• Boosty Shared
• Katren134

• T

• stalker

Всем большущий привет, мои дорогие! Я наконец-то переборол ошибку, которая не пускала меня на собственную страничку бусти, поэтому…

Приятного чтения!

Глава-212-Провальное-возвращение-.fb2

Глава 212 - Провальное возвращение .docx

Мёртвый город, утро следующего дня.

Притаившийся в угловой тени дома наёмник сосредоточенно наблюдал за подъездом, в котором научная группа разбила лагерь. Он, как и ещё пара его товарищей, по приказу Душмана должны были проследить за тем, чтобы учёные ушли восвояси, не задерживаясь дольше положенного у них в гостях. И, надо признать, это наблюдение постепенно начало изматывать его… Никого прикола в многочасовом стоянии и наблюдении за статичной картинкой для себя этот синий так и не смог найти. Отрицание, смирение, торг, чё там ещё было? А, похер. Всё херня. Раздражение накатывало на него мощными волнами, и ему оставалось только выкуривать одну сигарету за другой, с небольшим перерывом. Вот и сейчас, сделав последнюю затяжку, он ловким движением пальцев отправляет окурок в длинный полёт.

Шорох. Синий моментально подгибает колени, хватаясь за оружие, но раздавшиеся звуки принадлежали учёным. Сначала совсем тихие, почти невесомые, но чем ниже те спускались, тем громче становился топот и чуть шаркающие нотки. Проходит несколько ударов сердца, и на улицу беззвучно выплывает учёный в Севе. Оглядывается по сторонам, недолго задерживая взгляд на окрестностях и что-то негромко шепчет через плечо. Отходит. Следом за ним выныривает второй учёный, в типичном зелёном комбезе, а затем и пошатывающийся из стороны в сторону сталкер. Постояв так немного на улице, они наконец-то приходят в движение и скрываются за углом дома, направляясь на Юг.

Наёмник, сплюнув вязкую, желтоватую слюну, выходит из своего укрытия и на ходу достаёт ПДА. Включает устройство, заходит в список немногочисленных и исключительно рабочих контактов, находит нужный и пишет тому короткое сообщение: “Вышли”. Этого достаточно, чтобы наблюдение за группой учёных продолжили другие наёмники, а он сейчас…

— Вот блядство, — чертыхается он, получив сообщение от Карги — наёмника, поставленного наблюдать за школьной аномалией. — Надо двигать…

Карга: В аномалии родился уник! Запрашиваю помощь для сопровождения!

25.04.2012, 09:37.

То же место, то же время.

Карга, чудом подцепивший артефакт содранной со школьного дерева палкой, крепко сжимал в руках появившееся утром чудо. Уникальное образование, вышедшее из горнила не менее удивительной и не имеющей никаких аналогов аномалии. В его ладони лежал натуральный золотой билет в безбедное будущее для него, его детей, внуков и даже правнуков, если эту карту правильно разыграть. Артефакт был практически невесом и напоминал собой пережёванный колокольчик, чьим звоном первоклассницы на плечах старшеклассников возвещали о начале учебного года. Рукоять, как и основное тело маленького колокола, были из совершенно непонятного материала. И не дерево, и не пластик, и даже не металл. Просто нечто шероховатое, с сетчатой структурой, бороздками, трещинками и многочисленными кратерами разных форм и размеров. Желтовато-коричневого цвета. С язычком, намертво приклеенным к верху.

— Чё он делает, интересно? — спрашивает стоящий рядом синий. Карга пожимает плечами, уже мысленно подсчитывая упавшие на него с неба зелёные купюры.

— А хер его знает, — задорно отвечает он. —Да и плевать, пусть умные головы с этим разбираются.

Окрестности Мёртвого города, спустя некоторое время.

Призрак так и не оправился полностью после вчерашнего ментального удара и в данный момент ловил отходняк. Но хотя бы мог держаться на своих двоих и медленно ковылять. Васильев, переживший эмоциональное потрясение, не шибко вырывался вперёд из этой непроизвольной гонки пострадавших вчера людей — мелко перебирал ногами, то и дела шаркая подошвами обуви по траве, гравию и прочему. Что один, что второй сейчас лёгкие мишени, неспособные даже на самооборону, и потому эта прогулка выдалась для меня особенно тяжелой. Я шёл настолько медленно, что в какой-то момент у меня ум за разум заходил, и мне приходилось себя заметно притормаживать, чтобы не слишком далеко убегать от остатков моего отряда. Как бы не хотелось мне потащить Призрака или Васильева на своём горбу, но… делу это не поможет.  Было бы нас хотя бы пятеро, тогда!.. А, пустые размышления.

Городская черта быстро сменилась пригородными оврагами и буераками, по которым мы сюда когда-то добрались. Пару раз Васильев поскользнулся на траве, а один раз об него даже споткнулся Призрак — настоящий дурдом. В остальном наша прогулка до Янтаря была несложной благодаря химере и сделке со слепышами. Какие-то мало-мальски опасные мутанты давно были изведены этой тварью по всей округе, а остатки собак решительно не трогали нас, лишь заливисто лая вдалеке и не решаясь показаться на глаза. Но стойкое ощущение слежки за нами, как со стороны наёмников, так и со стороны мутантов, всё-таки было.

Время неумолимо шло сначала к обеду, потом оно продолжило клониться к вечеру, и лишь тогда на горизонте наконец-то забрезжил угрюмый вид янтарского завода, укрытого пси-защитой от непрошенных гостей. Нам не раз, не два, и даже не три приходилось делать длительные остановки для того, чтобы перевести дух, проверить состояние Призрака и не только. Так что преодолеть это расстояние всего за день в таких условиях лично для меня было сродни настоящему подвигу. И до бункера оставалось совсем чуть-чуть. Не доходя до заводских заборов около двухсот, плюс-минус, метров, мы вновь сворачиваем в лес, на запад. Там, минуя неровные деревья, разрастающиеся зеленью кустарники, и вздыбленные из земли корни, наша группа через час-полтора выходит на широкую равнину. Завод по левую руку от нас, и мы продолжаем идти вперёд, уже не взирая ни на усталость, ни на что. Главное — оказаться дома. В безопасности.

— Р-ра-а! — громогласно прорычал незамеченный доселе снорк, что в компании своих собратьев вышел на охоту в поисках добычи. Сейчас грозный мутант поднялся на дыбы и с необычайной яростью заколотил кулаками в грудь.

Призрак вяло пытается поднять автомат к бою, Васильев вообще цепенеет, не в силах, что-то предпринять, а я беру весь удар на себя. Выхватываю скар, крепко сжимая пальцы на его корпусе, нацеливаюсь на первого же снорка, готовящегося к огромному прыжку и вжимаю гашетку. Пули как удары тяжеловеса моментально укладывают моих противников в смертельный нокаут. Но… одна из тварей прошла мимо меня, укрывшись за небольшим пригорком и напрыгнула на беззащитного учёного.

— А-а-а! — громко вопит Васильев за моей спиной, и, повернувшись, я вижу страшную картину — снорк повалил его на землю и вцепился ощеренной пастью с кривыми зубами прямо в предплечье человека науки. Грызёт его как собака, трясёт головой в разные стороны, стараясь вырвать как можно больше мяса и… Призрак прижимает к виску снорка свой пистолет, нажимая на курок. Один выстрел, и ублюдка нет. — М-м!.. Больно, как больно! Матерь Божья Мария, помоги… — продолжает надрываться учёный.

Беглым взглядом проверяю развернувшуюся предо мной поляну, но врагов больше нет. Призрак продолжает удерживать в руках оружие, готовясь к продолжению боя, а я, скинув рюкзак на землю, достаю оттуда набор научной медицины. Впопыхах раскрываю аптечку, судорожно хватаю что-то, о чём мне настойчиво нашептала Система и оказываю первую медицинскую помощь орущему от боли в прокушенной руке учёному. Срываю остатки комбинезона, промываю остатками воды из фляги, обрабатываю и вкалываю один из стимуляторов для скорейшего заживления. Но… учёный даже не думает перестать барахтаться и кричать. Тогда…

— Эй, Призрак, — обращаюсь к сталкеру. — Ты этого не видел, понял?

— Ты о чём? — недоумённо сипит тот, но видит, как я быстро передавливаю сонную артерию Васильева и отправляю его баиньки. Уж лучше так, чем пытаться тащить сопротивляющегося учёного на горбу. — А, понял. Он сам головой ударился.

— Мне так нравится, как ты читаешь ситуацию, — вздыхаю, закидывая учёного к себе на загривок. Брошенные на землю лекарства даже не пытаюсь поднять. Скорее в бункер!

Бункер учёных, спустя некоторое время.

Сгружаю лидера экспедиционной группы на сильные плечи долговцев и вместе с ними отправляю Призрака, дабы его осмотрели как можно скорее на момент различных повреждений нервной и не только систем. Сам же я с удовольствием стаскиваю с головы гермошлем и прямиком иду в бункер, чтобы доложить Сахарову о тотальном провале поставленной перед нами задачи. Данных получен минимум, наёмники прогнали нас из города во избежание других проблем, большая часть группы, включая лаборанта, погибла ни за грош. Наложили мы в штаны знатно.

За дверью бункера мне встречается Марья в компании Круглова, тихонько обсуждающих между собой что-то. Девушка пытается меня поприветствовать, но я, бросив непринуждённое “потом”, пересекаю коридор широкими шагами и направляюсь в кабинет профессора. И захожу туда без стука, заставая старого учёного обедающим за столом. Чай, нехитрые бутерброды и несколько шоколадных конфет с очень говорящей упаковкой.

— Простите за бескультурность, Андрей Дмитриевич, но у нас случилось ЧП! — выдаю как на духу, хватаю ближайший к себе стул и приставляю его к столу напротив самого Сахарова. — Поставленные перед нами задачи группа не выполнила. Аномалии толком не изучены, лаборант Тишко погиб, сопровождение из Долго погибло, сталкер по кличке Призрак попал под мощное воздействие пси-излучение и до сих пор не оправился, а сам Васильев ранен снорком в руку. Фух!

Учёный смотрит на меня, широко распахнув глаза, и медленно откладывает бутерброд в сторону, промахиваясь мимо тарелки на добрую пару сантиметров. Подбирается на стуле, откашливается и произносит один-единственный вопрос:

— Что?..

Бункер учёных, лазарет, спустя некоторое время.

Щукина проводит нас до самой крайней в правом ряду палаты, открывает дверь и пропускает Сахарова впереди себя. Затем внутрь заходит она, и лишь после — я. Просторная комнатка, вроде той, где я лежал после злоключений с вертолётом — две кровати, стол, небольшой холодильник и полная бело-бежевая цивильность. Уж не знаю, что именно заставило заведующую медицинскими делами положить Васильева и Призрака в одну палату, но заметно, что бодрствующему сейчас сталкеру такое соседство было не очень приятно.

— Как они? — спрашивает у женщины Сахаров и присаживается на край кровати Васильева, тщательно всматриваясь в осунувшиеся и безмятежные черты лица.

— Стабильно, Андрей Дмитриевич, — без раздумий отвечает она. — Рана на руке у доцента не такая серьёзная, мышцы предплечья практически не пострадали. Лекарства, полный покой, и через недельки две будет как огурчик. А вот сталкер… у него ситуация чуть тяжелее. Эмоциональное истощение на фоне мощного выброса пси-энергии, которое ему довелось пережить. Восстановление займёт немногим больше времени, но полного покоя не требуется, хоть и вылазки в Зону под строжайшим запретом. Лекарства, сессии со штатным психологом и далее по списку. Думаю, случай достаточно интересный для вашего профиля.

— Думаете? — переспрашивает Сахаров, с интересом зыркнувший на Призрака. — Ну, молодой человек, готовьтесь. Как только отдохнёте, прогоним вас через нашу спецтехнику. Воздействие пси-излучения на мозг человека более чем интересны для меня в разрезе исследований.

— Тогда, — хрипит сталкер. — И Палача гляньте. Он нас с Васильевым из самого эпицентра аномалии вытащил. К земле прижал своим телом и не дал ей нас сожрать… — От сучонок. — Боюсь за него.

Андрей Дмитриевич тут же оборачивается ко мне и прямо как удав оценивающе осматривает с ног и до макушки. Едва ли не облизывается.

— Случай противостояния пси-излучению ещё более интересен, чем… — начинает он, но Щукина его прерывает.

— Все исследования только после пройденного медицинского освидетельствования! — громко произносит она. — Эх вы, Георгий Александрович, а ведь обещали мне больше в передряги не попадать!

— Несчастный случай, Елена Анатольевна, — пожимаю плечами и грустно вздыхаю. — Если бы не это, мы бы вернулись только завтра и с материалами для исследований.

— Да плевать на эти материалы, — со своего места говорит Сахаров. — Главное, что живыми вернулись, а исследования дело наживное… Да и, кстати, у тебя же камера должна была остаться. Неужели ничего не записано?

— Камера?.. — блин, точно! А ведь я её выронил, когда мужиков из школы вытаскивал. — Боюсь, она осталась там, у аномалии. Как только я смог хоть чуточку отдышаться, подоспели наёмники и прогнали нас. Не было возможности камеру забрать, да я и забыл о ней, если честно…

— Печально, конечно, — вздыхает профессор. — Но ничего критичного. Пускай и не такое качественное, как потерянная камера, но у Васильева к комбинезону крепится записывающее устройство. Снимем его, перекачаем данные на компьютер и отправим материал в соответствующую инстанцию. А они пускай и устраивают разбор полётов, кто прав, а кто виноват в сложившейся ситуации. Ну, раз он спит, то мы лучше пойдём. Вы, молодой человек, — обращается он к Призраку. — Тоже ложитесь отдыхать. Добрых снов…

По выходу из палаты, Щукина сразу же взяла меня в оборот и, схватив за рукав комбинезона, потащила в смотровую комнату. Сахаров от неё не отставал. А дальше был полнейший и подробнейший осмотр всего моего организма. Проверка работы черепных нервов, обоняния, зрения, чувствительности, вопросы на логику и интерпретацию информации, температуры, давления и так далее. Даже взяли кровь из вены на анализы.

— Ваш вердикт, Елена Анатольевна? — спрашивает у неё Сахаров, оккупировавший одну из кушеток.

— Хм, — протягивает она. — Некоторые намёки на недавнее воздействие пси-излучения на Георгия Александровича присутствуют, но, что удивительно, они практически минимальны. Ещё бы день-два, и последствий не было бы вообще.

— Это может быть связано с защитными характеристиками его комбинезона? — профессор задаёт следующий вопрос. Щукина ненадолго задумывается.

— Я предполагаю, что нет, — качает головой женщина. — Но точнее об этом сказать смогу только после осмотра Васильева, но это в лучшем случае будет завтра. Пусть бедняга спит, пока может. Эти проверки, разбирательства… — её голос постепенно затихает.

— Ху-ху, — выдыхает  Андрей Дмитриевич и осторожно слезает с кушетки. — Кто бы мог знать, Георгий Александрович, что ты будешь ценным для моих исследований не только в качестве специалиста. Ты же, надеюсь, не против посодействовать мне в моей научной работе? Я давно нуждался в ком-то подобном тебе. И если ты действительно обладаешь устойчивостью к пси-воздействию, это только ускорит темп работы и поможет мне сконструировать эффективную систему пси-защиты.

— Я только за, профессор, — легонько улыбаюсь ему. Цель есть цель. Пси-шлем, я получу тебя любой ценой… — От меня будет требоваться что-то особое?

— На том этапе, на каком сейчас застопорилось исследование — нет, — качает головой учёный, поджав губы. — Но в дальнейшем, когда потребуется проведение испытаний, тебе придётся, кхм, побывать на заводе Янтарь. Лучшей пси-зоны, чем эта, нам не найти. Однако… придётся подождать некоторое время. Я только-только оправился после падения метеорита, а вот большая часть — нет. И они прибудут только к концу этой недели.

— О, дата доставка уже согласована? — спрашивает Щукина. — Наконец-то приедут мои запасы!

— Об этом я позаботился в первую очередь, — улыбается ей Сахаров. — И, боюсь, к этому времени нам придётся попрощаться с Васильевым. Лучшего момента для переправки его за периметр для дачи показаний и быть не может.

— А это как-нибудь может коснуться меня?

— Увы, — разводит руками тот. — Я пока не в курсе. Зависит от реакции на видеоматериалы. Может дело обойдётся только беседой по видеосвязи, а может и нет. Посмотрим.