STALKER - Путь человека. Глава 220.
Всем большущий привет, мои дорогие читатели, и приятного чтения.
Готика будет этим вечером.
То же место, то же время.
Чёрт окидывает нас внимательным взглядом, особо заостряя внимание на мне, но, похоже, накинутый на голову капюшон прекрасно скрыл моё лицо, и тот меня не узнал. Ну, послушаем, что он собирается тут устроить… Волк, стоящий передо мной, сильно напрягается — видно было даже сквозь прослойку комбинезона, как его мышцы начали сокращаться, а сам он едва ли не приготовился бежать. Свободовец в это время спускается по приставленной к облупившейся стене деревянной лестнице, поскрипывающей от каждого движения, а его товарищи — медленно и даже расхлябанно поднимаются и, красноречиво положив ладони на оружие, отошли к Черту. Не стали обступать с каждой стороны — уже плюс.
Спустившись, тот пересекает внутренний двор АТП парой шагов и останавливается подле сталкера. Опускает взгляд на ящик с динамитом, присаживается и, проведя ладонью по крышке, открывает её. И тут же присвистывает от того, насколько плотно был уложен друг к другу динамит в несколько слоёв. Хо-хо, с этим можно будет перебить весь Бар, и ещё несколько шашек останется сверху. Чёрт берёт в руки одну из них, но в это дело сразу вмешивается Волк:
— Положи, — говорит он сухим и твёрдым голосом. — Как заплатишь за него, тогда и лапай.
— Воу-воу, — отвечает ему свободовец и кладёт шашку обратно, поднимаясь и отступая от ящика на один шаг. — Я просто хотел убедиться.
— Убедился?
— Ну-у, — протягивает он. — Если бы можно было одну из них взорвать и…
— Зачем Свободе весь этот маскарад? — вместо всего прочего спрашивает Волк, и его собеседник встаёт как вкопанный, широко распахивая глаза. — И дурака мне тут не строй. Я вспомнил тебя! Ты провожал Лизу и её брата до границы Периметра.
— Ты самый настоящий волчара, сталкер, — ухмыляется Чёрт, слегка качая головой. — Мы с тобой виделись чуть ли не год назад, перекинулись всего парой фраз, а ты меня запомнил? Понимаю, почему на Кордоне за главного ты. Только… ты не находишь, что ситуация не в твою пользу, а, Волк? Привёл с собой только одного…
— А меня, Чёрт, хватит на всех вас, — в диалог вступаю уже я и убираю с лица капюшон. Казалось, что открыть глаза шире человек не способен, но… я ошибся. — И тебе прекрасно об этом известно.
— Палач, — произносит он вместе с тем, как его люди наставляют на нас автоматы. Я отвечаю тем же, а мгновением позже подключается и Волк. Ситуация, надо сказать, немного патовая. Перестрелять их мне как нехер делать, но вот мой напарник может пострадать… — Эй, а ну убрали пушки! — обернувшись, приказывает он. — И ты, дружище, то же. Несмотря на, ха-ха, ваши любовные страсти с Лукашом для Свободы, нормальной её части, ты всё ещё благодетель. Долги, знаешь ли, не только в Долге припоминают.
Сыны анархии реально опускают оружие, что повторяем и мы с Волком. Парочка нехитрых фраз, и обстановка разрядилась сама собой, без единой капли крови. Чёрт же, обогнув ящик и Волка, подходит ко мне и протягивает ладонь, которую я сразу же сжимаю своей.
— Рад тебя видеть, — говорит он и, повернувшись к Волку добавляет: — Ты уж прости, Волк, но… такой у нас приказ. В подробности вдаваться не буду, нам просто нужно было слегка замести следы. Кто ж знал, что ты реально меня вспомнишь?
— Было бы что вспоминать, — недовольно бурчит сталкер, а Чёрт только ухмыляется.
— Ха-ха, и то верно. Знакомство у нас было недолгое, — произносит свободовец. — Ну, пойдём внутрь? Поговорим обо всём, раз уж всей операции кранты.
Волк подхватывает ящик, и мы всей гурьбой направляемся в главное здание всего АТП. Перешагиваем через разбросанные кирпичи, ступая на скрипучий пол и, пройдя дом насквозь, поднимаемся по лестнице на второй этаж. Там, в большой комнате, на полу лежат четыре матраса, столько же рюкзаков, пустые бутылки из-под воды и не только, разбросанные консервы… Судя по всему, свободовцы провели здесь явно не один день. И только из-за динамита, или у них имелись какие-то другие дела в этих краях? Как знать.
— Будьте как дома, — весело произносит Чёрт и присаживается на старый комод с неработающим телевизором. — Но не забывайте, что вы в гостях.
— Так зачем вам динамит? — спрашиваю я, прислонившись к стене, и свободовец от моего вопроса только хмурится. Волк молча сел на один из стоящих здесь ящиков.
— Ха-а… Рассказ стоит начать издалека. С того момента, как наёмники дали нам по мордасам и выкинули с Армейских складов, — поджав губы и немного выждав, сталкер всё-таки начинает говорить. — После этого случилось вече, где мы всем скопом переизбирали лидера группировки. Кандидатов было трое — Чехов, который сразу же самоустранился, боевой Лукаш, только вышедший из мясорубки и желающий действовать, и вернувшийся с ходки Миклуха, который взял на себя смелость стать оппозицией Лукаша. Как ты знаешь, победил на народных выборах Лукаш, сыгравший на мести и злобе.
— Угу, и кинул меня с оплатой работы, — вздыхаю я.
— Этого момента, кстати, многие из наших так и не поняли, — отвечает мне он. — Одним из ориентиров нашей идеологии всегда была честность. Перед собой и перед миром, и… Тот нарыв, который ты вскрыл, возвращая деньги, едва нас не сгубил. Лукаш… он решил прибегнуть к тактике терроризма в борьбе с Долгом. И, что самое страшное, сторонников в этом он себе нашёл.
— Насколько помню, у него были связи с какой-то террор-группой из-за Периметра… Так зачем вам динамит понадобился, если выходы на таких спецов были?
— Выходы на спецов были, а на взрывчатку — нет, — Чёрт понуро опускает голову. — Контрабандисты и торговцы всех мастей не рискуют заниматься импортом такой жести. Понимают, что если кто-то кого-то подорвёт, то их потом за яйца подвесят. А эти дятлы, блядь, проебали всё, что несли с собой. Пару человек вояки застрелили, что-то в аномалиях угробили, спецы высший, мать его, класс.
— Как вообще Лукаш удержался на месте с такими… феерическими провалами? — искренне недоумевая, спрашиваю я. Если судить по словам сидящего передо мной человека, то рейтинг одобрения у лидера Свободы крайне низкий.
— Люди по накатанной идут за ним в надежде, что всё это было просто не зря, — пожимает плечами свободовец. — Тяжёлая зима, смерти… Недавно ещё какая-то чертовщина на нашей базе происходить начала. Но, думаю, по большей части всё из-за того, что толкового лидера на замену нет. Чехов ушёл из Зоны с концами, а Миклуха, собрав свой отряд, так же скрылся до лучших времён. И хрен его знает, где сейчас засел. На сообщения ни он, ни его люди не отвечают. В общем, вот такие вот пироги, Палач. Свобода сейчас это жалкое пародия того, что было раньше, и Лукаш тянет всех нас в бездну. А мы… мы можем только смотреть на всё это со стороны.
— Хотели бы вы спасти свой клан, — берёт слово Волк. — Уже бы хоть что-то делать начали, а не сопли на кулак наматывали. Лукаш то, Лукаш сё… а сами? Ты хоть понимаешь, что будет с вашим кланом, если вы реально теракт устроите? Все, абсолютно все станут вас бояться и ненавидеть! И что, приблизитесь к своей цели? Откроете Зону людям? Не-ет, только покажете, насколько опасными можете быть вы. Хоть чё делайте, но динамит я вам не отдам.
— И я с ним полностью солидарен, — поддерживаю слова товарища. — Взрыв только усугубит ситуацию, из вольнолюбивых и добрых чуваков сделав вас самыми настоящими террористами. И ради чего? Ради победы в глупых игрищах двух группировок!
— А что мне и моим братьям ещё делать, а? — спрашивает у нас Чёрт, роняя лицо в подставленные ладони. — Свобода — наше всё.
— Во-первых, не сводить всю свою жизнь к клану, — произносит Волк, сквозь зубы выплёвывая каждое слово. Вся эта ситуация ему сильно не нравилась. Ну да, чуть не сделали его пособником… — Во-вторых, напишите этому своему Миклухе, как сейчас обстоят дела у вас. Уверен, волосы дыбом у него даже на жопе встанут. И… к чёрту и вас, и ваш клан. Суки. Пойдём, Палач, нам ещё динамит обратно относить.
Сталкер уходит первым, прихватив с собой взрывоопасный ящик. Я же немного медлю, буравя взглядом свободовца, но тот никак не реагирует, погрузившись в собственные мысли. Вздохнув, разворачиваюсь и выхожу из комнаты, спеша нагнать Волка. Люди Черта сидели внизу, у давно потухшего костра и, судя по их лицам, слышали абсолютно весь диалог. Бывший шахтёр смог задеть их за живое своими нелестными словами. Но его слова были истинной правдой, пока они сами ничего не пытаются менять, все эти переживания — простое и бесполезное нытьё.
Впрочем, оно натолкнуло меня на… некоторые не самые весёлые мысли. Вот, не смогли они выкупить динамит у Волка, кто сказал, что в Зоне больше нет ни одного человека с запасами хоть какой-то взрывчатки? А ведь тут мир преступного контингента представлен очень широко, от насильников и убийц вплоть до каких-то политических беглецов. Последних, правда, не видел, но уверен, что и такие имеются. Так что позиция сталкера по этой сделке только отложит неизбежное. Ситуацию надо менять в корне, но… кто я такой, чтобы влезать в чужие клановые разборки? “Хей, я Палач, и я пришёл выбрать вам лидера вместо Лукаша!”. Да меня сразу же застрелят.
И второе, что пришло мне в голову: нужно сообщить обо всём долговцам. Так и написать, мол, есть информация, что Свобода всячески пытается скупить запасы различной взрывчатки для самых нехороших дел. Надо бы эту ситуацию проконтролировать. Если Долг примет хоть какие-то меры, количество возможных жертв будет сокращено в разы. Это уже лучше, чем ничего. Но об этом немного потом.
По выходу из здания, Волк резко поворачивает налево, и мы проходим вдоль полуобрушенного гаража, пока не покидаем территорию АТП. Затем поднимаемся на холм, чтобы двинуться дальше на северо-восток по буеракам. Над головами раздаётся пронзительное карканье налетевшего невесть на что воронья, и небо медленно начинают заслонять большие серые тучи. Вот-вот, и грянет дождь. Сталкер только ускоряет шаг и останавливается он только тогда, когда АТП вовсе скрывается из виду. Вокруг нас только зелёные просторы, редкие деревья и набирающие силу и рост травы. Бросив динамит на землю, он поворачивается ко мне и, достав из нагрудного кармана ещё одну сигарету, мрачно закуривает.
— Ху-у, — выдыхает он облачко белого дыма. — Твари. Прав я всегда был, когда считал, что с этими гнидами дел лучше не иметь.
— Ты слишком категоричен, — отвечаю я, слегка пожимаю плечами.
— Категоричен? Я? — спрашивает он у меня с нажимом, прохаживаясь вдоль небольшой впадины, где мы остановились. — Эти суки людей взрывать хотят, Палач! Сегодня Долг, завтра ещё каких-нибудь неугодных им сталкеров! И я ещё могу со скрипом понять их боестолковения в Зоне, обмены колкостями и оплеухами, но такое… Это натуральный пиздец, — руки сталкера начинают мелко дрожать. — И эта “Свобода” хотела сделать меня одним из соучастников всего этого, понимаешь!?
— … — в этот раз предпочитаю молчать, хоть на языке у меня крутилось это противное: “Ты сам в итоге решил продать им динамит. На что ты вообще рассчитывал?”. Но, кажется, Волк смог этот мой вопрос по глазам…
— Знаешь, зачем “Долг” у меня покупал динамит, а? Чтобы мутантские норы взрывать, поголовье монстров уменьшать! Да, понятное дело, что не всё прошло бы далеко не так, но… — голос его становится слабее. — Был хоть какой-то шанс, что… А-а! Плевать! Сам себе виноват, плешивая голова!
Волк с раздражением бросает сигарету в сторону, резко разворачивается к ящику, откидывает крышку в сторону и подхватывает одну из динамитных шашек. Затем, не давая мне и шанса опомниться и как-то помешать ему, поджигает фитиль и бросает её в общую кучу. Я кое-как успеваю схватить его за плечо, потянуть на себя и отбежать на минимальное безопасное расстояние, но даже так прокатившаяся взрывная волна ударила нас в спины и отбросила вперёд на несколько метров. Шум от взрыва был такой силы, что, казалось, насовсем оглушил меня. В ушах стоял только звон, подобный колокольному набату и… ничего больше я не слышал. Ни кашель лежащего рядом Волка, ни карканье летающих в небе ворон, ничего. Я только и мог, что лежать на траве, находясь в шоковом состоянии. Однако слух и возможность двигаться постепенно возвращались ко мне, хоть звон так и не прошёл окончательно.
Кое-как приподнимаюсь на локте и на том месте, где прежде стоял ящик, вижу только огромный кратер, а повсюду — разбросанные влажные комья земли. В глазах слегка двоилось, а то и троилось и… Чёрт, надо убираться отсюда, и поскорее. Поднимаю ошалевшего Волка и, закинув его руку себе на шею, в быстром темпе веду его в сторону лагеря.
Деревня новичков, спустя некоторое время.
Волк более-менее оклемался, когда мы уже прошли мимо строительного вагончика, и дальше он шёл уже самостоятельно, пускай и слегка пошатываясь. Правда, пару раз пришлось поддержать его, чтобы тот не рухнул наземь. Но вскоре мы добрались до деревни новичков, которая встретила нас жужжащим и встревоженным ульем. Не было той атмосферы радости и веселья, а только жгучее непонимание чего и откуда ждать. Сталкеры, схватившись за оружие, напряженно поглядывали по сторонам и спешили укрыться на всякий случай. А между делом на блокпосте военных всё громче и громче разрывалась сирена. Даже представлять страшно, что там сейчас творится.
Кое-как мы заваливаемся в дом Волка и, даже не скидывая обуви, проходим на кухню, где нас дожидается уже проголодавшийся Чешир. Тот, спрыгнув со стула, подходит ко мне и начинает тереться о ноги, громко мурлыча… И пока сталкер из буфета достаёт два прозрачных стакана и бутылку столичной, я открываю одну из кошачьих консервов, ставя её на пол. Дымчатой кот тут же приникает к ней, активно и звучно чавкая.
— Зачем, Волк? — спрашиваю я охрипшим голосом. — Оно того стоило?
— Угу, — только и отвечает он мне, разворачиваясь ко мне с прищуренными глазами и довольной полуулыбкой. — Динамита больше нет, и никакие черти ко мне больше с такими предложениями подваливать не будут.
— Могут ведь и не поверить, что тот ящик был единственным у тебя, — говорю ему.
— А и плевать. Пусть думают, что хотят, — Волк разваливается на стуле и с ленцой разливает по полному стакану. — Я на этих трусов посмотрел сегодня и, знаешь, так противно стало. Ноют, что Лукаш как лидер дерьмо, а сами… этому дерьму прислуживают. Нет, не хочу так. Динамит этот множество жизней сгубил. И там, на моей старой шахте, и здесь, когда я только-только оказался здесь. Взрывчатка это мощь…
— Неужто все те пробитые стены, обвалившиеся дома и прочее это твоих рук дело?
Волк незатейливо пожимает плечами, мол, всё может быть.
— Давай лучше выпьём, чтоб всё у всех было хорошо, — произносит он, поднимая стакан. — И у Свободы этой, мать их етить, и у Долга, и, главное, у нас с тобой. И, Палач, знай: про твоё обещание сходить со мной в рейд я помню. Как только замена мне придёт, сразу же рвану к тебе. Ну, будем!
— Будем, — хмыкнув, отвечаю я. Уж и забыть про то успел…
Сжимаю стакан ладонью и глоток за глотком опустошаю его. Огненная вода бурным потоком прокатывается сначала по языку и нёбу, обжигая их, потом по горлу, и так вниз до самого желудка. Голова сразу как будто налилась свинцом, и будучи не в силах терпеть эту горечь, под смешливый взгляд Волка подхватываю из вазочки засушенное печенье и отправляю его в рот, хоть как-то перебивая привкус водки. Бр-р. Наконец-то этот сумасшедший день подходит к концу. Поем, лягу спать и завтрашним же утром ноги в руки и нахер с этого Кордона.
