3 мая 2009 года, утро, воскресенье, Нью-Йорк
Четыре часа утра. Нью-Йорк встретил их не ласково. Небо разверзлось холодным, проливным дождём. Ветер свистел между небоскрёбами, а раскаты грома грохотали так, будто город попал под артобстрел. Три вертолёта, пробившись сквозь шторм, один за другим приземлились на частной посадочной площадке на крыше одного из зданий, купленных Старком, поскольку его Башня Старка еще не была готова.
Мокрые, измотанные и злые, герои вышли из машин и быстро скрылись в помещении перехода, ведущего к лифтам. Тишину нарушал лишь шум дождя по стеклянной крыше и гул ветра бьющего об стены здания. Все выглядели так, будто вернулись с войны, а не из затерянного мира.
Тони Старк, стряхивая воду с волос, первым нарушил молчание. Он повернулся к Элайдже, и в его глазах не было ни усталости, ни дружелюбия. Только деловой, требовательный блеск.
— Ладно, хватит этих мокрых гляделок. Элайджа, давай сюда фонтан молодости. Хотя бы флакон из бассейна, что ты скоммуниздил у Тираннуса.
Элайджа спокойно встретил его взгляд.
— Не сейчас, Тони. Все устали. Завтра утром встретимся в Бакстер-билдинг. Изучим его все вместе, как команда.
— Команда? — усмехнулся Тони. — Я вижу перед собой парня, который заграбастал уникальный артефакт и теперь пытается диктовать условия.
— Элайджа, Тони прав, — тут же встрял Рид, его научное любопытство пересиливало усталость. — Этот образец может быть нестабилен. Его свойства неизвестны. Мы должны начать анализ немедленно. Это вопрос безопасности!
— Ваши игры с пробирками меня не касаются, — раздался низкий голос Шанны. Дьяволица стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди. — Спасибо за помощь и за транспорт. Дальше я сама.
И, не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла к лифтам, её силуэт растворился в полумраке коридора.
— Вот и правильно, — пробурчал Джонни, зевая во весь рот. — Вы серьёзно? Пробирки? Четыре утра! Я хочу ледяного пива, горячую ванну и кровать. Желательно, на целую неделю. Чтобы меня никто не трогал. Особенно динозавры.
— Джонни прав. Хватит, — твёрдо сказала Сью. В её голосе прозвучала сталь. Она подошла и встала между Тони и Элайджей. — Мы все еле на ногах стоим. Этот разговор окончен.
— Я тоже устал — пророкотал Бен Гримм, делая шаг вперёд. Один его вид заставил Тони и Рида отступить. — Проваливайте по домам, гении. Завтра разберётесь со своими игрушками. Увидимся в Бакстер-билдинг. В полдень. И это не обсуждается.
Наступила тишина. Никто не решился спорить с Существом. Все молча кивнули.
— И ещё одно, — сказал Элайджа, обводя всех взглядом. — Ни слова о Дикой Земле. Никому. Ни друзьям, ни правительству, ни Щ.И.Т.у. Представьте, что с этим местом сделают корпорации или военные, если узнают о залежах вибраниума и уникальной экосистеме. Они превратят его в карьер.
— Да поняли мы, поняли, — отмахнулся Старк, направляясь к своему личному лифту, думая вернутся туда позже, чтобы добыть уникальный металл. — Не держи нас за идиотов. Мы знаем, как хранить секреты.
Группа молча разошлась. Каждый думал о своём: о предстоящем отдыхе, о нерешённых проблемах, о странных, пугающих и прекрасных вещах, что они оставили позади, в затерянном мире под антарктическими льдами.
* * *
Всего несколько минут бега на сверхзвуковой скорости сквозь пелену дождя — и огни Нью-Йорка сменились тишиной и уютом частного сектора в Нью-Джерси. Джон влетел в свой особняк, не издав ни звука.
Красная Королева же, начала приём и обработку данных своей цифровой копией в Субтеррании. Точнее в крепости Тираннуса.
Нанокостюм послушно стёк с его тела, собираясь в гладкий чёрный браслет на запястье. Скинув с себя промокшую и грязную одежду, Джон встал под струи горячего душа. Вода смывала с него усталость, пот и напряжение двух дней. Это было минутное, но чистое наслаждение.
Завернувшись в пушистое полотенце, он пошёл на кухню. Его радарное чутьё уже давно подсказало ему, что он не один.
Серебряноволосая девушка-андроид, 2B, ждала его там. Она стояла у стола, одетая в простое чёрное платье, которое идеально подчёркивало её неземную фигуру. Перед ней на столе стояла тарелка с дымящейся пастой и чашка горячего чая. Запах чеснока, базилика и свежезаваренного бергамота заполнил кухню, заставляя рот наполниться слюной.
— Я дома, — тихо сказал Джон.
2B обернулась, и на её обычно стоическом лице промелькнула тень тёплой улыбки.
— С возвращением, Джон. Я приготовила… завтрак.
Он не стал отвечать, а просто подошёл и заключил её в свои мокрые объятия. 2B не возражала, лишь прижалась к нему в ответ. Джон уткнулся лицом в её шею, вдыхая её тонкий, едва уловимый аромат, а затем нашёл её губы — мягкие и послушные. Поцелуй был долгим, голодным. Его руки скользнули вниз по её спине, беззастенчиво сжали её упругие, прекрасные ягодицы, а затем он оторвался от её губ и просто утонул в изгибе её шеи и плеч, прижимаясь к её пышной груди.
— Я скучал, — прошептал он.
— Я тоже, — так же тихо ответила она.
Они сели за стол. Как обычная пара, вернувшаяся домой после долгого дня. Джон, поглощая пасту, вкратце рассказал о Дикой Земле, о динозаврах, о битве с богом-переростком и о странном аристократе.
2B слушала внимательно, а потом рассказала про свой день.
— Я провела полную уборку особняка. Очистила и отполирована до зеркального блеска всю обувь. Поменяла постельное бельё и постирала всю одежду. И немного поэкспериментировала с рецептами итальянской кухни. Надеюсь, тебе понравилось.
— Это было божественно, — сказал Джон, ставя пустую тарелку в раковину. — Спасибо.
Он на секунду замер, а затем, в размытом от скорости движении, вымыл всю посуду и вытер её насухо. 2B несколько раз проморгала, не понимая его действии.
— А теперь, — сказал он, поворачиваясь к ней с хитрой ухмылкой, — десерт.
Он легко подхватил её на руки. 2B издала тихий, удивлённый вздох, затем тут же обвила руками его шею и доверчиво положила голову ему на плечо, с наслаждением вдыхая его запах после душа, словно маленькая извращенка.
В следующее мгновение они уже были в своей спальне.
Два тела сплелись на свежих простынях. Скрип кровати превратился в яростный, ритмичный стон, который сотрясал комнату. Эротичные вздохи и стоны наслаждения 2B эхом отдавались от стен, когда Джон, забыв о контроле, с суперскоростью врезался в её мокрое, податливое влагалище снова, и снова, и снова, вбивая её в матрас и доводя до исступлённого, кричащего оргазма.
3 мая 2009 года, утро, воскресенье, Нью-Йорк
Девять утра. Солнечный свет заливал спальню, делая пылинки в воздухе похожими на крошечные золотые искорки. Джон проснулся не от будильника, а скорее естественным образом. Он лежал на боку, лицом к 2B, его голова покоилась у неё на груди. Её нефритовые (не удержался) пальцы медленно перебирали его волосы, и это простое прикосновение было лучше любого снотворного. Его рука лежала у неё на талии, он чувствовал каждый изгиб её идеального тела под тонкой шёлковой простынёй.
— Доброе утро, — прошептал он, не открывая глаз.
— Доброе утро, Джон, — её голос был тихим, почти мелодичным.
Он приоткрыл глаза и встретился с её взглядом. Девушка-андроид просто лежала и смотрела на него. Но в её взгляде было что-то новое. Какое-то пристальное, анализирующее любопытство.
— Что-то не так? — спросил он, немного приподнимаясь на локте.
— Нет. Всё так, — ответила она, её пальцы замерли в его волосах. — Просто… ты изменился.
Джон нахмурился.
— В смысле?
— Твоё лицо, — она осторожно провела кончиками пальцев по его скуле. — И твоё тело. Пока ты спал, я заметила. Черты лица стали… другими. И мышцы.
Джон сел на кровати, откидывая простыню, и посмотрел на свои руки, потом на торс. Он и сам чувствовал себя немного иначе. Более… цельным. Он подошёл к большому зеркалу, стоявшему у стены. 2B села на кровати, наблюдая за ним.
Он посмотрел на своё отражение, и на мгновение ему показалось, что он видит незнакомца.
— А, это, — он усмехнулся, проводя рукой по лицу. — Полагаю, это побочные эффекты от последних обновлений. Ассимиляция шаблонов Каргалгана и Леголаса, скорее всего.
Он повернулся к ней.
— Леголас, эльф. Видимо, его шаблон повлиял на лицо.
И это было правдой. Изменения, которые он не заметил в Дикой Земле, вновь предстали. Прежние оттенки его глаз слегка изменились, уступая место мягкой серости, словно поверхность древнего озера, отражающего луну. Скулы обозначились чётче, линия подбородка приобрела гармоничную резкость, а черты лица в целом стали тоньше, симметричнее. Не до неестественности, но так, что даже в утреннем свете можно было уловить намёк на эльфийскую красоту.
— А Каргалган… — продолжил Джон, снова поворачиваясь к зеркалу и рассматривая свой торс. — От него, похоже, преобразилось тело.
Мышцы действительно прибавились. Но они не были громоздкими, как у бодибилдера. Его тело теперь больше походило на статую Аполлона, которую так любят скульпторы. Сухое, рельефное, где каждая мышца была на своём месте. Особенно выделялся торс, с идеальным V-образным разрезом у живота с восемью кубиками пресса, который сводил бы с ума любую девушку.
— Тебе… не нравится? — спросил он, обернувшись к 2B.
Она медленно покачала головой, её взгляд был прикован к его телу.
— Нет. Мне нравится, — тихо сказала она. — Очень. Просто… непривычно.
Джон пошутив, подошёл к кровати и снова лёг рядом, притягивая её к себе.
— Привыкай. Кто знает, как я буду выглядеть через пару месяцев. Может, отращу рога или хвост.
2B уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая его запах.
— Даже с рогами и хвостом. Ты всё равно будешь моим Джоном.
Она прижалась к нему теснее, и её рука, скользнувшая вниз под простыню, коснулась его. Её пальцы замерли. На обычно бледных щеках андроида проступил лёгкий красный румянец.
— Джон… — начала она немного неуверенно. — Твой… организм. Он демонстрирует аномальную функцию. Касательно твоего мужского органа.
Джон усмехнулся, глядя в потолок. Он знал, о чём она.
— И какую же?
— Он… не становится мягким, — её голос был тихим, почти научным, но смущение в нём было невозможно скрыть. Она посмотрела на него, а затем на внушительную выпуклость под простынёй, которая возвышалась, словно столп.
— После… всего, что было ночью… ты кончил в меня столько раз, что заполнил до краёв. Но он ни разу не обмяк. Пока ты спал, я провела сканирование. Мои сенсоры показывают до возмутительного образа выносливый уровень функционирования.
Она снова посмотрела ему в глаза, и её щёки покраснели ещё сильнее.
— Я, волнуюсь. Что того сеанса три часа назад могло быть недостаточно для снятия твоего… напряжения.
Не дожидаясь ответа, 2B плавно соскользнула с кровати и опустилась на колени у его края, глядя на него снизу вверх. Предложение было более чем ясным.
Джон сел, откидывая простыню. Его член стоял твёрдо, как сталь. Он приблизился к краю кровати, глядя на неё сверху вниз. С лёгкой, дразнящей улыбкой он наклонился и немного шлёпнул её по щеке своим твёрдым органом. 2B вздрогнула, но не отстранилась, её глаза лишь сильнее расширились в предвкушении. Затем он погрузился в её горячий, гостеприимный рот.
Прошёл час. После шести сеансов, от которых у любой человеческой девушки свело бы челюсть, член Джона всё ещё был твёрд. Они продолжили свой «эксперимент» с неутомимым любопытством, исследуя новые пределы его выносливости. Время летело незаметно.
Солнце уже стояло высоко, когда Джон внезапно замер.
— Чёрт!
— Что случилось? — спросила 2B, отрываясь от него.
— Бакстер-билдинг! Я должен был быть там в полдень! — он глянул на часы. Было уже двенадцать тридцать.
Он вскочил с кровати, оставив 2B, растрёпанную и довольную, на простынях. Он нежно поцеловал её во влажный от пота лоб, быстро принял душ, за секунду оделся и, бросив на прощание «Буду вечером!», исчез в размытом от скорости пятне.
В это время в Бакстер-билдинг, в главной лаборатории, Тони Старк и Рид Ричардс себе места не находили.
— Ну и где он? — нервно проговорил Тони, в десятый раз обходя по кругу стол с анализаторами. — Уже почти час дня!
— Возможно, его что-то задержало, Тони, — ответил Рид, хотя и сам то и дело поглядывал на дверь.
— Или он нас просто кинул, — прорычал Старк. — Свалил со своим бассейном в закат, а мы тут сидим, как два идиота. Ещё десять минут, Рид, и я взламываю все спутники, чтобы найти этого ублюдка.
В этот момент двери лаборатории с шипением разъехались, и вошла Сью Шторм. На ней был идеально выглаженный белый халат, но вид у неё был совсем не рабочий.
— Тони, прекрати, — сказала она строгим голосом. — Ты ведёшь себя как ребёнок, которому не дали новую игрушку. Элайджа сказал, что придёт, значит, придёт. Может, у него были дела.
— Дела? — фыркнул Старк. — Какие у него могут быть дела важнее, чем артефакт, способный перевернуть современную медицину?
За спиной Сью в лабораторию вошла ещё одна женщина — высокая брюнетка Алисса Мой, бывшая девушка Рида и одна из ведущих сотрудниц фонда. Она скрестила руки на груди, с интересом наблюдая за сценой. Ранее Джон уже притворялся ею, чтобы украсть образцы крови ФЧ, и сейчас её присутствие добавляло ситуации иронии.
— Может, он просто не доверяет тебе, Тони, — спокойно заметила Сью. — Учитывая твою репутацию.
— Моя сестра права, — раздался с дивана голос Джонни. Он с аппетитом хрустел чипсами, игнорируя недовольный взгляд Рида. — Элайджа — мужик вроде норм. Спас Сью, надрал задницу каменному богу. Я бы тоже такому парню доверял больше, чем вам, занудам.
— Джонни, не мусорить в лаборатории! — автоматически произнёс Рид, но его тут же перебил Тони.
— О, так теперь мы все в фан-клубе этого крутого парня в трико?
Пока в Бакстер-билдинг кипели страсти, Джон стоял в неприметном переулке в паре кварталов от здания, глядя в экран своего телефона. Его пальцы быстро летали по клавиатуре, отвечая на гневные сообщения.
Гвен: ДЖОНАТАН СМИТ! ГДЕ ТЫ БЫЛ?!
Гвен: Я ДВА ДНЯ НЕ НАХОДИЛА СЕБЕ МЕСТА!!! Я ДУМАЛА, ТЫ УМЕР! ИЛИ БРОСИЛ МЕНЯ! 😡😡😡
Джон: Привет. Прости. Я жив. И я тебя не бросил.
Гвен: «ПРИВЕТ»?! ЭТО ВСЁ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ?!
Джон: Прости. Был в срочной командировке. В Антарктиде. В затерянном мире с динозаврами.
Гвен: Очень смешно, Джон. Тебе не кажется, что я уже не в том возрасте, чтобы верить в сказки? 😑
Джон вздохнул и, получив нужные файлы от Красной Королевы, отправил ей несколько фотографий. На них были запечатлены птеродактили, парящие над зелёной долиной, гигантский бронтозавр, пьющий из озера, и даже размытый снимок битвы с Гарокком. Все сообщения шли по зашифрованному каналу, так что об утечке можно было не волноваться.
Телефон на несколько секунд замолчал.
Гвен: …ладно.
Гвен: Допустим.
Гвен: Но я всё равно на тебя злюсь. Очень. 😠
Джон улыбнулся.
Джон: Я знаю. И ты имеешь полное право. Я заглажу свою вину сегодня вечером. Обещаю. 😉
Гвен: Посмотрим на твоё поведение. 😒
Джон: 😘
Гвен: …
Гвен: 😘
Джон улыбнулся и убрал телефон. Перемирие достигнуто. Теперь — время для второй части представления.
Он встал прямо и закрыл глаза. В следующую секунду его тело пришло в движение. Это была не работа наночастиц, а глубокий, биологический процесс. Его кожа пошла рябью, словно поверхность воды, в которую бросили камень.
Его обычная уличная одежда потеряла текстуру, швы и ткань, сливаясь с его телом в единую, гладкую массу, которая затем снова начала формироваться, но уже в виде совершенно другого наряда. Волосы на голове потемнели и, словно живые, сами собой улеглись в аккуратную, зализанную назад причёску. Черты лица поплыли, на мгновение теряя всякую определённость, а затем застыли, став более резкими и хищными. Рост и мышцы немного увеличились.
Через пару секунд процесс завершился. Перед нами стоял уже не Джон, а Элайджа. На нём была облегающая рубашка без рукавов, выгодно подчёркивавшая рельефные мышцы рук, и тёмные брюки, которые сидели на нём так, что его задница могла бы составить конкуренцию самому Капитану Америке. Облик уверенный, опасный и до неприличия сексуальный.
Двери в лабораторию снова открылись.
— Если он сейчас не появится, я… — начал было Тони, но осекся на полуслове.
Все обернулись. На пороге стоял Элайджа. Он не выглядел уставшим или виноватым, скорее выглядел как хищник, который зашёл в комнату, полную добычи. Обвёл всех ленивым, уверенным взглядом, который на долю секунды дольше задержался на Сью, и на его губах заиграла лёгкая ухмылка.
— Прошу прощения за опоздание, — его голос был низким и бархатным. — Надеюсь, вы не слишком сильно по мне скучали.
На несколько секунд в лаборатории воцарилась оглушительная тишина. Все просто смотрели на вошедшего. Это был Элайджа, но в то же время не он. Скрывавшая его фигуру элегантный костюм сменился рубашкой с коротки рукавами и брюками.
Тони Старк первым пришёл в себя. Он смерил Элайджу оценивающим взглядом с ног до головы, и на его лице появилась кривая усмешка.
— Ну-ну. Посмотрите, кого принёс шторм. Проспорил своему стилисту, дорогуша? Или решил, что встреча с нами требует… менее формального подхода? А где твой чудо-костюм?
Джонни, который до этого лениво жевал чипсы, сел прямо. Он присвистнул, не скрывая своего восхищения.
— Ого… — он перевёл взгляд с Элайджи на Рида, а потом на свою сестру. — Слушай, Рид, без обид, чувак, но мне кажется, твои акции на любовной бирже только что резко рухнули.
Слова Джонни заставили Сью вспыхнуть. Её щёки мгновенно заалели, и она почувствовала, как к ним прилила кровь. Она пыталась сохранить строгое, профессиональное выражение лица, но её глаза её предали. Они против её воли скользнули по фигуре Элайджи. По широким плечам, по рельефным мышцам рук, которые не скрывала безрукавка, по узкой талии и… да, по его заднице, которую брюки облегали так, что это было уже на грани приличия.
«Господи, Сью, возьми себя в руки! — мысленно приказала она себе. — Ты учёный. Ведущий специалист Фонда Будущего. А пялишься на него, как школьница на рок-звезду. Но… чёрт возьми. Он выглядит… Он выглядит…» Она не могла подобрать слова. Он выглядел опасно. И притягательно.
Стоявшая рядом Алисса Мой тоже немного поплыла. Она кашлянула, поправляя на носу очки, которые и так сидели идеально.
— Интересная тактика, — её голос прозвучал чуть более сухо, чем обычно. — Визуальное доминирование.
И только Рид, казалось, ничего не заметил. Или не захотел замечать. Для него изменилась лишь одежда, незначащая переменная в куда более важном уравнении. Он нетерпеливо шагнул вперёд.
— Хватит этого театра, — его тон был резким и лишённым всяких эмоций. — Мы ждём уже час. Зачерпнешь уже наконец флакон из фонтана?
Элайджа наконец оторвал свой взгляд от Сью и посмотрел на Рида. Его ухмылка исчезла, сменившись спокойствием.
— Да, Рид. Он у меня. И как я уже сказал, мы…
Его прервал тяжёлый, сотрясающий пол грохот.
БУМ… БУМ… БУМ…
Звук приближался. С каждым шагом вибрировали приборы на столах.
Двери в лабораторию, рассчитанные на проезд небольшой техники, с шипением разъехались на максимальную ширину. В проёме, почти полностью занимая его, стоял Бен Гримм.
— Я надеюсь, у меня есть веская причина, почему меня вытащили из кровати в мой единственный, мать его, выходной, — пророкотал он, обводя всех взглядом своих голубых глаз. — И причина эта должна быть лучше, чем выяснение, у кого из вас, придурков, круче задница.
Рид нахмурился, его раздражение от ожидания сменилось непониманием.
— Бен, это ты вчера согласился на полдень. Ты сам назначил это время.
— Да плевать, что я там назначил! — пророкотал Бен, проходя в центр лаборатории. Пол под его каменными ногами слегка вибрировал. — Я думал, вы тут будете заниматься наукой. А для этого моя каменная задница не нужна. И, выходной есть выходной.
Он остановился и обвёл всех тяжёлым взглядом.
— Вы вообще соображаете, что мы только что вернулись? Сначала этот полёт в космос, который превратил нас… в это. Который навсегда изменил наши жизни, особенно мою. Потом приключения в этом вашем подземном мире. А потом поиски Сью и этого парня в грёбаной Дикой Земле с динозаврами! Я устал, Рид. Я просто, чёрт возьми, устал.
В его голосе прозвучала такая глубокая, неприкрытая усталость, что в лаборатории стало тихо. Даже Тони перестал ухмыляться. Бен опустил свой огромный каменный кулак на стол, который жалобно скрипнул под его весом.
— Я хочу просто лечь на свой любимый диван и собрать модель самолёта. Как раньше, но не могу этого сделать. Я был лётчиком-испытателем, помните? Я любил летать. А теперь я — ходячий булыжник, который с трудом помещается в лифт.
Тишина стала почти осязаемой. Слова Бена, грубые и прямые, напомнили всем, кем они стали. Напомнили о цене, которую они заплатили. Джонни перестал улыбаться, глядя на свои руки, которые могли вспыхнуть в любой момент. Сью инстинктивно коснулась своего лица, вспоминая, каково это — быть невидимой.
Лицо Рида исказилось от вины. Весь груз ответственности за то, что с ними случилось, снова обрушился на него.
— Бен… я… — его голос дрогнул. — Я всё исправлю. Я найду способ. Я верну тебя. Я обещаю.
Бен посмотрел на него, и в его голубых глазах на мгновение промелькнула тень старого друга, а не монстра. Он устало вздохнул.
— Да знаю я, резина. Знаю. Ты всегда обещаешь. А пока… дайте мне хотя бы один выходной.
С этими словами Бен Гримм развернулся и, не оглядываясь, пошёл к выходу. Его тяжёлые каменные шаги гулко отдавались в наступившей тишине, пока он не скрылся за дверью.
Мрачное, гнетущее молчание повисло в лаборатории. Джонни поёжился, Сью опустила взгляд. Рид стоял, раздавленный чувством вины.
И тут Элайджа сделал шаг вперёд, нарушая оцепенение. Он сделал элегантное, почти неуловимое движение рукой, словно фокусник, и в его ладони из воздуха материализовался небольшой флакон, наполненный переливающейся, кристально чистой жидкостью. Водой Жизни или же молодости.
— Итак, — его голос прозвучал ровно и спокойно, разрезая тишину. — Может, займёмся делом, ради которого мы все здесь собрались?
Как будто кто-то щёлкнул выключателем. Рид мгновенно встряхнулся, его вина и эмоции улетучились, сменившись лихорадочным блеском научного азарта.
— Да. Да, конечно! — он бросился к столу. — Тони, мне нужен масс-спектрометр! Алисса, подготовь электронный микроскоп, я хочу увидеть молекулярную структуру этой воды!
— Забудь микроскоп, Рид! Я запускаю сканер темпоральной энергии! — тут же отозвался Тони, подлетая к своей панели. — Если эта штука влияет на старение, она должна оставлять хрональный след.
— Я уже кое-что вижу, — сказала Алисса, её пальцы летали над клавиатурой. — Детекторы улавливают неизвестную белковую цепь. Она самовоспроизводится, но в ней нет РНК. Как это вообще возможно?
Трое гениев погрузились в свой мир формул, гипотез и данных, перебрасываясь терминами и совершенно забыв об окружающем мире.
Сью смотрела на это с тихой грустью. Вот он, её жених. В очередной раз он просто… выключил её из своей реальности. Она была здесь, в паре метров от него, но он её не видел. Он видел только научную загадку, которую нужно было решить.
В этот момент рядом с ней появился Элайджа. Она вздрогнула от неожиданности. Он снова сделал это неуловимое движение рукой, и в его ладони появился ещё один точно такой же флакон. Он молча протянул его ей.
Сью не удивилась второму флакону — она знала, что у него был доступ к целому фонтану. Но она была озадачена самим поступком. Зачем он даёт его ей?
Элайджа, видя её недоумевающий вид, мягко улыбнулся.
— Я тоже хотел бы проанализировать состав, — тихо сказал он. — Но мои знания в биохимии ограничены. Одному мне будет сложно. Мне нужна помощь. Помощь ведущего специалиста Фонда Будущего. Твоя помощь, Сью.
Слова ударили ей прямо в сердце.
«Твоя помощь… — пронеслось у неё в голове. — Не помоги мне, не подай-принеси. Он не просит его ассистировать. Он… он воспринимает меня как равного. Он признаёт мой интеллект. Он не видит во мне просто невестку или придаток к команде».
Она вспомнила их разговоры в Дикой Земле. Как он слушал её, как задавал вопросы, как сопереживал. Он видел её, а не просто подчиненную или бесполезный балласт команды.
И теперь этот мужчина, стоявший перед ней, шаг за шагом завоёвывал её сердце. Маленькими, но такими важными поступками. И, чёрт возьми, ей это нравилось!
Сью взяла флакон, её пальцы на мгновение коснулись его.
— Хорошо, — сказала она, и её голос впервые за долгое время прозвучал уверенно и твёрдо. — Пойдём в мою лабораторию. Посмотрим, что скрывает эта водичка.
— Фу-у-ух, скукотища, — громко протянул Джонни, поднимаясь с дивана. — Я-то думал, будет что-то интересное, драка там, разборки… А тут опять научные занудства. И какого чёрта я вообще сюда припёрся?
Он поплёлся к выходу, но у самых дверей бросил взгляд через плечо. Он увидел, как его сестра и Элайджа идут в сторону её лаборатории, о чём-то тихо переговариваясь. И впервые за долгое время Сью не выглядела подавленной рядом с мужчиной. Она выглядела… радостной и оживленной.
Джонни Шторм усмехнулся. Кажется, его сестра наконец-то нашла себе нормального мужика.
Лаборатория Сью была полной противоположностью хаотичному пространству Рида. Если у него был творческий беспорядок гения, то у неё — безупречный порядок гения-перфекциониста. Всё было на своих местах. Оборудование для генной инженерии и биохимии блестело хромом и стеклом. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с аккуратно подписанными пробирками, а в углу, под специальной фитолампой, росло несколько экзотических, светящихся растений из Субтеррании и Дикой Земли — её личный исследовательский проект. Здесь было светло, чисто и спокойно.
Сью надела перчатки, её движения были точными и выверенными. Она снова была в своей стихии.
— Так, для начала проведём хроматографический анализ, чтобы разделить компоненты, — сказала она, её голос звучал профессионально, хотя она чувствовала, как горит её шея от осознания того, что Элайджа стоит прямо за её спиной. — Затем прогоним каждый компонент через…
— А что, если механизм действия не химический, а… темпоральный? — мягко перебил её Элайджа, наклоняясь к монитору.
Сью на мгновение замерла. Она чувствовала его тепло и приятный запах шампуня после душа.
— Темпоральный? В смысле, связанный со временем? — она постаралась, чтобы её голос не дрогнул.
— Ну да, — он говорил так, словно это была самая очевидная вещь на свете. — Эта вода скорее всего не просто лечит или омолаживает. Она, по сути, заставляет клетки «вспомнить» своё первоначальное, здоровое состояние. Что, если она не создаёт новые клетки, а откатывает старые назад во времени на микроуровне?
Сью уставилась на него. Эта гипотеза была дикой, но в то же время… до смешного логичной. Почему она сама до этого не додумалась?
— Мы… мы можем проверить это, — сказала она, её мозг заработал с удвоенной скоростью. — Если просканировать образец на наличие хроночастиц… Но оборудование Рида…
— А зачем нам Рид? — улыбнулся Элайджа собираясь заняться сканером. — У тебя ведь есть один из лучших квантовых сканеров в мире. Просто нужно немного изменить настройки.
Следующие полчаса они работали вместе. Сью была поражена. Элайджа признавался, что ничего не смыслит в биохимии, и постоянно задавал ей вопросы, которые любой первокурсник счёл бы элементарными. Он с искренним интересом слушал её объяснения про репликацию ДНК и митохондриальную деградацию.
Но время от времени он задавал совершенно неожиданный вопрос, который, казалось, приходил из ниоткуда, но выводил их исследование на совершенно новый уровень. Его дилетантские, на первый взгляд, предположения оказывались гениальными короткими путями, которые экономили ей часы, а то и дни работы. И схватывал он все на лету.
Неловкость никуда не уходила. Каждый раз, когда он подходил слишком близко, чтобы посмотреть на экран, у неё перехватывало дыхание. Один раз их руки случайно соприкоснулись, когда они потянулись за одним и тем же манипулятором. Сью отдёрнула руку, как от огня, и уронила на пол пустую колбу, которая, к счастью, не разбилась.
— Прости, — пробормотала она, её щёки пылали.
— Ничего страшного, — спокойно ответил он, поднимая колбу и ставя её на место.
«Соберись, Сьюзан! — мысленно ругала она себя. — Ты ведущий учёный, а ведёшь себя, как влюблённая дурочка. Но он… он просто стоит рядом, а у меня подкашиваются коленки. И дело не только в его внешности. Он слушает, слышит. И он смотрит на меня так, будто я — самый умный и интересный человек в этой комнате».
— Есть! — вдруг воскликнула она, глядя на монитор. — Ты был прав, Элайджа! Смотри! Сканер показывает слабое, но отчётливое темпоральное эхо! Эта жидкость действительно манипулирует временем на клеточном уровне!
Она в восторге развернулась к нему, готовая поделиться своим триумфом. Элайджа стоял совсем близко, улыбаясь.
— Мы были правы, Сью. Мы это выяснили.
И в этот момент она поняла, что уже не важно, что там показывает монитор. Главное открытие для неё сегодня происходило не в пробирке, а в её собственном сердце.