STALKER - Путь человека. Глава 211.

Всем большой привет, мои дорогие читатели, и приятного вам чтения!

P.s. глава по готике будет сегодня вечером — сделаю небольшой перерыв и вернусь к работе над текстом)

Мёртвый город, следующий день.

Всё, что происходило дальше, напоминало мне безумные скачки — Васильев отчаянно хотел успеть сделать всё до того момента, как закончится наша командировка в эту часть Зоны. Хоть он и сумел выпросить дополнительное время, но припасы начали постепенно подходить к концу, так что возвращение в бункер уже не за горами. Думаю, завтра или, самый край, послезавтра мы выдвинемся в путь.

Поэтому вскочивший ранним утром на ноги учёный чуть ли не пинками отправил собираться нашу группу для изучения новой аномалии. От его былого страха и неуверенности не осталось и следа. Как только миновала опасность, а толики благодарности преспокойно улеглись в душе Васильева, он снова начал вести себя с некоторой заносчивостью. Ну, хоть по отношению ко мне он стал более сдержанным и уважительным, но… посмотрим, насколько его хватит.

Призраку удалось слегка урезонить Васильева словами о том, что группа наёмников ещё не прибыла для сопровождения, а потому можно не бежать на улицу сломя голову. И все остальные участники нашей экспедиции смогли чуть-чуть выдохнуть и перевести дух. Но заниматься сборами никто, всё-таки, не перестал. Я же, приняв обычные свои утренние процедуры, просто завалился на диван и пялил в потолок, разглядывая протяжённые трещины в побелке, следы от воды и сеточки паутин, расположившихся в углах комнаты. От скуки решаю залезть в коммуникатор, хоть слегка почитать общую сталкерскую сеть, если там что-то будет интересное и проверить, не написал ли Шрам. А он написал, причём ночью, так что звука уведомлений от его сообщений я по понятным причинам даже не услышал.

Шрам: Здарова. Жизнь нормальная. К разговору готов.

23.04.2012, 03:57.

Ну, жаль, что он написал в такое время… Нормального диалога не получится из-за надвигающейся на группу работы, так что пишу ему дежурный ответ и предлагаю связаться вечером, чтобы нормально поговорить без длинных пауз по несколько десятков минут. И на этом выключаю ПДА, рывком поднимаясь с лежбища. Васильев вовсю гоняет лаборанта, заставляя того выворачивать собственную сумку наизнанку, долговцы с ухмылкой поглядывают на всё это непотребство, полностью готовые к бою, а Призрак… Сталкер просто смотрит в окно, то самое, которое выходит прямиком на гаражи. Подхожу к нему ближе и невзначай дотрагиваюсь до его плеча, давая о себе знать. Вид в окне… всё такой же, как и вчера. Четыре ряда ржавеющих гаражей, куча растительности и разбитая дорога, уходящая вдаль.

— Я написал своему, кхм, контакту, — шепотом произношу я, не зная как окрестить Шрама. Всё-таки, тот вёл за их группой охоту, и сводить их вместе может быть опасно для всех. — Вечером, если всё получится, попробую узнать больше информации о той лаборатории.

— Отлично, — воодушевлённо говорит Призрак и поворачивает ко мне лицо с сияющей на нём улыбкой. От вчерашнего разговора не осталось и следа. — Если бы мы ещё город не покидали…

— Ещё побываем здесь, полностью инкогнито, — пожимаю плечами.

На самом деле, сам я не считаю нужным лезть в эту лабораторию для получения какой-либо информации об О-Сознании и иже с ним. Не по той причине, что ничего из этого в трилогию не попало, а потому что уверен в профессионализме большей части наёмников. Ну не верю я, что они ни разу так и не побывали в горкоме, не залезали в подвал и не видели там этой сраной лабы. Это должно быть смесью сумасшедшего стечения обстоятельств и откровенной доли пофигизма в выполняемой работе, чтобы так вообще могло сложиться. Поэтому практически уверен, что синие в лаборатории не только были, но и вынесли оттуда всё ценное, попутно оставив несколько неприятных ловушек для слишком любопытных носов.

— Группа сопровождения ждёт на улице! — восторженно и нетерпеливо восклицает Васильев за нашими спинами, и нам со сталкером приходится отлипнуть от подоконника и направиться на улицу.

Мёртвый город, вечер.

Главу нашей группы легко и безошибочно можно назвать научным маньяком. Как только на горизонте замаячило что-то новое и неизведанное, он тут же отбросил всякие волнения и посвятил всего себя работе. А уж когда на него попёр чудом забредший на территорию школы зомби, тот даже не шелохнулся, что-то записывая в ПДА. Лишь рукой отмахнулся, мол, уберите. И где только его эта смелость была вчера и позавчера?.. Вопрос остаётся открытым.

Дальнейшие работы по изучению аномалии, которую мы дружно окрестили “линейкой” в память о школе, мало чем отличались от того, что было позавчера. Видеозаписи разных манипуляций с аномалией, множество замеров из самых разных точек и так далее. В какой-то момент это так мне наскучило, что пришлось бороться с желанием вздремнуть. И подобную битву с самим собой вёл не только я, но и вся остальная группа, за исключением ретивого учёного. Что и привело к последующей катастрофе.

Не знаю, в какой момент это произошло, но… лаборант оступился, когда проходил мимо аномалии и… завалился прямо внутрь неё. Сначала от него раздалось жуткое мычание, словно парня изнутри разрывают на части, а потом все звуки заглушил громкая трель звонка. Голову тут же сжало тисками пси-воздействия, но костюм при помощи Системы выдержал нагрузку, чего не скажешь об остальных членах нашей группы. К горлу подкатывает тошнотворный ком, да и картинка в глазах нещадно плывёт, но я всё равно вижу, как зомбированные воздействием мужчины ровным строем направляются прямиком в пасть аномалии. Чёрт! Рывком преодолеваю расстояние от одной стены до другой, чтобы за шиворот перехватить Васильева, и тут же озираюсь по сторонам в поисках Призрака, который уже находился на самом пороге своей гибели. Активирую силу артефакта, хватаю сталкера, а в следующий момент я очухиваюсь уже на улице, лежащим сверху на спасённых мною людях. Те активно порываются встать и направиться к аномалии, и только чудо помогает мне удержать их на месте до конца воздействия аномалии.

— Блять, — тихо выдыхаю я после того, как грёбанная трель заканчивается и в голове наступает тишина. Поднимаюсь на ноги, чуть пошатываясь, и бросаю мимолётный взгляд на сталкера и учёного, которые только-только начали приходить в себя.

— Какого чёрта я здесь делаю?! — выкриком произносит кто-то за углом, и ему вторит ещё несколько голосов с разной степенью акцентов.

— “Вот блядство!” — мысленно восклицаю, прижимаясь спиной к небольшой колонне, по которой впоследствии и сполз на землю. — “Если бы я кого-то из этих двоих не спас, то весь чёртов синдикат точно бы оказался растерзан в аномалии.”

Но больше, чем эта мысль, меня терзало ощутимое беспокойство по поводу предстоящих объяснений. Три наёмника погибло, и огромная часть других синих чуть было не отправились следом. Скончался лаборант, долговцы… Васильеву, как и мне, предстоит написать множество объяснительных записок на тему, почему же оно так произошло. Кто вообще мог подумать, что человек на ровном месте споткнётся и упадёт прямиком в эпицентр аномального образования?.. Голова натурально идёт кругом от всего этого.

— Что? Кха-кха, — сипло спрашивает Васильев и тут же заходится в громком, надсадном кашле. Но кое-как разгибается, водит забралом гермошлема в разные стороны, явно не понимая, что и произошло, и вопросительно смотрит на меня: — Георгий, кха, Александрович, что случилось?.. Где все? Почему мы на улице?

— Наш лаборант попал в аномалию, — отвечаю ему разом на все вопросы. — Разом хлынула пси-волна, и долговцы на пару с наёмниками дружно промаршировали на смерть. Спасти удалось только вас, Михаил Валентинович, и сталкера.

— М-мать… — простонал означенный сталкер, хватаясь за голову. Затем он резко хватается руками за голову, стаскивает противогаз и… Его выворачивает прямо на старый асфальт остатками утреннего перекуса. Ну да, это у нас с Васильевым есть хотя бы минимальная пси-защита в наших скафандрах, а вот у него… полный список последствий. — Как будто контролёр лягнул… Кха-кха-кха!

— Э-это значит, что все погибли, кроме нас? — тихо спрашивает учёный, небольшими шажочками подбираясь ближе ко мне, словно я единственный, кто может тут его защитить. Хотя, что значит “словно”? — А материалы исследований, которые хранились у Тишко… — видимо фамилия лаборанта. — Боже правый!

— Эй, мужики, тут учёные! — со стороны раздаётся хриплый голос с явным иностранным акцентом, и уже через пару мгновений нас окружает вооруженный, но сильно взъерошенный отряд синих из пяти человек. Эти, походу, были на задании или обходе города, раз оказались здесь настолько быстро. Ещё бы чуть-чуть, и всего синдиката мигом бы не стало. — Что произошло? Какого хрена мы тут все делаем?!

Глава нашей группы хотел было что-то сказать, но запнулся и буквально проглотил собственный голос, бессильно пытаясь отползти в сторону. Призрак так же молчит, продолжая валяться на земле и хвататься за голову, но у того хоть хватило сил, чтобы не рухнуть прямо в блевотину. Ха-а, объяснения придётся давать мне.

— Всему виной воздействие аномалии, — кратко отвечаю я, и синие слегка успокаиваются, опуская стволы автоматов в землю. — А хотя… Лучше зовите Душмана, всё один хрен и ему объяснять придётся.

— Меня звать не надо. Я уже здесь, — совершенно неслышно к нашей компании подваливает и сам лидер наёмников, выйдя у меня из-за спины. Скрипучий и откровенно противный голос, от которого хочется как можно сильнее закрыть уши, чтобы не слышать его. — Доклад.

И пока стоящие перед ним наёмники что-то мямлят, я всё-таки распрямляюсь и окидываю школьный дворик взглядом, осматривая учёного, сталкера и наёмников. Меня и Васильева жмыхнуло не так страшно, как Призрака, наверняка из-за костюмов. Но почему наёмники чувствуют себя лучше, чем он? Может, всё из-за того, что Призрак находился буквально в эпицентре воздействия? Похоже, что так оно и есть.

Душман… такой же сын востока, что и Ара. В его лице явно прослеживались не то арабские, не то другие, близкие этому народу, черты. Сам он выглядит как подтянутый мужчина лет сорока, может, немногим старше — среднего роста, заметно ниже меня, и с более узкими плечами. Но то, как он стоит, как движется и смотрит на всё, что его окружает. О, весь мой опыт буквально кричит, что передо мной существо гораздо более опасное, чем кровососы или даже химера. И, не дождавшись толкового ответа от своих парней, тот поворачивается ко мне. Щетинистое лицо, крупный нос с горбинкой, пухлые обветренные губы и пристальный взгляд впалых, серых глаз.

— Объясняй, — только и произносит он, скрещивая руки на груди. Облачён лидер наёмников в самый обычный с виду, лёгкий комбинезон. Из оружия при нём только нож и пистолет.

— Эта аномалия помимо разъедания органики обладает ещё и пси-воздействием, — начинаю говорить я, всматриваясь в неподвижно стоящую фигуру Душмана. — Если в неё попадёт условная мышь, то линейка, так мы её прозвали, созовёт к себе всех мышей в округе, какие только есть. А те будут радостно в ней умирать… На людей, как оказалось, это тоже распространяется.

— Значит, в неё попал человек, — подытоживает мои слова лидер синих и, повернув голову, задумчиво смотрит на здание школы. Затем указывает пальцем на одного из наёмников. — Проверь. — Тот, резко кивнув, быстро взбегает по школьным ступеням и скрывается внутри здания. Позади меня слышится громкий топот, и, обернувшись, я вижу, как к зданию школы подходит всё больше и больше наёмников с каждой секундой. — Почему воздействие прекратилось так внезапно?

— Подпитки не хватило, — пожимаю плечами. — Попади в неё на одного-двух человек больше, и все вы, Душман, оказались бы там же.

— Хо-о, — протягивает Душман, оглядывая меня, Васильева и Призрака по очереди. — “Благородный” Палач в очередной раз всех спас, не так ли? Ладно. Пороть горячку и портить отношения с бункером мне сейчас не с руки. А потому хватай своих болезных и пиздуй в квартиру. И чтоб завтра, как оклемаетесь, вашего духа в городе уже не было. Ты, — указывает он пальцем на ещё одного наёмника. — Проследи.

Мёртвый город, квартира, спустя несколько часов.

Время неумолимо клонилось к ночи, а с улицы всё равно изредка доносились разговоры наёмников. Или Душман реально их поставил там на стражу, или всё это просто мои слуховые галлюцинации. То, что мне самому хотелось бы услышать. Васильев же, обхватив колени руками, молчаливо сидит с тех пор, как мы вернулись в эту мрачную квартиру. А Призрак, к слову, до сих пор отходит от последствий пси-удара — лежит на освободившейся старой кровати, постоянно ворочается и изредка стонет или кого-то зовёт. То Клыка, то Стрелка, пару раз и Доктору досталось.

Я, можно сказать, остался совершенно один наедине с этой проблемой. Мгновенная массовая смерть… Ну, это очень неприятный опыт в любом случае, даже если каждый из погибших в отдельности был для меня никем. Просто лаборант, каких я видел не один десяток, просто долговцы, имён и званий которых я даже не знал. Но то с какой лёгкостью Зона забрала их всего за одно мгновение, за одну человеческую ошибку, ударило меня под дых и выбило весь воздух. И теперь мне нужно было всё это переварить. А ещё приготовить поесть на троих, составить обратный маршрут и, похоже, остаться на ночной дозор, дабы защитить остатки нашей группы от окончательного уничтожения. И как только я развожу сухую горелку и ставлю греться одну из оставшихся банок тушенки, о себе даёт знать пострадавший сталкер:

— Палач, — тихо шепчет он, едва приподнявшись на локте. На его мертвенно-бледном лице отражается гримаса боли. — Что… что случилось? В голове такая каша, всё плывёт!

— Лаборант попал в ту аномалию, — отвечаю я, проверяя его лоб тыльной стороной ладони. Мокрый, но горячий. — Долг и синие сгинули в ней же. Повезло, что мне удалось вытянуть вас с Васильевым наружу.

— Ха-ха, — коротко и вымученно смеётся он. Его веки еле-еле остаются открытыми, а губы слегка дрожат. — Опять ты нас спасаешь, Палач. Спасибо…

— Ну так ведь мы из одной группы, — ухмыляюсь я, пытаясь немного подбродить сталкера. — А мы своих в беде не бросаем. Ну, ты лучше поспи сейчас. Как еда будет готова, я разбужу тебя и дам лекарства. Ты должен поправиться до утра, друг, уже завтра мы покидаем Мёртвый город.

— Хорошо… — слабо произносит он, проваливаясь в сон.

Васильеву на наши разговоры было откровенно плевать, тот упивался собственными эмоциями от всего происходящего и мало обращал внимания на то, что происходит вокруг. Так что я со спокойной душой возвращаюсь к приготовлению пищи, хоть как, но накормить обоих я был обязан — иначе завтрашний поход на Янтарь мы не осилим. И тут на ПДА приходит сообщение от Шрама, о котором я успел позабыть из-за дневного кошмара.

Шрам: Готов поговорить.

24.04.2012, 18:37.

Палач: Ну, слушай. Я тут в Мёртвом городе оказался по работе, и так случайно вышло, лучше не спрашивай, что я побывал в подвальном помещении старого горкома и наткнулся там на мощную лабораторную дверь. Ты что-нибудь об этом знаешь?

24.04.2012, 18:39.

Шрам: Знаю. Душман разграбил её ещё пару лет назад, когда я только попал в Синдикат, и распродал всю найденную там информацию. Техническую документацию, внутренние записи, протоколы исследований и так далее. Вроде бы, лаба имела кодовое название Х-11, но чем конкретно занималась мне не известно.

И лучше внутрь не суйся — целее будешь.

24.04.2012, 18:43.

Моя догадка оказалась правдивой, наёмники давным-давно вскрыли лабораторию, все из неё выгребли и прикрыли, оставив после себя только ловушки для незадачливых бродяг. Придётся мне разочаровать Призрака насчёт этой лабы… Но потом, когда мы уже окажемся на Янтаре. А пока…

Палач: Спасибо за инфу, я твой должник. Ну, как там дела на болотах? Как зимовка у вас прошла?

24.04.2012, 18:44.