопок на грани слышимости возвестил о его печальной кончине.
— Каге буншин, — тихо прошептала Хокона, и рядом из клубов дыма возникла её полная копия, а запас доступной чакры тут же уменьшился вдвое. Проигнорировав накатившую на миг слабость, она запрыгнула на стену, ещё в полёте начиная создавать дзюцу.
Едва приземлившись, Хокона была вынуждена была прыгнуть в сторону, уходя от удара водяным хлыстом. Сенджу не теряла времени зря и как следует подготовилась к встрече гостьи.
Удар насыщенного чакрой водяного жгута окончательно развалил земляную стену, и бывшая Тачи вновь сменила позицию, вернувшись на землю. Оказавшись на миг вне досягаемости своей противницы, Хокона завершила создание техники, и всё пространство перед ней вспухло иллюзиями и раскрасилось во все цвета радуги. Два круга разнообразных призраков, вроде деревьев с человеческими лицами, гигантских крыс с лапами жаб, хаотично шевелились, размахивая лапами, хвостами и когтями, рычало, стонало и издавало массу других разнообразных звуков. Не пожелавшая слушать подобный концерт, равно как и находиться в эпицентре вражеской техники, Сенджу рванула кратчайшим путём наружу.
Лишь отточенные годами тренировок рефлексы спасли её от удара воздушным кунаём по горлу от выскочившего из фигуры чешущейся собаки фантома. Удар так и не отменённым хлыстом изорвал его в клочья, однако покинуть технику ей не удалось.
Ощутив гибель последнего фантомного клона, Хокона улыбнулась. Но прежде чем она успела нанести новый удар, она ощутила резкий выброс чакры.
Технику, на создание которой ушёл полноценный резерв среднего чунина, просто разорвало изнутри. Секунду спустя, когда окончательно развеялись остатки конструктов, её взору предстало настоящее буйство стихии.
Это была всё та же техника водяного хлыста, но доведённая до какого-то совершенно удивительного уровня. Несмотря на всю её убойность и относительно невысокие затраты, она была очень малопопулярна. Основной причиной тому служил очень небольшой радиус её действия. Формально ограничений не было никаких, однако чем больше было расстояние, тем сложнее её было контролировать. Фактически, уже на средних дистанциях поразить ей соперника могли лишь ирьёнины А ранга и выше, да настоящие монстры с идеальным контролем. Но и они использовали её крайне редко, успев основательно ей забыть и наработать в процессе развития другие, гораздо менее требовательные и более эффективные способы убийства.
Однако наблюдаемое ей зрелище ясно давало понять, что, как и многие другие, эта техника просто ждала того, кто сумеет раскрыть весь её потенциал. Два хлыста, с обеих рук куноичи, бешено вращаясь, уходили под землю, с тем, чтобы через пару метров от неё вырваться обратно уже десятками своих собратьев. Почти половина из них крушила всё, до чего могла дотянуться, а оставшиеся явно выполняли защитные функции. Случайно отлетевший в сторону Сенджу крупный ком земли был уничтожен в пыль в ничтожное мгновение.
Тем не менее, восхищение чужим мастерством никак не мешало ей готовить новую атаку. Соперница перешла на затратные даже для представителей её клана приёмы, и следовало помочь ей продолжать тратить чакру.
Мысль мелькнула и ушла, а создание новой техники уже подходило к концу.
— Гендзюцу: девять ложных атак, — выдохнула она, выпуская дзюцу на свободу и параллельно отдавая команду клону приблизиться.
И без того буйствующие водяные хлысты, казалось, попросту сошли с ума, хаотично метаясь из стороны в сторону, отражая несуществующие атаки. Раз, два, три, четыре, пять…
— Кай! — громкий выкрик разнёсся над перепаханной землёй.
Одновременно с воплем, вырвавшейся из гендзюцу Сенджу, на округу упала вся тяжесть её убийственного намерения. Хокону передёрнуло. Стало понятно, что поражение в поединке она не переживёт.
— Неужели так могут все джонины? — завороженно прошептал Хару, не отрывающий глаз от разворачивающегося побоища.
— Не думаю, — покачал я головой. — Она же из Сенджу. И весьма опытная к тому же. А обычному шиноби такие выкрутасы не по силам. Ну разве что один раз. А потом чакра кончится.
— Но вот учитель против неё держится вполне уверенно, — возразила Секай.
— Ну так сэнсэй, спешу напомнить, в прошлом кандидат на Эс ранг. И пусть сейчас она и не на пике своих возможностей, но опыт и мастерство никуда не делись. К тому же, — указал я на очевидное, — настолько затратных техник она и не использует. А простого джонина, если так вообще можно про них говорить, она бы попросту смела с поля.
— Тогда почему она только токубецу-джонин? — полюбопытствовал Хару.
— Не знаю. Да и, если честно, мне как-то всё равно. Какая вам разница? Пусть бы хоть генин. Учат нас на совесть, не обделяют ни тренировками, ни техниками, ни знаниями. Чего вам ещё? — выдал я лёгкую отповедь.
— Ну она же явно заслуживает нового звания, — он всё не унимался.
— Когда оно ей понадобится, она его получит, не переживай. Ты лучше про своё звание думай. Предприми какие-то шаги к повышению, — выдал я совет.
— Можно подумать, ты готовый чунин, — огрызнулся Хару.
— Нет, конечно, — я отрицательно мотнул головой. — Но мне тоже не горит, можешь мне поверить. Гораздо важнее для меня изучать новое, оттачивать уже изученное, тренироваться и расти как шиноби. А форсить в модном жилете — это не для меня.
Наконец-то в ответ ничего не прозвучало. Я специально немного приукрасил свой ответ, и это сработало. Они замолчали, пытаясь переварить новую для их умов концепцию. Да, говорят, что плох тот генин, что не хочет стать каге, и в целом это чаще всего верно. Но не в случае со мной.
Во-первых, каге я не хотел быть абсолютно. Вот вообще. Даже если мне за это приплачивать будут. Это, без сомнений, очень почётно, но такой ответственности мне не надо. Да и сомневаюсь я, что из меня вышел бы толковый управленец.
Во-вторых, кто такой чунин? Это генин, достигший определённого уровня развития. А джонин — это сделавший шаг вперёд по пути шиноби чунин. Только и всего.
Ну так шагать по этому пути я могу и без чьего бы то ни было признания и одобрения. Будет — хорошо. Нет? Я и не просил.
В общем, звание для меня не самоцель. Главное — это сила. Если ты достаточно могущественен как шиноби, то хоть как можешь назваться, никто и не пикнет. Но ребята пока это не понимают и мыслят более простыми и привычными категориями.
— Смотрите! Что это?
— Третий раунд начался, — пробормотал я, вновь полностью сосредотачиваясь на происходящем.