Истинный зельевар - Глава 40
Том 2. Глава 15 / 40
.
Вместо того чтобы опробовать сну-сну со сногсшибательной красоткой, в которую превратилась Аква, Леонель приступил к разделке туши дракона. Это заняло немало времени.
После завершения утомительного процесса и фасовке кучи драконьих потрохов, которые заняли пару дней, наступила пора самого вкусного.
Зельевар принялся за изготовление эликсира превращения из драконьей печени. Процесс был уже опробован, но на человеческих запчастях. Тем не менее, изготовление эликсира прошло без сучка и задоринки.
Ни на ком испытывать полученный состав маг не стал. Он был уверен в своём творении. Аква, которая превращалась из дракона в человека, являлась наглядной демонстрацией надёжности эликсира.
И вот наступил ключевой момент — он опустошил флакон. Вкус эликсира — тёплый, горьковато-кислый, с металлической ноткой крови и дымной горечью печёной печени — растёкся по горлу и мгновенно заполнил всё тело, будто он залил внутрь солнце, которое начало плавить и перекраивать его изнутри.
Сначала пришла волна жара. Она катком прошла по сосудам, и кожа зашевелилась, словно почва под весенним морозом: мурашки превратились в волны. Леонелю стало невыносимо трудно дышать — вдохи становились всё более частыми, лёгкие будто требовали переработки под новый объём воздуха. Рёбра заскрипели, словно под прессом, позвоночник выгнулся, позвонки слились в новые суставы. Боль рвала грудь на клочки, но одновременно приходило странное облегчение, как будто каждая разорванная связка высвобождала что-то древнее и первозданное.
Кожа покрывалась чешуёй. Сначала тонкой, как пергамент, затем прочной и блестящей — каждая пластинка ложилась внахлёст, придавая телу невероятной прочности. Ткань одежды не выдержала: рубашка и брюки лопнули по швам, плащ порвался, ветошь сгорела у мест, где чешуя раздувалась. Из рук выросли когти — сначала болезненно тянущиеся из пальцев, затем мощные, изогнутые, острые на кончиках. Ногти ломали остатки сапог, кости ступней переделывались в твёрдые шпоры, подошвы стоп меняли форму под новый, тяжёлый вес.
Спина развернулась — два жарких бугра выдвинулись за плечами, между ними разверзлась кожа и хрящи, и из спины медленно вырвались каркаса крыльев. Они раскрывались, растягивая пересохшую кожу, ломая её остатки. Ветер взвыл в просветах между пальцами крыла. Первый взмах крыльев заставил воздух дрожать. Леонель почувствовал, как кости грудной клетки перестраиваются, образуя мощную опору для крыльев, как большое сердце переходит на новый ритм.
Лицо менялось самым зверским образом: челюсть вытянулась, зубы стали длиннее. Нос сместился, ноздри расширились, наполняя мир запахами, о которых он и не подозревал; глаза — сначала мутные от боли — вспыхнули янтарём с вертикальными зрачками, мир стал резче, линии света обнажились, цвета стали более тёплыми и глубокими. В ушах застучало, наполняя его новым слухом: он мог уловить шорохи на десятки шагов вокруг.
Последним вырос хвост — тяжёлый, с мощным основанием, заканчивающийся заострённой костяной булавой. Каждое движение хвоста отзывалось в позвоночнике и в желудке новым желанием: кровь, тепло, ощущение пространства. С ним пришло и новое чувство своего тела — мышцы, натянувшиеся подобно канатам, даровали чувство небывалой силы. Голос изменился: из горла вырвался не человеческий крик, а раскатистое рычание, которое сначала дрожью прошлось по постройкам, а затем переросло в могучий рев — звук, который заставил птиц взметнуться и разорвал тишину замковой территории.
Казалось, будто преображение отняло много времени. Но на самом деле оно произошло быстро, но при этом в процессе превращения молодой человек ощущал, словно время тянулось неимоверно долго.
Когда боль утихла, Леонель — теперь уже не совсем человек, а настоящий дракон — стоял на каменной брусчатке. Он испытал прилив силы, такой, что мог бы с лёгкостью поднять и раздавить бетонный блок, если бы он обнаружился в этом мире. Вместе с тем он ощущал странное отчуждение. Он чувствовал, что может летать, но проверять этого не собирался, ведь страх высоты у него никуда не пропал.
Ощущения подсказывали, что полёт дракона происходит за счёт врождённого умения управления гравитацией для своего тела. Крылья и хвост служат для разгона и выступают в качестве руля. Оно и понятно. Такую тяжёлую тушу подобные крылья без магии не смогли бы поднять в воздух, а вот разогнать в тот момент, когда тело не будет ничего весить — это запросто.
По сравнению с Аквой он не был таким уж крупным — всего-то он размерами тянул на пару крупных тяговых коней. И цвет его чешуи был совершенно ненормальным для дракона — бледная, белоснежная, очень похожая по оттенку на его седую шевелюру в человеческом облике.
При этом ничто не мешало Акве пребывать в экстазе и пускать слюни, словно девочке-подростку, которая узрела своего кумира.
В то же время Дези и Хелен обтекали от подобного преображения до такой степени, что не могли выдавить из себя ни единого звука и пучили глаза подобно гипножабам.
— Вот теперь мы точно сделаем дракончиков! — радостно заявила древняя драконша, которая в человеческом облике супермодели старалась не подавиться слюной и сверкала розовыми сердечками в глазах.
— Эм… — стоило Леонелю представить, что они в форме драконов будут заниматься сну-сну, как… ничего не случилось. Он не испытывал ни малейшего желания делать это в драконьем облике, тем более с драконом. — Возможно, я ещё слишком маленький для этого. Ну, в смысле по вашим меркам. Если только мы начнем попытки «сделать дракончиков» в человеческих телах.
— Возможно, для дракона ты действительно ещё не созрел, — с задумчивым видом разглядывала его Аква. — Но меня и второй вариант устроит. В любом случае, ты очень милый дракон.
— Ага…
Леонель попытался превратиться обратно в человека, но у него с первой попытки ничего не вышло. Он испугался, но тут же успокоил себя. У Аквы тоже не сразу получилось из человека стать обратно драконом.
Через несколько попыток на замковой площади стоял обнажённый молодой человек. Он стал выше и более мускулистым, хотя, казалось бы, куда больше после применения сыворотки суперсолдата? Больше всего он напоминал молодого Арнольда Шварценеггера, если бы тот внезапно сменил шевелюру на седую. Лохматый и голый он с грустью вздохнул.
— Ну вот, опять одежды лишился. Эх… Когда же я научусь раздеваться перед каждой трансформацией? И ведь до ближайшей лавки десятки километров. Эх…
Первым делом после обретения новой силы Леонель по полной программе отблагодарил драконшу. Конечно же, «благодарность» изливалась в человеческих телах. И длилась эта безумная вакханалия две недели подряд, прерываясь лишь на приёмы пищи и походы в туалет и купальню. Безумная выносливость драконов давала о себя знать даже в облике гомо сапиенс.
Они бы и дальше могли кувыркаться в импровизированной постели из сена, накрытого тканью. По крайней мере, физически были на это способны. Но морально оба вымотались и пресытились друг другом настолько, что даже думать о сну-сну не хотели.
Аква выглядела невероятно довольной. О Леонеле нельзя было сказать, что ему что-то не понравилось. С его лица тоже не сходила улыбка.
Лишь у Хелен с Дези лица были такими, словно они покушали лимонов. Дези грустно вздыхала. Хелен смотрела на Акву с завистью.
— Вот я дура… — поделилась с новой подругой и коллегой полудворфка, пока они накрывали на стол.
— Почему? — выставила Хелен на стол деревянную котелок с горячей похлёбкой.
— Да потому что дура! — расставляли миски Дези. — Я настроила господина против себя. Теперь он на меня даже не смотрит как на женщину. Ещё я показала ему, что боюсь драконов. А милорд нынче сам стал драконом.
— Стал драконом? — усмехнулась Хелен. — Он им всегда был. Просто ты этого не замечала, в отличие от меня. Я это сразу поняла. А ты… Подумаешь, переживает она… Ты красивая, здоровая, у тебя есть крыша над головой, еда и одежда. Чего же тебе ещё надо, собака?! Ты слишком много хочешь.
— Эй! — Дези с возмущением уставилась на коллегу-служанку. — Зачем обзываться? Я не собака.
— Угу, — кивнула Хелен. — Ты хуже. Неблагодарная псина! Я даже представить не могу, что нужно было сделать, чтобы такой святой «человек», как наш милорд, даже не смотрел в твою сторону. Ты его оскорбила?
— Хуже… — прокусила губу полукровка и болезненно поморщилась. — Я его чуть не убила, ложно обвинив в изнасиловании, убийстве и контрабанде. В итоге я чуть не погибла сама. А он… Он всё равно меня простил и спас, рискуя своей жизнью. И мне теперь жутко стыдно за своё поведение. Милорд самый великий человек, кого я только встречала.
— Дракон! — Хелен окатила собеседницу презрением. — Люди настолько хорошими не бывают. Милорд лучший дракон в мире. Самое благородное и доброе существо во вселенной. А ты неблагодарная псина, раз так поступила с ним!
— Мне стыдно за это, — проникнув плечами, Дези начала шаркать ногами и сверлить пол грустным взглядом. — Если бы я только могла вернуться в прошлое, чтобы всё изменить…
Стол был сколочен из грубых досок, как и пара лавок возле него. Кроме них в большой столовой на сотню человек иной мебели не имелось. Уровень комфорта в замке пока стремился к минус одной звезде.
Драконы хоть оказались и неплохими каменщиками, сумев возвести стены. Даже перекрытия умудрились сделать и накрыть крыши. Но в отделке они никакие. Ремонта внутри ноль. Канализация хоть и сделана в виде проложенных повсюду стоков, но вместо унитазов в замке имеются туалеты по типу дырка в полу. Смывать предполагается ведёрком с водой, которую в сортир предварительно необходимо принести.
И так во многом. Никакой штукатурки — только брутальный камень. Из-за этого внутри было прохладно. Двери внутри помещений отсутствовали, как и окна ничем не были прикрыты. Из-за этого по замку гуляли сквозняки.
Двери имелись лишь входные, плюс ворота на замковой стене.
Мебель появилась лишь стараниями Леонеля. Многого он её сделать не успел: стол с лавками в столовой и кровать в своей спальне.
В общем, в замок ещё следовало неплохо вложиться. Сделать внутри отделку, застеклить окна, навесить двери, подвести водопровод, для чего необходимо было провести с гор акведук и построить водонапорную башню. А ещё нужно много мебели, украшений, ткани на постельное белье, одеяла, матрасы, посуда и многое другое. Для всего этого нужны были люди и деньги. Много и того, и другого.
Стоило задуматься о том, где всё это взять, как Леонель схватился за голову. Ему захотелось снова стать Андреем, плотником из Волгограда, вернуться в подвал своего ЖЭУ и смотреть сериалы, а не вот это вот всё.
Впрочем, даже то, что имелось, уже намного больше, чем мог бы рассчитывать любой новоиспеченный барон. Возвести такой замок стоит очень дорого. А чтобы нечто подобное возводили за считанные дни — такого этот мир не припомнит со времён развитой драконьей цивилизации.
* * *
Утро оказалось подозрительно солнечным и безоблачным. Природа была насыщена яркими и сочными красками. Всё это вызывало у Леонеля подспудное чувство тревоги. Слишком хорошо всё было. Настолько прекрасно, что даже подозрительно.
Аква в своём драконьем облике стояла на вершине замковой башни и выглядела настолько величественно, словно только что снималась в рекламном ролике для фильма в жанре темного фэнтези. Она занимала почти всё свободное пространство крыши. В её глазах плясали искорки, крылья в складках блестели, а хвост лениво взмахивал.
Оставшееся место рядом с ней занимал куда более мелкий белый дракон — Леонель. Он хмурился, разглядывая красивые пейзажи.
— Ну? — Аква дёрнула крыльями. — Покажи, что ты усвоил. Высвободи уже драконью стихию… Не может же быть, что у тебя нет стихии. У всех драконов есть склонность к какой-нибудь стихии.
Леонель нервно покашлял, ноги у него слегка подрагивали. Ему страшно было смотреть вниз, поскольку до земли было не меньше тридцати метров, а страх высоты у него никуда не пропал даже после превращения в дракона.
— А нам обязательно заниматься этим на вершине донжона? — щурился он, стараясь не опускать голову.
— Если высвобождение магии будет неудачным, тут нечему страдать, — пояснила чёрная драконша. — Я постараюсь перенаправить разрушительную мощь в небеса. На земле же есть шанс что-нибудь поломать.
— Мы можем отойти за пределы замка, — продолжали отплясывали сальсу колени Леонеля.
— А если ты высвободишь огонь? — прищурился Аква. — Мне что, тушить лесной пожар? А если твоя стихия магия природы, и ты оживишь деревья? Нет уж! Легче перенаправить силу в небеса с вершины скалы, чем заниматься устранением последствий. За неимением скалы сойдёт и башня.
— Ладно, я… я могу попробовать, — голос Леонеля звучал так, как будто он соглашался пройти через смертельно опасный лабораторный эксперимент без страховки. — Только… может быть, не с такой высоты? Может, с уровня кухни? Или с подвала?
Аква почти расплылась в улыбке — её драконья морда будто без слов говорила: «Милый, ты хоть понимаешь, что теперь ты крылатый и можешь летать с помощью антигравитации?»
— Из подвала? — насмешливо-иронично переспросила она. — Лео, ты же дракон. Ты либо летишь, либо лежишь и греешь яйца на камне. Никаких «подвалов». Начни с простого: подними голову к небу, почувствуй поток в своём теле и направь его через рот. Выплюнь его.
Леонель осторожно поднял голову к небу. Он ощутил внутри себя магическую силу, которую направил ко рту. В следующее мгновение из его пасти не вырвалось ни пламени, ни хотя бы дымка — только жалкое бульканье слюны.
— Выплюнь силу! — приказала Аква.
Леонель выполнил её требование — плюнул. Но это была не сила, а смачный харчок слюной, будто у верблюда. Слюна выписала дугу, пролетела через замковую стену и упала на зелёный луг.
БАБАХ!!!
Громкий взрыв сотряс округу. В небо взмыло облако пыли. Когда оно развеялось, на месте приземления слюны образовалась солидных размеров воронка.
— И что это было? — круглыми от изумления глазами разглядывала Аква ученика.
— Эм… Плевок?
— Я сказала выплюнуть СИЛУ, а не буквально плюнуть! — нервно дёрнулись полупрозрачные защитные веки на её глазах.
— Ну, я так и выплюнул эту самую силу, — тяжело вздохнул Леонель. — Кто же виноват, что она превратилась в слюну?
— Превратилась в слюну?! — недоверчиво переспросила наставница.
— Ну да, — кивнул зельевар в драконьем облике, о чём сразу же пожалел. Он увидел землю внизу под башней, отчего у него закружилась голова и подкосились лапы. Переведя взор вдаль к воронке от взрыва, он шумно втянул воздух через ноздри. — У меня до последнего рот был сухим. Аква, я серьёзно. Я даже не думал, что плюну буквально.
— Хм… — глубоко задумалась драконша. — Хм-м… Ну-ка, сделай это ещё раз! Максимально… Я говорю: МАКСИМАЛЬНО ощути свою стихию! Не слюну, а стихию!
Леонель глубоко вздохнул, после чего повторил упражнение. Вначале он ощутил внутреннюю силу. Попытался нащупать стихию. Отклик от неё был совсем слабеньким. Затем он направил эту силу к пасти, но вместе с ней туда же устремился прежний поток Силы. После это он плюнул… снова верблюжьей порцией слюны, которая в полёте слегка светилась золотистым сиянием. Плевок приземлился метрах в десяти от первого попадания.
На этот раз вместо взрыва на месте попадания расползались золотистое слегка святящееся пятно. Слюна подобно кислоте выжигала всю органику и растворяла почву.
— Видела? — улыбнулся он, что больше напоминал оскал. — Я уверен в том, что это была стихия света!
— Да ну! — на этот раз Аква разглядывала ученика с любопытством. — Стихия света там была… Но её было слишком мало — ничтожная капелька. Неужели это оно?
— Что оно? — насторожились Леонель.
— Твой дар, — продолжила Аква. — Похоже на то, что он не изменился вместе со сменой тела. Ты же зельевар. Вот и в теле дракона ты всё ещё обладаешь тем же даром. Видимо, когда ты «плюешься», то создаёшь зелья. Нужно лишь научиться создавать нужные составы внутри себя.
— Ого! — глаза мелкого дракона заблестели от восторга. — Это открывает новые горизонты. Экономия на ингредиентах!
— Ладно, Лео. Этому будешь учиться сам. В зельях я тебе не помощница. Зато я могу и должна помочь тебе в другом.
— В чём же? — насторожиться Леонель.
— В полётах! — оскалилась Аква. — Ты дракон, Лео. Всё драконы должны уметь летать.
— Нет-нет-нет! — активно замотал он головой из стороны в сторону. — Отказываюсь! Никаких полётов! Найн! Ферштейн?
— Надо, милый. Надо. Крылья. Распахни их полностью, почувствуй вес и ритм, ощути потоки внутренней силы для облегчения тела…
— Не хочу, — не спешил он выполнять наставления. — Мне и пешком неплохо передвигаться.
— Леонель, ты должен научиться летать, — с укором посмотрела на него наставница. — Это просто… Раскрой крылья и шагни вперёд. Оттолкнись и скользни по воздуху.
В следующий миг Аква подтолкнула его лапой, сбрасывая с вершины башни.
— НЕ-Е-Е-Т! — воскликнул он в ужасе, падая с башни.
Леонель даже не думал предпринимать попыток полететь. От ужаса он впал ступор и даже не сумел распахнуть крылья. К силе антигравитации он тоже не обратился. Его мысли будто замерли, сконцентрировавшись на одном. Паника — это Леонель. Леонель — это паника.
— Лети! — крикнула ему вслед Аква.
БУМ! — с грохотом рухнул он на брусчатку, вызывая землетрясение.
Поднявшись на дрожащие лапы, белый дракон с осуждением посмотрел на вершину башни, с краю которой свисала огромная чёрная драконья башка.
— И ты, Аква? — тяжело вздохнул он.
— Лететь надо было, — печально моргнула она. — Как же так? Все мои детки таким образом научились летать.
— Рождённый ползать летать не должен.
— Надо найти скалу повыше! — решила драконша.
— НЕ-Е-Е-Т!!! — в ужасе воскликнул Леонель. — Никаких скал! Никаких полётов! Я буду ходить пешком и только пешком!
— Лео, все драконы должны уметь летать. Это у нас врождённое.
— Летать — это подниматься выше, а выше — это… это нафиг! — его глаза начали наполняться паникой, и он прижался боком к стене башни. — Я боюсь высоты!
Аква широко распахнула глаза. Она смотрела на него с таким видом, будто он только что сказал, что является разумным булыжником с планеты Нибиру.
— Ты боишься высоты? — переспросила она, искренне удивлённая. — Лео, ты — дракон. Ты повелитель неба.
— Меня удовлетворит и звание повелителя земли. Всё! Больше никаких уроков полётов или я отлучу тебя от сну-сну!
— Так нечестно, — надулась драконша. — Это грязные трюки. Но… Я вынуждена подчиниться твоему наглому шантажу.