Изнурительная, многочасовая работа по очистке анти-металла выжала из Джона все соки. Это была не физическая усталость, а ментальная. Голова раскалывалась от постоянной концентрации и мыслей о том, сколько ещё тонн проклятой руды лежит в его инвентаре.
Вернувшись в свой особняк в Нью-Джерси, быстро скинув всю одежду в корзину, встал под душ. Горячая вода немного привела его в чувство. Выйдя из ванной, он высушился, используя магию Каргалгана, дошёл до кровати и камнем рухнул в объятия уже ждавшей его обнажённой 2B, мгновенно проваливаясь в сон.
5 мая 2009 года, утро, вторник, особняк Джона в Нью-Джерси
Утро наступило слишком быстро. Джон мучительно разлепил глаза, не желая покидать тёплые объятия и созерцать идеальное тело своей женщины. Но дела не ждали. Он заставил себя встать, съел полноценный, восхитительный завтрак, приготовленный Реми, и отправился в школу. 2B в это время готовила материалы для своего урока — как она любить подмечать прикрытие в роли учительницы итальянского языка Бьянки Беллуччи всё ещё было в силе.
В школе день тянулся как обычно. На уроках Джон не слушал учителей, а впитывал через материалы университетского уровня и выше. В обеденный перерыв он сидел за одним столом с Гвен, Питером и ЭмДжей. Разговор был лёгким и весёлым, но его то и дело прерывал Гарри, который сидел за соседним столиком и отчаянно пытался уговорить по телефону Фелицию Харди на ещё одно свидание. Флэш Томпсон, обнимая Лиз Аллен за плечо, с насмешкой наблюдал за его попытками.
После уроков их пути разошлись. Гарри, Питер, Флэш и Конг отправились в особняк Озборнов, чтобы «поесть курицы» в PUBG. Джон и Гвен направились к ней домой.
У дверей её квартиры повторилась вчерашняя сцена. Гвен снова попыталась затащить его внутрь для очередного «массажа». Она уже предвкушала, как снова будет час лежать в отключке от запредельных оргазмов.
— Никуда не денешься, принц Леголас, — промурлыкала она, притягивая его к себе. — У простой смертной есть к тебе просьба…
— Кхм.
Громкий и очень знакомый хмык заставил их обоих замереть. На пороге своей квартиры, с папкой документов в руке, стоял капитан Джордж Стейси.
— Я что-то не вовремя, дети? — спросил он с абсолютно невозмутимым лицом.
В итоге Джон задержался у Стейси на час. Джордж, словно ничего не заметив, угостил его пиццей с пепперони, и они обсудили всё на свете — от учёбы до криминогенной обстановки в городе.
Когда Джон наконец уходил, он обнял на прощание очень грустную Гвен, которая так и не получила своего массажа, и коротко поцеловал её в кончик носа.
Оставшись одна, Гвен чувствовала себя обманутой. Тело, познавшее невероятное удовольствие, требовало продолжения. Пытаясь отогнать эти мысли, она с головой ушла в учёбу — экзамены приближались. Она честно продержалась несколько часов, решая уравнения и читая учебники. Но образы, воспоминания и неудовлетворённое желание были сильнее.
Наконец, она не выдержала. Тяжело вздохнув, Гвен взяла из шкафчика чистое нижнее бельё, ванный халат и полотенце и направилась в ванную. Через несколько минут из-за закрытой двери начали доноситься тихие, сдавленные вздохи и стоны.
В это же время Джон уже был на другом конце города. Прежде чем войти в Бакстер-билдинг, он на секунду скрылся в переулке. Его тело пошло рябью, и через мгновение на месте уже стоял Элайджа. Сегодня он был в облегающем чёрном джемпере, который подчёркивал каждый мускул его атлетичного тела, и в брюках того же цвета. Образ был строгим, но в то же время вызывающе сексуальным.
Он вошёл в лабораторию Рида. Как и ожидалось, Джонни где-то пропадал, а Бен, скорее всего, лежал у дивана, с ругательствами пытаясь склеить очередной конструктор самолёта своими огромными каменными пальцами.
В лаборатории уже собралась вся «научная элита». Тони Старк, одетый в футболку винтажной рок-группы под дорогим пиджаком, нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Рид, в своём вечном, слегка помятом свитере под лабораторным халатом, выглядел так, будто не спал двое суток — что, скорее всего, было правдой. Рядом с ним Алисса Мой в строгом чёрном гольфе и очках выглядела как воплощение сосредоточенности.
Сью стояла чуть поодаль, рядом со своей рабочей станцией. На ней была элегантная шёлковая блузка и брюки под её собственным, идеально чистым халатом. Она выглядела собранной, но во взгляде читалась усталость.
— О, а вот и второй член команды «Ромео и Джульетта», — с сарказмом протянул Тони, когда вошёл Элайджа. — Готовы показать свои скромные результаты? Или вы вчера были слишком заняты… химией другого рода?
Сью бросила на него испепеляющий взгляд, но промолчала.
— Мы готовы, — спокойно ответил Элайджа, подходя к ней.
— Отлично! — хлопнул в ладоши Тони. — Тогда дамы вперёд. Сью, удиви нас.
Сью сделала глубокий вдох и вывела на главный голографический экран результаты их с Элайджей работы.
— Мы провели хроматографический и спектральный анализ, — начала она ровным, профессиональным голосом. — И пришли к выводу, что эффект «воды жизни» не является чисто биохимическим. Мы обнаружили слабое, но отчётливое темпоральное эхо. Эта жидкость манипулирует временем на клеточном уровне, фактически откатывая клетки к их более раннему состоянию.
В лаборатории на мгновение повисла тишина. Даже Тони перестал ухмыляться.
— Откат времени… — пробормотал он. — Чёрт, а это уже серьёзно.
— Весьма, — подтвердила Сью, с гордостью глядя на свои данные.
— Впечатляющий вывод, Сьюзан, — раздался голос Рида. Он подошёл к панели управления. — Мы тоже это заметили. Позавчера.
Он нажал несколько кнопок, и экран разделился надвое. Справа появились их с Тони и Алиссой данные, которые были на порядок подробнее.
— Мы не только подтвердили наличие хроночастиц, — продолжил Рид, — но и смогли изолировать их и построить теоретическую модель их поведения. Более того, мы разработали алгоритм, который, теоретически, позволит нам воспроизвести этот эффект искусственно, без использования самой воды.
Он говорил спокойно, как лектор в университете, констатирующий очевидные факты.
— Впрочем, это было ожидаемо, — заключил он, обводя всех взглядом. — Учитывая разницу в наших интеллектуальных возможностях и доступных ресурсах, иной результат был бы статистически маловероятен.
Тяжёлый вздох Сью был слышен в каждом углу лаборатории. Она опустила взгляд, её плечи поникли. Он снова это сделал.
Алисса Мой, стоявшая рядом с Ридом, медленно поднесла руку к лицу и сделала фейспалм, сгорая от стыда за своего бывшего.
Тони лишь закатил глаза и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что он думает о гениальности, но полном отсутствии такта у своего коллеги.
Всё это Рид конечно же проигнорировал, полностью поглощённый своими выводами. Он уже собирался продолжить лекцию, но Сью его опередила. Она шагнула вперёд, и на её лице больше не было обиды — только безмятежная, научная уверенность.
— Вы кое-что упустили, Рид, — сказала она, выводя на свою часть экрана новый блок данных. — Пока вы строили модели, мы с Элайджей симулировали долгосрочное воздействие жидкости на живые ткани.
Элайджа встал рядом с ней, скрестив руки на груди.
— Мы обнаружили, что на нейрохимическом уровне эта вода вызывает сильнейшее привыкание, — продолжил он. — Она воздействует на те же дофаминовые рецепторы, что и тяжёлые наркотики. Только зависимость формируется не на психологическом, а на клеточном уровне. Тело начинает требовать её для нормального функционирования. Этот фонтан молодости — по сути, самый сильный и опасный наркотик в мире.
Рид посмотрел на их данные, его лоб нахмурился, но не от удивления, а от досады, что он упустил эту переменную.
— Зависимость — это решаемая проблема, — тут же парировал он. — Второстепенный химический эффект. Мы можем разработать контр-агент или блокаторы для рецепторов. Отказываться от такого открытия из-за управляемого побочного эффекта — научно безответственно.
— Он прав, — подхватил Тони, снова оживляясь. — Вы в курсе, сколько лекарств в мире вызывают привыкание? Опиоидные обезболивающие, некоторые антидепрессанты… но мы же их используем, потому что польза перевешивает риск. Здесь то же самое, просто масштаб другой.
— Масштаб другой?! — в голосе Сью зазвенел металл. — Тони, это не о том, чтобы снять боль! Это о том, чтобы победить старение! Вы хотите дать миру лекарство от смерти, которое превратит всех в вечных рабов-наркоманов?
— Я хочу дать миру будущее! — возразил Тони. — Представь: лекарство от рака, от генетических заболеваний, от самой старости! Да, будет побочный эффект. Но это небольшая цена за бессмертие!
— Цена, которую будут платить другие! — почти выкрикнула Сью. — Вы создадите мир, где богатые будут жить вечно, сидя на игле вашего лекарства, а все остальные будут гнить! Это не будущее, это антиутопия!
— Так кто будет контролировать это лекарство, Тони? — тихо, но веско спросил Элайджа. — Ты? Правительство? Фармацевтические корпорации? Кто будет решать, кому жить вечно, а у кого начнётся клеточная ломка?
Тони хотел было ответить, но запнулся. Спор зашёл в тупик. Это была уже не наука, а этика.
Всё это время Алисса Мой молчала. Она стояла в стороне, переводя взгляд с одной группы на другую. Её лицо было непроницаемым. Она просто слушала, анализировала, взвешивала аргументы, но не принимала ничью сторону.
В лаборатории повисла тяжёлая тишина. Две команды, два взгляда на одно и то же открытие. Для одних это была панацея, для других — ящик Пандоры. И никто не собирался уступать.
Но, благо, скоро эту тяжёлую, наэлектризованную тишину в лаборатории прервал шум разъезжающихся дверей и весёлый голос.
— Эй, зануды! Кто голоден? Я заказал пиццу! Уже у входа, с минуты на минуту доставят!
В лабораторию, сияя, вошёл Джонни Шторм. Его появление было настолько неуместным и в то же время настолько необходимым, что все на мгновение просто уставились на него. Напряжение, висевшее в воздухе, лопнуло, как мыльный пузырь.
Алисса и Элайджа одновременно показали ему большой палец вверх.
Джонни тут же возгордился.
«Да! Они ценят мою заботу. Я — сердце этой команды!» — подумал он, не догадываясь, что они благодарили его не за пиццу, а за то, что он прервал эту неловкую сцену.
Алисса первой направилась к выходу.
— С меня хватит науки на сегодня, — бросила она. За ней, не раздумывая, последовал Тони. Сью и Элайджа переглянулись и тоже пошли из лаборатории.
— Ридди? Ты идёшь? — спросил Джонни.
Рид на мгновение замер, словно его вырвали из транса. Он действительно задумался, а потом понял, что жутко голоден.
— Да. Иду.
Через несколько минут вся компания, за исключением Бена, уже сидела в просторной кухне-столовой Бакстер-билдинг. Джонни торжественно внёс четыре огромные коробки с горячей пиццей и несколько бутылок с холодной газировкой. Аромат расплавленного сыра и пепперони мгновенно заполнил комнату.
— А что за пиццы? — с любопытством спросил Элайджа, открывая одну из коробок.
— О, это особый заказ! — с гордостью заявил Джонни. — Я сегодня пересматривал «Черепашек-ниндзя», мультсериал 2003 года, и мне так захотелось попробовать то, что они там ели! Так что тут у нас: пепперони с зефиром, арахисовое масло с моллюсками и… моя любимая, клубника с анчоусами!
Наступила тишина. Все уставились на странные сочетания в коробках.
— Ты шутишь, — медленно произнесла Сью.
— Нисколько!
— А мне всегда больше нравилась Эйприл О'Нил, — вставил Тони, с сомнением разглядывая пиццу с моллюсками. — Особенно в жёлтом комбинезоне. Вот это были формы… а Черепашки как-то не возбуждали.
В этот момент в кухню вошёл Бен Гримм. Он молча взял кусок обычной пепперони из четвёртой коробки, которую Джонни, видимо, заказал для нормальных людей, и с наслаждением откусил. Еда была одним из немногих удовольствий, которых он не лишился.
Элайджа, решив не рисковать с анчоусами, тоже взял пепперони и повернулся к Сью.
— А какую пиццу любишь ты? И вообще, какая твоя любимая еда?
Пока они тихо переговаривались, Бен, жуя свой кусок, не сводил с них внимательного взгляда.
Тони, заметив это, наклонился к нему. — Смотришь, как твой лучший друг теряет женщину, и заедаешь горе пепперони? Мудрое решение, — прошептал он.
Бен в ответ лишь хмыкнул.
Рид и Алисса тоже ели, но если Алисса спокойно наслаждалась едой, то Рид поглощал свой кусок с такой скоростью, словно боялся опоздать. Его мысли уже давно вернулись в лабораторию, к нерешённым уравнениям и тайнам воды жизни.
Доев свой кусок, Элайджа повернулся к Джонни.
— Джонни, ты ведь у нас единственный, кто уже успел «выйти в свет», — сказал он. — Как отреагировали на улицах?
Джонни, с набитым ртом пиццы с клубникой и анчоусами, тут же оживился. Он проглотил кусок и с гордостью начал рассказывать.
— О, чувак, это было нечто! Сначала все просто пялились, рты пооткрывали. Потом начали кричать, свистеть! Я сделал пару мёртвых петель над Таймс-сквер, и толпа просто сошла с ума! — он откровенно хвастался. — Какие-то отчаянные репортёры даже пытались догнать меня на вертолёте, представляешь? Но я просто поддал газку и оставил их глотать дым.
Он откусил ещё кусок, заляпав подбородок соусом.
— А вчера было самое крутое! Я решил немного полетать, освежиться, и заметил пожар на улице Янси. Пятиэтажный дом полыхал, как свечка. Пожарные явно не справлялись. Ну, я подлетел поближе… и попробовал поглотить огонь. И у меня получилось! Я втянул в себя всё пламя! Через минуту от пожара и следа не осталось. Люди внизу аплодировали, кричали! Я отдал им честь и красиво улетел в закат.
Одновременно с рассказом он достал свой новенький iPhone, открыл YouTube и начал что-то искать.
— Сейчас покажу, там по-любому уже миллионы просмотров… Странно, — он нахмурился, пролистывая результаты поиска. — Ничего нет. Вообще ни одного видео. Как так-то?
— Это я постарался, — спокойно сказал Элайджа, отпивая газировку.
Все взгляды тут же устремились на него. Джонни уставился на него с недоумением.
— Я попросил свою ИИ, Королеву, отслеживать и в ту же секунду удалять любые видео с твоим участием, которые появляются в сети, — объяснил Элайджа. — Подумай сам, Джонни. Ты думаешь, Сью или Бен будут рады, если их заснимут в таком виде папарацци? А что, если репортёры проследят за тобой до Бакстер-билдинг или увидят, как ты вылетаешь из него? Вас окружат через час, ваша анонимность — это ваша безопасность. Без спору, о вас знают, но немногие, и они умеют держать язык за зубами, и я догадываюсь, что некоторых держит на поводке знакомый мне одноглазый пират.
— Ты… ты удалил мою славу?! — возмущённо выпалил Джонни. Всё его хвастовство и гордость испарились, сменившись детской обидой.
Сью, наоборот, с облегчением выдохнула и бросила на Элайджу благодарный взгляд. Мысль о том, что её или Бена могут заснять и выставить на всеобщее обозрение, как цирковых уродов, приводила её в ужас.
Бен Гримм, дожевав свой кусок, лишь коротко и одобрительно хмыкнул. Ему меньше всех хотелось становиться звездой YouTube.
Тони Старк откинулся на спинку стула, изучая Элайджу с новым, проницательным интересом.
— Красная Королева, она дважды легко взламывала мои системы, — в его голосе смешались уважение и подозрительность. — На что она способна еще? Если не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, мы видели не все ее возможности!
Рид же, как всегда, проигнорировал этические и личные аспекты. Его мозг учёного зацепился за технологию.
Алисса молча наблюдала за сценой. Она поправила очки и сделала в уме очередную заметку. Этот Элайджа был не просто красавчиком с суперсилами. Он был игроком, который просчитывал ходы наперёд, и это делало его ещё более опасным и интересным.
В этот момент Тони, не выдержав, подался вперёд. Его обычная насмешливая маска исчезла, сменившись неподдельным, интересом инженера, столкнувшегося с превосходящей технологией. Он скрестил пальцы в замок.
— Ты не ответил на первый и а меня возник уже другой вопрос. Почему ты назвал свой ИИ «Красная Королева»? Это дань уважения Обителью Зла? Ты их фанат?
Рид, который в уме уже прикидывал вычислительную мощность, необходимую для взлома систем Старка, тоже задал свой вопрос:
— Мне тоже интересно. Не название, а её пределы. На что на самом деле способна Красная Королева?
Вопрос повис в воздухе. Сью тоже с интересом посмотрела на Элайджу. Алисса молча поправила очки, её взгляд стал ещё более внимательным.
— Кому какое дело, как называется стиратель моей славы? — пробурчал Джонни, ковыряя вилкой пиццу с зефиром. Он всё ещё дулся, как обиженный ребёнок.
Тони обернулся к нему. На удивление, в его голосе не было сарказма, только нотки снисходительного наставника.
— Спичка, ты не понимаешь. Речь не о программе, которая удаляет твои видосики. Речь о настоящем Искусственном Интеллекте. Представь, что у тебя есть доступ ко всей информации в мире — ко всем камерам, ко всем банковским счетам, ко всем секретным файлам. И ты не просто видишь эту информацию, ты можешь её анализировать и предсказывать, что случится завтра. Ты можешь обрушить фондовый рынок одним нажатием кнопки или предотвратить войну. Вот о чём мы говорим.
Джонни перестал жевать. Его обиженное выражение лица сменилось шокированным. Он посмотрел на Элайджу с совершенно новым выражением.
— Офигеть… — только и смог выговорить он.
Лишь Бен Гримм, казалось, был совершенно не заинтересован в разговоре. Он молча доедал свой третий кусок пиццы, всем своим видом показывая, что проблемы искусственного интеллекта и мирового господства волнуют его гораздо меньше, чем пепперони.
Все взгляды, кроме Бена, снова были прикованы к Элайдже. Они ждали ответа.
Он сделал глоток газировки, поставил стакан на стол и посмотрел прямо на Тони.
— Отчасти ты прав, Тони, — сказал он, и в уголке его рта появилась лёгкая улыбка. — Отсылка к «Обителью Зла» — это забавно. Но это лишь поверхность.
Он обвёл взглядом всех присутствующих, его глаза на мгновение задержались на Сью.
— В шахматах Королева — самая сильная фигура на доске. Она может двигаться, как угодно, и куда угодно. Но её главная задача — не атаковать, а защищать короля, защищать свои фигуры. Для меня Красная Королева — это способ защитить свою семью.
Слово «семья» он произнёс с такой тихой, но несокрушимой уверенностью, что оно прозвучало весомее, чем любой научный термин.
Затем он повернулся к Риду.
— Ты спрашиваешь, на что она способна. На всё, что потребуется, Рид. Её главная задача — не взлом или демонстрация силы, а анализ и защита. Она — мой щит. Она видит угрозы до того, как они станут угрозами. Она анализирует людей, их мотивы, организации, технологии. Она находит слабые места. Она видит ложь. И она гарантирует, чтобы никто и никогда не смог застать меня или моих близких врасплох.
Он снова посмотрел на Тони, который слушал с нескрываемым вниманием.
— Ты строишь быстрые машины и непробиваемые костюмы, Тони. Это впечатляет. Я же создал лучшую в мире карту и лучшую систему навигации. Чтобы моя семья никогда не попала в аварию и не заехала в тупик.
Он откинулся на спинку стула, его ответ был закончен. Он не раскрыл ни одного технического секрета, но сказал гораздо больше, раскрыв свою философию.
Тони Старк медленно кивнул, в его глазах промелькнуло понимание и, возможно, даже уважение. Он понял, что перед ним не просто парень с крутой игрушкой, а человек с чётким кодексом.
Рид, наоборот, был слегка разочарован. Он не получил цифр, алгоритмов, данных. Он получил принципы. А с принципами уравнения не построишь.
Сью смотрела на Элайджу с теплотой. Защита. Семья. Близкие. Он говорил о тех вещах, которые для неё были важнее всего, и которые Рид в своём стремлении к науке так часто упускал из виду.
А Джонни просто сидел с открытым ртом, пытаясь переварить услышанное.
— То есть… твоя программа… она как бы ангел-хранитель на стероидах? — наконец выдал он.
Элайджа усмехнулся.
— Можно сказать и так, Джонни. Можно и так.
Ответ парня был простым, но в то же время исчерпывающим. Все, казалось, приняли его, каждый по-своему. Но Алисса Мой, которая молчала почти весь вечер, вдруг подала голос.
— «Защитить свою семью», — медленно повторила она слова Элайджи. — Благородная цель. Но у меня вопрос, Элайджа. Где проходит грань?
— Грань? — переспросил он.
— Да. Грань между машиной и личностью. Ваша Красная Королева, которая видит ложь и анализирует мотивы… она обладает сознанием? Она — личность? — Алисса подалась вперёд. — И если она может видеть угрозы, значит, она может и создавать их. Если она может находить слабые места, значит, она может и манипулировать ими. Ваша «карта», Элайджа, она просто показывает путь или прокладывает его за вас, отсекая все другие варианты? Где заканчивается защита и начинается тотальный контроль? Как вы можете быть уверены, что ваши решения — это всё ещё ваши решения, а не самый оптимальный вариант, просчитанный машиной?
Во время наступившей тишины, Элайджа спокойно выдержал её взгляд, собираясь ответить. Но его опередил Тони.
— Какая, к чёрту, разница? — вдруг сказал он. Все посмотрели на него. — Нет, серьёзно. Мы сидим за столом с парнем, который может превратиться в живую звезду, с другим, который сделан из камня, с женщиной, которая становится невидимой, и с гением, чей мозг работает быстрее суперкомпьютера. И тебя волнует этика искусственного интеллекта?
Он встал и подошёл к Алиссе.
— Любой инструмент — это просто инструмент. Молоток. Им можно построить дом, а можно проломить череп. Дело не в молотке, а в том, кто его держит. Я слушаю этого парня, и я слышу одно: «семья», «защита», «близкие». Я не слышу «контроль» или «мировое господство».
Он повернулся к Элайдже.
— ДЖАРВИС управляет моей жизнью. Он следит за моим здоровьем, моими финансами, безопасностью моего особняка. Означает ли это, что у меня нет свободы воли? Нет. Это означает, что у меня, чёрт возьми, отличный помощник. Элайджа просто вывел эту концепцию на новый уровень.
Тони снова посмотрел на Алиссу.
— Ты спрашиваешь, где грань? Она там же, где и всегда. В человеке. В его выборе. Убери Королеву, и Элайджа найдёт другой способ защитить тех, кто ему дорог. Убери мой костюм, и я соберу новый. Дело не в технологии. Дело в том, кто мы есть.
После пламенной речи Тони все снова посмотрели на Элайджу. Он кивнул Тони в знак благодарности.
— Она — Королева, — просто сказал он, отвечая на первый вопрос Алиссы. — Является ли она личностью или инструментом — не имеет значения. Важна её преданность.
Он посмотрел на свои руки.
— Она не командует мной. Просто кладёт на стол информацию, чётко расставляет сценарии и указывает, где высокий риск. Решаю я — и отвечаю за выбор.
Алисса молча слушала, её острый взгляд смягчился. Она медленно кивнула, удовлетворённая ответом.
Прошло две недели. Две недели, за которые мир не стоял на месте.
Игра «PUBG» от Джона и «Angry Heroes» от Питера продолжали своё триумфальное шествие по планете. Они завоёвывали чарты в Европе и Азии, а кошельки Джона и Питера каждый день наполнялись суммами с неприличным количеством нулей.
У Питера Паркера всё было хорошо не только с финансами, но и с ЭмДжей. Настолько хорошо, что она всё чаще оставалась у него ночевать. Тётя Мэй на это лишь понимающе улыбалась и следила, чтобы у них всегда был завтрак, а дядя Бен по-мужски хлопал Питера по плечу, с хитрой ухмылкой.
Но Человеку-пауку не везло. На улицах начали появляться все больше и больше преступности, а усатый продолжил свою тираду, обзывая Паркера преступником.
Гарри Озборну везло меньше. Фелиция Харди вежливо, но твёрдо отказала ему во втором свидании, сообщив, что он «восхитительно мил, но предсказуем».
Но Гарри не унывал. Если не везло в любви, то везло в игре. Он, Питер, Конг и Флэш почти каждый день после уроков на 2-3 часа собирались в его особняке, и хотя бы раз или два за вечер им удавалось «съесть курицу», занимая топ-1 в PUBG.
День Джона был расписан по минутам. Утром — завтрак с 2B и Реми, который умудрялся готовить шедевры даже из обычных хлопьев. Днём — школа. После школы — «сеанс массажа» для Гвен. Они всё ещё не занялись сексом — Джон намеренно не переходил черту, — но это не мешало ему каждый день доводить её до исступлённых, кричащих оргазмов с помощью своей техники. Заметив, что у Гвен появилось пристрастие к этому, он уменьшил сеанс с каждого дня раз в три дня.
А если не бывал у Гвен, тогда продолжал свои эксперименты с вибраниумом. После Гвен или экспериментов он, в облике Элайджи, направлялся в Бакстер-билдинг. Он проводил время со Сью, помогая ей в научных изысканиях, одновременно подтягивая свои знания и зарабатывая очки симпатии. Между ними пропала былая нервозность; они стали друзьями. Иногда, когда Сью уставала от работы, он делал ей простой, расслабляющий массаж плеч и шеи. Не тот, что для Гвен или 2B, а целебный. После каждого такого сеанса Сью чувствовала себя полностью отдохнувшей.
Бен Гримм, видя это, окончательно оставил попытки помочь Риду на любовном фронте. Он и сам начал понемногу выходить на улицы — ночью, в своём нелепом плаще и шляпе, но регулярно.
В один из таких вечеров Элайджа подошёл к нему и попросил образец крови, предположив, что сможет разработать сыворотку, которая поможет ему переключаться между человеческой и каменной формой. Бен отказался, проворчав, что «резина уже работает над этим». Элайджа лишь пожал плечами, сожалея, что не смог ни получить ценный образец ДНК, ни помочь Бену.
Джонни же нашёл себя в геройстве. Он каждый день патрулировал город, с восторгом тушил пожары, останавливал ограбления и снимал кошек с деревьев. На улицах Нью-Йорка даже появился его антипод — герой, назвавший себя Гидромэном. Если Джонни был огнём, то тот был водой. Они даже успели подраться, пока их не разнял Человек-Паук.
В лаборатории Бакстер-билдинг тоже кипела работа. Рид и Тони полностью изучили «фонтан молодости». Но когда у них закончился образец, Элайджа отказался предоставлять новый для проверки их теории по искусственному воссозданию эффекта. Он обещал образец для исследования — он его дал. Помогать в создании потенциально опасной технологии он не собирался. Сью его поддержала. Лишь когда они разработали блокаторы против привыкания, он дал ещё одну каплю — для тестов на мышах.
Но Тони и Рид не были бы собой, если бы не попробовали втайне. Они всё-таки воссоздали эффект молодости без самой воды. Результат был слабым и нестабильным, но это был прорыв. Когда Сью узнала об этом, она не стала устраивать скандал. Она просто досадно вздохнула. В их отношениях с Ридом появилась ещё одна трещина. А Тони… Тони молчал. Он не считал, что поступил неправильно.
Он вообще редко теперь бывал в Бакстер-билдинг, полностью занятый своим главным проектом — Башней Старка.
19 мая 2009 года, вечер, вторник, район Ист-Ривер
И вот, к вечеру вчерашнего дня всё было готово. Используя свою броню под водой в районе Ист-Ривер, Тони завершил работы на глубине и включил связь с Пеппер Поттс, которая была в башне.
— Пеп, всё готово. Можешь включать.
— Да, но при условии, что дуговой реактор запустится и всё обеспечит! — раздался её взволнованный голос.
— Я уверен. Зажигай.
Тони смотрел на тёмный силуэт своего творения в центре Манхэттена.
— Башня Старка будет первым маяком, сияющим от чистой энергии, — прошептал он.
И в этот момент башня вспыхнула ослепительным светом, разгоняя ночную тьму. Увидев это Тони улыбнулся и полетел домой.