Готика. Путь Палача. Глава 60.
Ещё раз всем большой привет, мои дорогие, вот и обещанная глава по готике.
И немного планов на будущее по этой вселенной, так как мы стремительно(относительно) движемся к концу первой части игры. По моей задумке работа будет охватывать первую, вторую и третью готику, где первая станет аркой становления(прокачки) главного героя из простого зэка-засланца в мощную фигуру сначала Хориниса, а потом и всего материка. Радуйтесь те, кто хотел почитать историю о персонаже-ремесленнике в сеттинге Готики, а не очередного огнемага из десятка других работ. Арка Хориниса, тобишь вторая готика, будет преимущественно посвящена островной политике и техническому развитию людишек с целью противостояния армаде орков. Хочу поупражняться в написании такого рода работ.
Так же сразу скажу, что после финала арки колонии я хочу взять небольшой отдых от готики на одну-две недели, чтобы получше ознакомиться с материалом второй части)
Приятного чтения!
Старый лагерь, спустя некоторое время.
Наталья, с большим усилием выжав половую тряпку в ведро с мутной водой, вновь принимается начищать пол в покоях Хильдебранда — маленькой комнатушке, которая, если честно, была почти такой же, что и её собственная. Сначала девушка заправила кровать, потом убралась на столе, вынесла пустую бутыль из-под вина, тарелку с крошками, и теперь до конца уборки ей оставалось сделать только одну вещь. Но тут дверь в комнату раскрывается, и на её пороге оказывается сам барон. И пока девушка застывает статуей со сжатой тряпкой в руке, Хильд медленным взглядом обводит комнату, задерживаясь на кровати, столе и, наконец, на самой Наталье. Та кладёт тряпку рядом с собой, резко поднимается, отряхивая потрёпанное платье и кланяется мужчине:
— Добрый день, барон! — её голос звучит сжато и сдавленно, и сама она старается не слишком долго смотреть на лицо Хильдебранда.
— Добрый, — отзывается он. — Как тебе жизнь у магов?
— Э-э, — девушка сильно недоумевает. Чтобы он и интересовался её жизнью у магов?.. — Всё хорошо, барон. Кров, тепло и еда… что ещё нужно для счастья?
— От мастера Корристо я услышал, что остальные девушки предпочли остаться в своём нынешнем положении у других баронов, — продолжает говорить Хильд. — А ты? Какая судьба тебе прельщает больше?
— Я буду делать ровно то, что мне прикажете делать вы, — отвечает Наталья, сжимая тёмно-зелёную ткань.
— Тогда я приказываю тебе ответить мне честно, — произносит барон. — Только скажи, и я передам тебя обратно в замок, если на то будет твоё желание.
— Я… я бы хотела и дальше работать на вас, — девушка, сглотнув огромный ком в горле, глубоко кланяется ему. За то долгое время, проведённое с Гомезом, она научилась только одному — бояться мужчин. Но в этом человеке, стоящем перед ней, было нечто странное, что выделяло его на фоне остальных. Нечто, что вселяло в неё слепую уверенность в собственной безопасности. И лучше она будет хоть тысячекратной поломойкой со своим куском хлеба, чем снова станет шлюхой. — Барон.
Хильдебранд только хмыкает на её слова и залезает рукой в наплечную сумку, которая, как видела Наталья, была вечным попутчиком мужчины. Оттуда он достаёт небольшую россыпь рудных камней и протягивает ладонь с ними по направлению к ней.
— Держи. Твоя зарплата, — произносит он с улыбкой, наблюдая за её реакцией. — Если тебе будет что-то нужно купить, обратись к Мильтену. Не думаю, что он откажет в такой просьбе. А я пока не буду тебе мешать. Удачи, Наталья.
И был таков.
Старый лагерь, спустя некоторое время.
Долгожданный день наконец настал, и все приготовления к нему успешно завершились. Оружие, броня и руны проверены, перепроверены и теперь точно готовы к бою, а Стоун с ещё парой мужиков склепал нам прочный на вид мостик, который поможет моей группе перебраться на ту сторону через ущелье. Оставался ещё вопрос с переноской его до места, но, думается мне, у барона проблем с этим возникнуть не должно. Вокруг меня столько неприпаханных к делу мужичков, хоть любого лови и приставляй к делу. А ещё мне было очень забавно наблюдать за Мильтеном, который, натянув шлем, вовсю “готовился” к предстоящему приключению и пытался самостоятельно взвести тетиву арбалета. У него получалось с попеременным успехом: то тетива слетала с мокрых от пота пальцев, то с ним случалась ещё какая-то другая беда. Но в итоге Мильт справился с этой задачей.
Во дворе замка нас уже дожидался Диего в компании Стоуна, мостика и ещё пятерых стражников, которые при виде меня глубоко склонили головы в молчаливом приветствии. Само же средство переправы было грубым сочленением распиленных пополам брёвен с помощью досок и следами средневекового клея, каким я скреплял свои сапоги. На вид конструкция особого доверия не внушала, но должна быть довольно крепкой, раз уж Стоун взялся за дело.
— Мы проверяли, барон, — берёт слово кузнец, поймав мой пристальный взгляд. — Держится отлично, меня и ещё трёх мужчин выдержало без проблем. Так что если вы будете переправляться по одному, то проблем возникнуть не должно.
— Ты, Стоун, смотри мне, — назидательно поднимает указательный палец кверху Диего, забавно топорща пышные чёрные усы. — Если эта хренотень подо мной хотя бы скрипнет, то…
— Хватит брюзжать, — его мягко останавливает Мильтен, поправляя чуть съехавший в сторону шлем. Из нас всех маг-собрат выглядел самым странным образом — на теле зачарованная мантия, на голове шлем из пластин, а на поясе болтается взведённый арбалет с ножнами от кинжала. На такого посмотришь и не скажешь, что перед тобой маг, а не какой-то сумасшедший. — Мне уже не терпится приступить к изучению начертанных там рунических символов, и слушать пустые препирательства у меня нет никакого желания!
— Ладно-ладно, — старший призрак мирно отступает под словами мага и обращается уже ко мне: — Ну, господин барон, какой у нас план?
— Подберём у дороги Горна и прямым ходом двинем в сторону, — пожимаю плечами. — Вот и весь план. Хватайте мост, мужики, и пошли.
Стражники натужно поднимают деревянную конструкцию и послушно следуют к замковым воротам. А хорошо быть власть имущим, очень даже хорошо и приятно. Просто приказал, и твои слова послушно исполняют, не делая тебе мозги. Но проставиться перед мужиками всё-таки надо — не настолько я бессовестный, как местные воротилы. Затем мы минуем Внешнее кольцо, оказываясь снаружи Старого лагеря, и там мы сворачиваем направо, продвигаясь вглубь на восток в сторону моря.
За переправой через речушку, на огромном придорожном валуне, мы замечаем восседающего сверху Горна, держащего в руках громадную двулезвийную секиру. А по обе стороны от пыльной и местами заросшей тропы валялись разрубленные пополам монстры — парочка гоблинов, несколько падальщиков и даже располовиненный волк. Топор наёмника не знал пощады и разил насмерть всех, кто только имел наглость напасть на его хозяина. При виде этого бугая стражники рефлекторно бросили мостик на землю и схватились за рукояти мечей, благо, что я успел их остановить.
— Ба-а-а! — восклицает варантец, спрыгивая с камня на мягкую траву. — Заждался вас. Ну, здарова, мужики! И, Мильт, я гляжу ты приоделся. Наконец-то смотришься настоящим мужиком, а не бабой в платье. Хотя…
— Ещё одно слово на тему мантий, Горн, и я самолично научу тебя плясать шуплаттлер, высоко задирая ноги, — осаживаю наёмника, чуть нахмурив брови. Было немного неприятно слышать подобное не только про остальных магов, но и про самого себя. Мантии — это круто. — Как прошла твоя охота?
— Звиняй, Мильтен, — варантец сразу же приносит извинения Мильтена, зарываясь могучей пятёрней в ёжик чёрных волос. Маг просто отмахивается, мол, ничего такого не случилось. — И ты, Хильд. Перегнул, хе-хе, палку. А насчёт охоты — да нормально. Выпили, закусили, перебили парочку-другую шныгов и прочей нечисти. Мяса хватило на всех, и, кажись, некоторые всё-таки смягчили сердце по поводу решения Сатураса и Ли.
— Много было недовольных? — тут же интересуется Диего, которому лагерные проблемы сейчас были как никогда близки. Насколько я знаю, старший призрак в данный момент едва ли не кандидат номер на роль посыльного в Новый лагерь.
— Больше, чем умные головы представляли — пожимает плечами Горн. — Возмутились этому решению все. Воры, наёмники, рудокопы и даже крестьяне. Потому, собственно, и было решено устроить глобальную попойку — Ли попытался задобрить людей, но… Не шибко удачно. Несколько банд слиняло из Нового лагеря в леса, так что, Хильд, если кто на ваших нападёт…
— Это будете точно не вы, — решительно киваю с изрядной долей сарказма в голосе. — И я уверен, что эти банды не стали полностью обрывать связи с лагерем. Так что, Горн, будь любезен, пусти слушок, что если хоть одна такая тварь нападёт на людей из Старого лагеря, я лично ею займусь.
— Ха-ха, — громогласно смеётся наёмник и показывает мне большой палец. — Замётано, Хильд! Ну, чё дальше делать-то будем?
Взгляды компании скрещиваются на мне, и я поворачиваюсь в сторону стражников.
— Возвращайтесь в лагерь, — произношу я и кидаю им пару больших рудных самородков. Стражник средних лет ловко ловит оба на лету, кивает мне, и компания воинов Равена удаляется в сторону дома. — От лишних ртов избавились, а теперь пойдём к руинам.
Руины монастыря, спустя некоторое время.
— Неплохо здесь, — произносит здоровяк, оглядываясь вокруг. — Подчистить, починить стены, механизмы и неплохая такая крепость будет. А вообще — мне очень интересно, нахера монахам нужны была такая решётка на входе? А, Мильтен?
— Что сразу я? — в ответ бурчит юный маг, огибая многочисленные крупные камни. Но стоило ему немного пройти вперёд, как он сменяет мнимый гнев на милость и охотно рассказывает, что он успел вычитать в про это место. — Про то, что здесь раньше было в старых книгах сохранилось не так уж много информации. Если точнее, то почти ничего. Жили-были монахи, постигали магию и добродетели, а потом что-то случилось, и монастырь был разрушен. Кто-то из исследователей утверждал, что этому месту исполнилось более тысячи лет, но такая точка зрения не снискала популярности у других учёных мужей.
— Понятно. Знаем мы про них нихера, — вздыхает Горн, и наша группа из четырёх человек наконец подходит к монастырской лестнице.
За время нашего отсутствия здесь практически ничего не изменилось, за исключением сожранных трупов людей и мракориса. Всё те же некогда величественные развалины, что ныне выступают призраком давнего прошлого. Быстро взобравшись по ступеням, мы входим под каменные своды первого зала, где я, вытащив на ходу найденный ещё в начале моего пути жезл, направляюсь к запертой двери.
— Постой, Хильд! — Мильтен ловит меня за руку и требовательным взглядом сверлит покоящийся в ладони ключ. — Ты где это нашёл? Он точно подходит по форме?
— Хм-м, — но вместо меня ответить решает Диего, который присоединяется к своему другу в разглядывании жезла. — Да, очень похоже на правду…
— Спасибо за экспертное мнение, — кратко вздыхаю и решаю пояснить Мильтену за эту находку. — А нашёл я ключ на старой орочьей арене, что левее хижины Кавалорна. Ещё до того, как стал призраком. На, — протягиваю его магу. — Изучи, если хочется.
Он коротко кивает и принимает жезл из моих рук, едва ли не обнюхивая его. Глаза Мильтена сверкают ярким огнём от интереса к этой находке, а потому мы, более мужланская часть группы, расходимся каждый в свою сторону. Диего на пару с Горном, тихо переговариваясь, скрываются в одной из боковых комнат, а я пытаюсь разглядеть выдолбленные на стенах рунические символы, о которых до этого говорил молодой маг. Чего-то известного мне обнаружить среди них не удалось, даже обращение к Системе не дало толкового результата. Та, отмахнувшись от моей просьбы перевести эти надписи, лишь сказала, что мой круг магии недостаточен для этого. А может в этом всё и дело? Мебель разрушена и превращена в пыль в то время, как стены, пол и потолок находятся в чистоте и порядке. Захватившие это место орки не постеснялись во дворе даже статуи поставить, так что вполне могли посягнуть и на внутреннее убранство. Но делать этого не стали, точнее… Прикладываю руку к прохладной стене и сосредотачиваюсь на ощущении переливающейся внутри стен магии. Защитные заклинания не позволили этого сделать.
Похоже основная сила мага четвёртого и более старших кругов кроется отнюдь не в той мощи, которую ему даруют божественные руны, а в способности использовать колоссальное количество заклинаний разной направленности. Тут тебе и защитные чары, и чары слежки, какими владеет Ксардас, и многое другое. Настоящее и ничем не ограниченное могущество кроется в этих выщербленных на стенах надписях. Если так прикинуть, то в стенах этого храма могут скрываться невообразимой мощи артефакты. Что-то, что будет способно противостоять мощи архидемона или, по крайней мере, поможет в борьбе против него.
— Сдаюсь, — тем временем Мильтен шумно вздыхает и протягивает жезл обратно мне. — Ни я, ни Родригез и даже Корристо — никто из нас не ведает этих рун, хоть они и кажутся до странного знакомыми нам. Единственное, что могу сказать с точностью, дальше нам придётся быть очень осторожными. Маги вполне могли оставить здесь ловушки, так что… — он разводит руками, но последняя его мысль не нуждается в каком-то объяснении.
Предполагаемые несметные богатства, до которых нам нужно только руку протянуть, сопровождаются риском умереть ни за грош от какой-то коварной ловушки, оставленной магом из прошлого. Будь я четвёртого круга, тогда можно было бы выдохнуть несколько спокойней, но… Ладно, если всё будет настолько плохо внутри, то мы просто повернём обратно. К этому моменту в главную залу возвращаются Диего и Горн и стремительно приближаются к нам. Призрак на ходу выуживает лук с уже вложенной стрелой, а наёмник удобнее перехватывает рукоять своего топора. Я же вытаскиваю клинок Хейнриха — Красным ветром в такой обстановке особо не помашешь, и засовываю жезл в выёмку одним движением.
Поначалу ничего не происходит, но уже через несколько ударов сердца дверь как будто загорается потусторонним голубоватым свечением и с грохотом раздвигается в разные стороны, обнажая вид на вытянутый коридор, уходящий вглубь скалы. Всё те же резные стены, небогатое убранство и несколько постаментов у обеих стен, на каждом из которых расположены старые, ветхие вазы. Само же помещение освещалось старыми, дышащими на ладан магическими светильниками, видно подпитывающимися от заложенной в стены магией.
— Горшки не трогаем, — даю команду я и первым пересекаю порог нового коридора, который заканчивается развилкой — двумя проходами налево и направо и лестницей, ведущей вниз.
— А так хотелось… — напряжённо бурчит Горн, и мы медленно продвигаемся вперёд по этой комнате.
За каждым из постаментов оказывается небольшое углубление в стене, в котором располагались барельефы с умудрёнными знаниями лицами стариков. Некий скульптор увековечил значимых для этого монастыря людей прямо на стенах… Чуть ниже шли их имена на какой-то очень старой версии современного языка этого мира. Я с трудом, но смог прочитать эти надписи. Торвальд, Готтберг, Готфриг, Годехард, Эркенбальд и, наконец, Фридвальд. Если произнести это слитно и без запинки, думаю, можно будет призвать самого Белиара в этот мир.
— Мне кажется, что ловушек здесь всё-таки нет, — произношу, продолжая оглядывать каменные своды коридора в поисках чего-то подозрительного. Затем присаживаюсь на корточки и дотрагиваюсь ладонью до пола, проверяя заложенную здесь магию собственной чуйкой. Что-то нейтральное, не окрашенное ни в доброе, ни в злое, если сильно утрировать магическую систему. — Но лучше быть осторожными.
— Я придерживаюсь того же мнения, — поддакивает Мильтен, озираясь по сторонам.
— А мы люди маленькие, — отвечает Горн. — Как скажете, то и будем делать.
Диего молча кивает. И мы направляемся дальше по коридору. По велению левой пятки, решаю зайти сначала в отнорок справа, который на поверку оказался широкой кухней. Пара выложенных из серых кирпичей печей, выдолбленные прямо из камня гладкие столы по краям и посередине комнаты и обветшалые лавки и стулья из облезлой древесины, не считая многочисленных шкафов и ещё двух проходов, оба из которых оказались кладовыми. Мы рассредотачиваемся по комнате, в поисках чего-нибудь мало-мальски интересного, но ничего путного из этой затеи не выходит. Пустота и пыль, вот, что покоится здесь.
— А неплохо они тут жили, — присвистывает Диего, прикладывая ладонь к одной из столешниц. — Лучше, чем маги Огня в Старом лагере.
— Да и лучше магов Воды, — поддерживает того наёмник. — Хотя, э-э, как это называется по-умному? А, точно! Архитектура у них схожая, все эти резные руны, узоры и прочая дребедень.
— А ведь и верно! — громко восклицает Мильтен. — Дурная моя голова, как мне сразу в голову это не пришло? Этот монастырь принадлежит одному из древних течений Аданоса!
— Их много что ли? — тут же осведомляется Горн, упёрший топор в каменный пол.
— Мне известно около пяти подобных ветвей Аданоса, если ты об этом, — кивает маг. — Но их могло быть и больше. Из тех, что дожили до наших дней, я знаю только две. Первая это круг магов Воды, хранители равновесия в противостоянии Инноса и Белиара. И вторая это малочисленные друиды, хранители природы и гармонии. По слухам они обладают секретом перевоплощения в различных зверей и каким-то образом могут манипулировать растениями… Если моя догадка верна, и этот храм действительно принадлежит поклонникам Аданоса, то о такой находке мы обязательно должны сообщить Сатурасу. После собственного изучения, конечно же…
