STALKER - Путь человека. Глава 219.

Всем большущий привет, мои дорогие, и приятного вам чтения!

То же место, то же время.

Сидорович пока не тянется к мешку с артефактами, чтобы проверить, что там и как, поэтому я убираю его в сторону. С этим разберёмся позднее. Торговец же наклоняется в левую сторону, щёлкает кнопку включения на чайнике, выдвигает ящик стола и вытаскивает на свет пару потрёпанных жизнью стеклянных стаканов, в которые тут же отправляются чайные пакетики. Ко всему этому на столе так же оказываются и различные угощения. Печенье, конфеты, даже сникерс и баунти. Приём, надо сказать, королевский. Так нынче люди на Кордоне живут?

— Дорого-богато, — комментирую этот момент, присаживаясь на небольшой стул, до этого стоявший в углу. — Мне даже неудобно как-то… Есть повод для этого?

— Ха, повод! — восклицает Сидорович, когда чайник справляется со своей задачей. Тут же раздаётся журчание воды, и через пару секунд по бункеру расплывается терпкий аромат чёрного чая. — Из всех этих оглоедов, нормально поговорить могу только с тобой, вот и… — торговец взмахивает рукой в раздражении и кладёт в каждую из кружек по два кусочка сахара, размешивает ложкой, и протягивает мне мою. — Пей.

Хах, искренне понимаю этих “оглоедов”. В моём, да и не только, представлении Сидорович это не тот персонаж, который может захотеть поговорить с кем-то по душам. Нагреть? О да. Подставить? Конечно. Послать в жопу? Ещё бы! Ну и прочее по списку, где значатся заказные убийства, уничтожение конкурентов, низкая оплата работы и так далее. И только со мной, значит, торговец смог расчувствоваться. Видать, дело всё в том самом дневнике Диля и в том, что я не стал брать за него денег. Как он тогда сказал? Попросил бы чего у него в ответ на записи, он бы и меня выкинул из бункера, и их. Так что… виной всему сам торговец, ощерившийся иголками и забившийся в самую глубокую нору Кордона.

— Спасибо, — отвечаю ему я, отпивая щедрый глоток чая. Сладко. — Как твоё здоровье, кстати? Пролечился?

— Во-от, — протягивает торговец, наставительно поднимая указательный палец вверх. — Не про деньги меня спрашиваешь, не про задания. Спрашиваешь про то, как я сам! В отличие от этих… У-у, — похоже, что когда этот старик захотел побухтеть клиенту, кто-то из новичков ему сказал заткнуться или что-то в этом роде, раз уж это его так не отпускает. — Звиняй, Палач. Чё это я всё про одно и то же… Здоровье нормально. Ингаляции, таблетки, и всё как рукой сняло, хе-хе. В остальном дела — лучше не придумаешь, если честно. Сталкеров много нынче, от посетителей отбоя нет. Купаюсь в деньгах. А ведь ещё по твоей наводке плотно начал сотрудничать с чистонебовцами, так там вообще самый фарш. Еженедельно им продукты и снарягу собираю.

— О, рад, что у них там всё хорошо идёт, — киваю я. — Кстати, что там насчёт тёмных? Не досаждали?

— Вот, знаешь, вообще нет, — поджав губы, качает головой Сидорович и делает пару небольших глотков. — Как вы с тем отрядом разобрались, так и отшептало. И чуйка моя, помнишь, говорил тебе, что что-то неладное намечается? Всё, молчит родимая. Ну, ладно, к чёрту всё это. Ты сам-то как? Как Новосибирск?

— Всё-то ты знаешь, — усмехаюсь я, вновь приникая к кружке. — Да нормально. Было несколько проблем, но всё решилось, и я снова тут. Забавно даже, что на севере какой-то кромешный пиздец происходит, а у тебя тут тишь да гладь.

— Ты мне это сплюнь! — Сидорович грозно сводит брови вместе и три раза стучит кулаком по столешнице, впрочем, напускная серьёзность быстро сходит на нет. — Слышал-слышал… Метеориты, убийства в Баре, странные телодвижения на крайнем севере, наркотрафик этот ещё. Зона переживает не лучшие деньки. Но я рад, что ты вернулся, Палач. Кстати, мне тут Сахаров обмолвился, что ты в Кишку собираешься, это так?

— Ну да.

— Дельце тогда у меня к тебе есть, — торговец шумно вздыхает. — Сразу два. В тех краях пропал мой разведчик, где-то в районе заправки. В последнем сообщении от него говорится, что за ним идут бандиты и нужную мне инфу он вынужден спрятать. Маячок на инфе стоит, так что отыщешь её быстро, лазить по горам, хе, не придётся.

— А второе дельце?

— Разобраться с этими гавриками, — Сидор откидывается на спинке стула и вперивает взгляд в потолок. — У меня тут бизнес намечается с новым кланом из Тёмной долины, и мне проблемы с трафиком между нами не нужны. Заплачу тебе тридцатку за всё.

— Ничего себе, — аж присвистываю от удивления. — Какая большая сумма…

— Ху, так исполнитель-то у меня кто? Ходячая легенда Кордона, изничтожитель мутантов, охотник на бандитов и иже с ним, — говорит торгаш. — Мне тут Стас как-то жаловался, что новички уже по десятому кругу байку про штурм ангара сказывают. Ну и не только её, собственно. Кста-ати, а это правда, что ты долговского отца-основателя из пузыря вытащил, а?

Деревня новичков, спустя некоторое время.

Выйдя на улицу из душного бункера, оттягиваю воротник комбинезона в сторону и пытаюсь отдышаться. Сидорович устроил мне натуральный допрос, пытаясь добыть из меня хоть какую-нибудь коммерчески важную информацию. Что достаточно понятно: отец-основатель Долга вернулся, но никакой смены руководства не произошло. Причём, никаких конфликтов не было, всё прошло чинно-благородно. А Таченко одним прекрасным днём просто исчез, что породило некоторые весьма нелицеприятные для Воронина слухи. И отравление, и убийство, и чего там только не было. Полный набор средневековых интриг, мягко говоря. Вот Сидор и попытался через мою персону узнать что-то дельное на этот счёт. Уж не знаю, зачем — это только одному ему понятно.

Кстати, о коммерции. Артефакты, к сожалению, удалось продать всего за пятьдесят тысяч. Это не то, на что я мог бы рассчитывать у Сахарова — там наценка куда выше, но… во-первых, тащить эти артефакты аж до Янтаря, мне вот вообще не хочется. Во-вторых, запасов денежных средств у бункера откровенно мало после капитального ремонта и заказа новой аппаратуры. Так-то арты у меня бы точно выкупили, однако… Жалко эти и без того малые ресурсы растрачивать на подобное. Не знаю. Продал и ладно, хоть какие-то деньги и облегчение ноши.

Между тем я уже захожу на территорию деревни, прохожу мимо старого дома Охотника, и губы растягиваются в слабой улыбке. Хоть дом и полон воспоминаний для меня, но человек, с которым я их разделил жив, и потому… Я счастлив, что смог это отпустить. Так что решив не напрашиваться в гости к Петрухе и не бередить душу, просто возвращаюсь к Волку. И когда прохожу мимо потрескивающего костра, то слышу обрывки тихого, но весёлого разговора:

— А он ему ладонью в дерьме рот закрыл и такой: “Тс-с, тише! А то запалят!”, — один из новичков, сидящих вокруг пламени, рассказывает один из сотни бородатых анекдотов. И смеётся с него едва ли не громче остальных: — А-ха-ха!

Улыбнувшись этому, сворачиваю с неровной дороги в сторону крыльца и захожу в дом Волка. Сталкер обнаруживается на кухне, в руках у него разобранный автомат, на столе — некоторые детали, ветошь, оружейное масло и грязное, покрытое чёрными пятнами, полотенце. Сам он, держа в губах зажжённую сигарету, сильно затягивается и выпускает облачко белёсого дыма наверх. Чешира рядом с ним нет, должно быть ушёл в другую комнату, чтобы не дышать куревом.

— Ты чего это? — спрашиваю я, садясь рядом с ним. — Никогда не замечал в тебе тяги к курению.

— От нервов, — выдыхает Волк и поднимает на меня своё лицо. От былой радости не осталось и малейшего следа. Вместо этого передо мной сидит натурально измученный человек. Бледная кожа, полопавшиеся капилляры в глазах и отрешённый взгляд. — Ссусь я, друже, ссусь.

— Почему?

— Из-за сделки, — говорит он. — Страшно до одури… Не знаю, как я вообще тебя встретить смог на своих двоих! Но рад был, ты даже не представляешь. Ведь если ты со мной пойдёшь, то шансов выжить у меня кратно больше, — если всё это правда, то надо бы мне быть гораздо внимательнее к людям. Чуть такое мимо себя не пропустил. — В общем, слушай, юлить не буду. Дело это пахнет жареным, причём капец каким… Пёс, балбес этот, в Долг подался — та самая сомнительная компания, которую уже упоминал. Одно за другое, накидался, и как на духу выложил, что я из шахты свистнул ящик динамита и сюда приволок. А какие он сопли передо мной устроил… не передать. Кое-как его спровадил за Периметр, тем более, что он в самоволку от своих ушёл — нечего ему теперь тут делать. Ну и думал, что инцидент исчерпан. Не-ет, записано всё у чёрно-красной сволочи!

— Они хотят выкупить у тебя припрятанный динамит? — вопрос сам собой срывается с губ. Не из-за этого ли Волк в оригинале уходил на Армейские склады, а? Группа Черепа, подрыв забора… Странно, почему это происходит сейчас? Моё вмешательство что-то изменило?

— Угу, — кивает он с готовностью. — По крайней мере, так написали. Но я же не дурак, чтобы поверить в такое… Мы некоторое время переписывались, проверяли друг друга и так далее, пока мне достаточно прозрачно не намекнули, что у меня будет масса проблем, если взрывчатку эту не продам.

— А ты что?

— Да что я могу сделать, Палач? — спрашивает он у меня в сердцах, заглядывая мне в лицо и сжимая кулаки. — Я человек маленький. Не как ты, великий и могучий сталкер! Прости… Тяжёло это всё, дружище. Ха-а. И слова мои — чистая правда. Это ты можешь позволить себе на целый клан залупиться и победителем из этой схватки выйти, потому как знают тебя все, боятся. Сразу ж если не убьёшь, ты всю кровь изо всех выпьешь. А я? Ничтожный бродяга перед лицом Долга. Сожрут и не подавятся.

— Я могу написать Воронину, — говорю я, на что Волк сразу же качает головой.

— Нет! — сталкер отказывается. — Ты ему сейчас напишешь, он приказ отдаст и меня не тронут. Но потом-то они мне обязательно всё припомнят. Так что нет. Лучше уж проследи за тем, чтобы они мне деньгами заплатили, а не дыркой во лбу.

— Ну, посмотрим…

Дом Волка, спустя некоторое время.

Сижу на диване, раскинув ноги, и поглаживаю сопящего Чешира, который свернувшись клубочком лежит рядом со мной. Малыш устал едва ли не сильнее, чем я, этой ночью. Так что пусть отдыхает… Но эта идиллия долго не продлилась — на пороге комнаты появился Волк с напряжённым выражением лица, за спиной у него торчал калаш, а в руке был чёрный кожаный плащ в пол.

— Пора, — только и говорит он, скрываясь за углом. Приходится встать, чтобы пойти за ним, и как только я выхожу к сталкеру, тот всучивает мне в руки плащ. — Надевай поверх своего комбеза, не будем твою севу светить. Пусть думают, что ты один из местных. И, это, вместо своего наворота возьми обычный ствол. Вон, на столе лежит…

Ну и ну, какие меры предосторожности у него. Как списаться с главой Долга по его вопросу, так нет, не надо. А тут… Ладно, чем бы только дитя не тешилось. Надеваю плащ поверх севы и хватаю в руки ксюху, попутно распихивая по карманам три снаряженных магазина. Жаль только, что гермошлем придётся оставить здесь — его-то под капюшон не спрячешь. Клацаю затвором, досылая патрон, и тут же ставлю на предохранитель, чтобы ненароком не пальнуть в деревне. И, накинув на голову капюшон и закинув на плечо автомат, поворачиваюсь к Волку.

— Ну чё, на кого похож? — спрашиваю я с ухмылкой, но сталкер моей весёлости не разделяет. Только зыркнул проникновенно так, что сразу же перестал улыбаться. — Прости. Я буду серьёзен.

— Спасибо… — выдыхает он. — Ну, пойдём? Быстрее выйдем, быстрее разделаемся со всем.

Время за окном неумолимо близится к вечеру, как и солнце — к линии горизонта. Деревня наполняется сонмами звуков человеческой жизни, постепенно сюда стекаются все окрестные сталкеры, что в течение всего дня находились за пределами лагеря новичков. Людей стало гораздо больше по сравнению с тем, что было ещё несколько часов назад. И каждый здоровается с Волком. Кто-то жмёт ему руку, кто-то просто бросает неприхотливое приветствие, пока мы продвигаемся к выходу из деревни. Там, поднявшись по небольшому склону к асфальтированной дороге, мы выдвигаемся на север. Минуем строительный вагончик, съезд к самому АТП, элеватор, а там и разрушенный железнодорожный мост, после которого сворачиваем направо и, взобравшись наверх крутого холма, идём вдоль колючей проволоки. Всё делаем быстро, но осторожно, нигде по пути не задерживаясь.

Через двадцать минут колючая проволока кончается, и мы пересекаем линию рельсов, выходя на небольшую равнину. Там, впереди, за чередой редких и высоких деревьев, если взять чуть правее, виднеются макушки крыш зданий с АТП, и ведущая к нему дорога. Левее от нас большая россыпь валунов, целое аномальное поле и сошедший с путей тепловоз, где когда-то Волк и сделал свою нычку. Ещё одна небольшая прогулка по опустевшему Кордону, и мы подходим практически вплотную к технике.

— Пришли, — говорит он, резко останавливаясь и скидывая с себя небольшой взятый с собой рюкзак. Из него он достаёт инъектор с противорадиационным препаратом и суёт в карман комбинезона. — Сейчас я залезу в тепловоз, достану всё и принесу сюда. Тебе туда лезть нужды нет, только облучишься и… Постоишь на стрёме?

— Так и скажи, что нычку свою палить не хочешь, — произношу, не в силах удержать себя от едкого комментария. Волк хмурится.

— Я тебе, Палач, свою жизнь доверил, а ты…

— А я ничего, Волк, — с примирительной улыбкой говорю я, крепко стискивая его напряжённое плечо ладонью. — Язык, что помело, вот и всё. Иди, конечно. Я посторожу.

Поудобнее перехватываю автомат, поворачиваясь лицом к южной части Кордона. Ветер лениво развевает кроны деревьев, что со скрипом покачиваются на его порывах, редко в небе виднеются пролетающие молчаливые вороны, и ничего больше здесь не происходит. Это место, если честно, меньше всего подходит под обычное описание Зоны. Нечто опасное, таинственное и непостижимое простому человеческому разуму. Заставляющие поседеть от страха мутанты, невидимые глазу аномалии, что мгновенно и беспощадно убивают самым кровавым и жестоким способом. Но… если так посмотреть, то аномалии — вот они, всего в нескольких метрах от меня. Есть, пить не просят, только мерцают в ожидании добычи. Мутантов так и вовсе на Кордоне я пока не видел. Удивительное, кстати, дело.

Позади меня слышится злое сопение и, повернувшись, вижу уже спустившегося Волка, который в руках тащит зелёный ящик с яркой жёлтой надписью “Осторожно! Взрывоопасно!”. Он аккуратно ставит её под ноги, и вкалывает в руку инъектор. Резко качает головой, выбрасывая медикамент в сторону. На лице застывает маска уверенности.

— Палач… — тихо произносит он.

— Да?

— Если вдруг что не так пойдёт, вали всех, — мрачно говорит Волк. — Жить хочется.

— Сделаю всё, чтобы тебя оттуда вытащить, — обещаю ему. Сталкер же, кивнув на мои слова, подхватывает ящик с взрывчаткой и устремляется по направлению сначала к старой просёлочной дороге, а потом и к самому АТП, где нас уже ждали.

Прямо во дворе, у старого и полуразвалившегося зила на корточках сидело трое долговцев в помятых комбезах. Дожидаясь нас, те выкурили не одну сигарету, разбросав окурки по асфальту. Волк выходит вперёд, а я стараюсь держаться чуть позади, чтобы видеть перед собой цельную картину. Сталкер делает несколько шагов в их сторону и ставит перед собой ящик с динамитом.

— Вот, как и договаривались, — говорит он долговцам, которые даже не потрудились встать.

— Эй, голова! — внезапно кричит один из них, повернув голову к двухэтажному дому. — Тут сталкер с динамитом припёрся!

И почти сразу после его выкрика на бетонном выступе, заваленном составленными друг на друга ящиками, из дверного проёма появляется он. Мой старый и лысый знакомец по кличке Чёрт. На нём был одет точно такой же чёрно-красный комбинезон, как и на остальных его людях. Только вот… когда он успел из Свободы перебежать в Долг?