Чёрный Гарри. 23
— Извини, Гарри, — девушка встала с моих колен, поправила задравшуюся одежду, и выдохнула, — ох, я сегодня очень устала.
— Гарри, — Элеонора уперла руки в бока, — и как это понимать, молодой человек?
— Простите, немного забыли, где мы.
— А значит не здесь — это нормально?
— Абсолютно. Любить свою жену — это более чем нормально и хорошо.
Я поднялся, поправил взмахом руки и заклинанием волосы, убрал следы губной помады с губ и щёк, и надев обратно очки, потянулся.
Эленора считала, что я позволяю себе лишнего. Гермиона взяла меня под руку:
— Мам, мы с Гарри пойдём ко мне, я имею в виду домой.
— Ладно.
— Динки!
Не успел я вывалиться в спальне дома Гермионы — она схватила меня и поцеловала. А потом я уже заметил только обрывками — её круглая грудь с вишнёвого цвета сосками, стройный живот, и… Началось…
Она расстаралась по полной программе! Начав с ласкового обычного секса, а потом по-собачьи, встала задом ко мне и призывно расставила ноги на ширину плеч. А потом… потом мы после четырёх заходов, через час с небольшим, уже лежали под одеялом и сопели. Гермиона устала за сегодня, и я тоже…
Утро в объятьях голой любимой девушки — ещё приятнее, чем целовать её — ещё не проснувшись окончательно, я положил ладонь на её попку и погладил, полез пальчиками ниже и погладил по упругим половым губкам, потом ногам, животу, и поцеловал её грудь… а потом и в губы, она проснулась в процессе, ответив на поцелуй, и мы ещё раз сделали это — на этот раз я был сверху и нежен, как только можно — взяв её бёдра в руки и плавно входя внутрь. А внутри было ну очень хорошо. Гермиона стонала, прикусывала губы, и дёрнулась через минут десять, сказав:
— Всё, я кончаю!
— Я тоже уже на пределе.
И обняв меня, она беззвучно закончила, только ухнув и стиснув зубы. Но судя по тому, сколько она двигалась дёргано и слегка подрагивала, оргазм у неё был долгим…
Гермиона раскрыла глаза, облизнула губы, тяжело дышала.
— Как приятно проснуться от оргазма… Гарри, я тебя обажаю.
— Я тебя тоже.
Я разглядывал её тело бесстыже — стройный живот, холмики груди и погладил их, пощекотав соски. Она хихикнула:
— Это не такой уж и кайф, как можно подумать. Просто… чувствительное дополнение. Приятное.
Я пощекотал их языком.
— Обажаю твою грудь.
— Нравится? По-моему они маленькие, — она сжала сисечки в руках, — у девочек побольше есть, а у меня…
— Нормальная, — поцеловал я её сбоку, — очень даже приличная. Ты ещё растёшь, станут больше через пару лет. Окончательно сформируются.
— Буду надеяться, — она убрала руки от груди. А я поцеловал её в живот.
— Ты сделала депиляцию.
Гермиона покраснела.
— Ну… да, — смутилась она, — мне показалось, что тебе не нравится, когда у меня там волосы.
— Не то чтобы, много волос и правда некрасиво, это как у старой женщины. А гладенькая — приятнее.
Я погладил то место, на котором Гермиона удалила волосы. Она хихикнула, глядя на меня.
— Гарри, хватит так смотреть и играться. Мне стыдно.
— Ладно, — я погладил в последний раз и отвалил, — ты наверное утомилась за ночь.
— Ммм… немного, — она прикрыла прелести руками, — ох, как я хорошо выспалась!
Она потянулась и повалила меня рядом с собой. Минут пять мы кувыркались и целовались, резвились как котята, пока она не насытилась и не встала, явив мне упругую попку и стройную спину. Я немедленно наложил на них свои загребущие руки и поглаживал её.
— Гарри, успокойся. Я уже не могу сегодня, прости. Мне надо привести себя в порядок и…
В комнате появилась домовичка, Динки. Она поклонилась:
— Письмо для юного господина.
— Давай сюда.
Гермиона покраснела. Динки посмотрела на неё и смущённо отвернулась:
— Госпожа может не стесняться, эльфы не смущаются наготы, тем более хозяев.
— Какая разница.
— Динки девочка, — возразила ей Динки.
— Ладно, — Гермиона убрала руки от промежности и нашла свои трусики в шкафу, быстро их натянув, а я углубился в чтение записки от Дамблдора.
— Что там, Гарри?
Я, одев бельё и прочее, точнее тапочки, кивнул:
— Сообщение от Дамблдора. Директор пишет, что в связи с нападением дементоров и угрозой для школьников — он вынужденно закрыл школу до окончания дела блэка, и пока дементоров не уберут от Хогвартса. Изначальный срок — две недели, но может продлиться. С Уизли он предлагает разобраться, пригласив их к тебе, сюда, то есть, а потом — в поездку в Европу.
— В Европу? А куда?
— Дамблдор не уверен, пишет, что место и способ ещё не выбрал. Но предлагает мне оплатить поездку и сделать это крайне ненавязчиво. То есть они не должны заподозрить, что это я оплачиваю.
— Дорого выйдет?
— Не думаю, я же говорю — курс галеона к фунту реальный — около пятидесяти. Порталы могут переносить где-то на дальность до пятисот миль, каминная сеть — это универсальный портключ со свободной выходной точкой и использующая другие камины как ретрансляторы — именно поэтому при путешествии мелькают камины чужих людей. Ты на милисекунды появляешься и снова исчезаешь уже по новому маршруту. Международные путешествия сложнее — они дальние, волшебники используют либо дальнобойные волшебные средства — вроде зачарованных карет, либо магловский транспорт. Раньше волшебники очень часто пользовались пароходами до америки и парусными кораблями.
Гермиона задумчиво кивнула:
— А мотоцикл Сириуса…
— Тоже такое заколдованное средство, как и фордик мистера Уизли, — я скомкал записку и сжёг её, бросив в кадку с цветочком золу.
— Значит, нас ждёт путешествие?
— Думаешь, мы поедем с ними?
— Да, это было бы логично. Дамблдор может отправить тебя к Дурслям, или в данном случае с Сириусом, но если Уизли поедут — им нужно «пригреть сиротинушку». Я уверена, Молли Уизли будет счастлива тебя пригласить.
— Тогда давай подумаем — как можно отправить всех в турне, и при этом — на корабле.
— Почему на корабле?
— Аппарировать через море невозможно. Магический фон моря и его «реальность» иная, нежели у суши. Можно преодолеть водные преграды, но находясь где-нибудь посреди атлантики, невозможно аппарировать на берег. Если Питера Петтигрю поймать на корабле — он просто не сможет никуда сбежать. Корабль можно будет остановить в океане и поймать крысу, он не сможет никуда доплыть или аппарировать. Даже у крыс есть слабые места.
Гермиона кивнула:
— Это звучит хорошо. Операция «Крыса на корабле» начинается! — радостно сказала она, застёгивая рубашку, — как оплатить отдых для Уизли не привлекая их внимания?
— Думаю, можно использовать какой-нибудь розыгрыш. Скажем, мы пойдём на Косую Аллею, я подарю ребятам сумку — бренда W, он принадлежит мне. Это бывшая мастерская — и тут внезапно выяснится, что он стотысячный покупатель, и с почётом будет вручён выигрыш и билеты в турне по Америке. Я давно хотел увидеть америку.
— А что там интересного?
— О, это жутко интересно! Ты не представляешь, сколько там магического — анклавы индейцев-шаманов, магический Нью-Йорк, магловские и волшебные достопримечательности, национальные парки, и просто очень интересные места. Мы должны будем передать крысу обратно — в этом нам поможет феникс Дамблдора — фениксы могут аппарировать где угодно, им неведомы ограничения обычных аппараций и портключей, и даже домовики не смогут лучше них… Крысу в спящем виде мы отправим в Англию, после чего будет поездка.
— Ладно, — поджала губы Гермиона, — организуешь?
— А ты просто подыграй. Уизли, кстати, можно пригласить сюда — а потом на Косую Аллею — мы сходим, проветримся, под каким-нибудь предлогом.
— Каким?
— Покупка новых книжек… или зелий, или… — Я задумался, — чёрт, да полно всякого.
— Надо всё продумать.
В душ, однако, Гермиона пошла первой, и меня не пустила. А потом уже и я ополоснулся, прежде чем выйти к завтраку.
* * * * * * *
_________
— Гарри, мальчик мой, — Молли задушила меня в своих объятьях, и было видно, что она правда обо мне заботится и явно очень жалеет из-за того, что я сирота, — как ты? — она отстранила меня от своих шалей и прочего, и осмотрела, — исхудал то как! Как ты?
— Я в порядке, — я скромно улыбнулся, — Ох, ну и объятья у вас — мои рёбра…
— Прости-прости, — Молли всплеснула руками, — проходи, у нас скоро обед!
Я камином зашёл в дом семьи Уизли. Дамблдор попросил их сопроводить меня на Косую Аллею, запиской, и Уизли согласились. Точнее согласилась Молли и Рон, естественно. И близнецы. Про Джиневру и говорить нечего.
— Миссис Уизли, я очень благодарен, но последние несколько дней я отъедаюсь как в последний раз — завтрака было вполне достаточно.
— И не спорить! Хотя бы чаю попей, — сдалась она.
Тут вылетел Рон:
— Гарри, дружище! — он обрадовался, — как ты?
— Жив, здоров. И кстати, у меня для вас есть маленькая новость — но публике об этом будет объявлено позже.
— Да? Что такое? — Молли обеспокоилась.
— А, ничего особенного, — я зашёл на кухню, видя, что они столпились перед камином. Молли и Рон пошли за мной — любопытство Молли Уизли — это что-то! Выпытает всё!
— Нашлась одна родственница. Недавно в дом мой пришла девушка — лет девятнадцати, очень красивая леди, и представилась Агатой Блэк.
Молли нахмурилась.
— Девушка?
— Да, да. Я ей не поверил и Дамблдор, который был там же — заскочил к нам в гости на чай, и чтобы рассказать о деле Сириуса, попросил принести веритасериум. Уж не знаю, откуда у него такие редкие зелья. Девушка подтвердила своё имя и происхождение. Ну а ещё она привязана к родовому алтарю Блэков, но как-то странно.
Я сел за стол, взяв чайник и наливая из него чай в чашку, которую нашёл на полке, — А теперь садитесь, или упадёте. Она утверждает, что её отец — мой дед, Карлус Поттер.
Молли всплеснула руками и села.
— Что? — Рон озирался.
— А её мать — печально известная Вальпурга Блэк. Таким образом она приходится мне дважды тётей — как родная сестра моего папы и крёстного отца одновременно.
Молли выпучила глаза.
— Гарри, это правда?
— Истинная, мы проверили всё. Даже у гоблинов были, их то хрен проведёшь. Так что у меня появилась юная и сексапильная тётушка Агата.
Молли была шокирована.
— Но… ничего себе…
— Ага. Я тоже так подумал — но для меня всё просто — раз она сестра обоих моих отцов — и крёстного, и родного — то она тётя. К Дурслям я больше не вернусь. Я думаю представить её публике на деле блэка, когда будет слушание в министерстве. С Дамблдором поговорил, — я отпил чаю, — на предмет дать тёте работу в Хогвартсе.
— Постой, а где она жила? — воскликнула Молли.
— Вальпурга и мой дед спрятали её в Италии, в частном приюте и школе-пансионате. Видимо, Вальпурга её не постеснялась бы и убить — но не могла, так как член рода всё-таки. А дед у меня был порядочным человеком. К счастью, всё закончилось благополучно — она нашла меня, и сейчас поселилась в доме Блэков. Хозяйничает там.
— Круто, — Рон обрадовался, — у тебя будет тётя-преподаватель?
— Я пока не знаю, Дамблдор обещал «подумать» над предложением. Хотя чего тут думать? Историю Магии преподаёт призрак, что уже ни в какие ворота не лезет, а преподаватели по ЗОТИ меняются каждый год. Магловедение тоже хуже некуда, а Агата, я её тётей не зову, хорошо образована.
Молли себе налила чаю.
— Надо будет познакомиться.
— Определённо. Вам она понравится — хорошая девушка, хорошо воспитанная в пансионате, очень хорошо говорит по-английски, но всё-таки блэк по характеру. С некоторой непоседливостью и резкостью. По закону теперь она мой опекун, на несколько ближайших лет.
Да, к слову, первое, что я сделал, это выяснил — какого дьявола Дамблдор отдал меня дурслям!? Оказывается, так было надо — закон. По закону опека переходит ближайшим кровным родственникам, и маглы они или нет — не важно. Маглы с магической точки зрения тоже люди, и право опеки имеют такое же, как и над маглорождёнными. А если эти маглы из числа посвящённых — то есть ближайших родственников волшебника — то они полноправны.
Так что Дамблдор не нарушил никакого закона, наоборот, исполнил его, а вот профессор Макгонагалл настаивала на том, что закон можно немного проигнорировать и отдать меня кому-нибудь другому — более адекватным людям.
Виноват ли Дамблдор? Думаю, ему было глубоко наплевать — главное, что я под защитой и мне ничего не угрожает — а остальное — глубоко насрать на детали. Это я могу обижаться, а он человек взрослый, ему детские обиды безразличны. А заботливым родителем он никогда не был.
Молли ожидаемо переключилась на новую родственницу и забыла про всё остальное. А потом Рон спросил:
— Ну как у тебя с Гермионой? Не запилила ещё?
— Рон! — Молли возмущённо воскликнула.
— Эй, ну чего теперь то? — возмутился уже он.
— Не надо расспрашивать Гарри о таких вещах. Это неприлично!
— Да ладно вам, миссис Уизли, всё в порядке. Нет, не запилила. Она на удивление адекватная девушка.
— Даже странно, — Рон хмыкнул, — ты всё время в больничном крыле на отработках и учишься, практически забросил друзей! — обвиняюще сказал он.
— Теперь то у меня есть время. Ты слышал, что Дамблдор продлил каникулы?
— Что значит продлил? — воскликнула Молли.
— Из-за дементоров. Они напали на одного ученика перед отъездом, и он чуть не погиб.
— О боже, — схватилась она за свои шали, — он жив?
— Да, конечно. Я как раз и оказал ему первую помощь в тот злополучный вечер. Дамблдор закрыл школу до окончания этой истории, пока не будет безопасно — пока на две недели, а там виднее будет. Он меня известил, так что в школу мы вернёмся чуть попозже.
Рон обрадовался:
— Так это же замечательно, дружище!