Драконий лекарь. Главы 42-43
ГЛАВА 42
Земляное чрево пахло… не приветливо. Наверное, только поэтому освобожденные рабы не спешили туда соваться. Ну а по какой еще причине?
Но все-таки для начала нужны ориентиры.
— Альфред — шикнул я, обращаясь к англичанину, который все еще растирал запястья. — У тебя осталось что-то с работы? Кусок угля? Железяка из кузни? Тряпка? Что угодно, что пахнет тем местом.
Англичанин зашуршал лохмотьями, лихорадочно хлопая себя по бокам.
— Есть… гвоздь, — неуверенно ответил он, выуживая из потайного кармана длинный, кривой кованый стержень. — Я стащил его вчера, хотел заточить…
— Давай сюда.
Выхватил гвоздь. Даже на расстоянии от носа до руки ощутил своим слабым обонянием резкий запах гари и каленого железа. Тот самый специфический и резкий запах кузницы!
— Альфа. — поднес гвоздь к морде дракона, который нетерпеливо перебирал кольцами тела у края ямы. — Нюхай. Ищи. Железо. Огонь. Туда нам надо.
Дракон шумно втянул воздух, его ноздри затрепетали, расширяясь. Он издал серию коротких щелчков, потерся носом о гвоздь, запоминая «след», а затем уверенно повернул шипастую голову вправо.
Я быстро прикинул географию деревни. Если мы сейчас здесь, то нам действительно нужно забирать правее и вверх. Альфа, ведомый запахом металла и жара выбрал верный курс.
— Теперь вниз, — что-то раскомандовался я, указывая на разверстую дыру около барака. — Быстро. По одному. И ради всего святого, не наступайте им на хвосты.
Альфред застыл на краю провала с выражением… смеси ужаса и скепсиса на лице. Что, идея добровольно лезть под землю в компании шипастых червей кажется безумием? То ли еще будет!
— Это могила, Саян, — прошептал он дрожащим голосом, плохо маскируя наступающую истерику. — Ты тащишь нас в преисподнюю. Они же там нас и сожрут, в темноте, где никто не услышит криков.
— Там, наверху, — я ткнул пальцем небо, откуда доносился нарастающий гул битвы и треск горящего дерева, — тебя сожрут, поджарят, а потом насадят череп на пику. А здесь, внизу, у тебя есть я. И они.
Кивнул на Альфу, который нетерпеливо перебирал кольцами своего тела, высунув морду из тоннеля и издавая тихие, щелкающие звуки. Он ждал. Ему не нравилось стоять на месте, когда инстинкты требовали движения.
— Лезь, черт тебя дери! — рявкнул Клинт, и, не дожидаясь реакции своего господина, грубо толкнул его в спину.
Альфред, охнув, кулем свалился в дыру. Клинт последовал за ним, затем Артур. Двое мавров, чьи имена я до сих пор не удосужился узнать (надо будет исправить), скользнули в темноту безмолвными тенями.
Перед тем как спрыгнуть самому, я бросил последний взгляд на кусты, где оставил Фишлегса. Пацан лежал неподвижно, свернувшись калачиком, все еще пребывая в глубоком ступоре. Оставлять его здесь, среди хаоса, огня и рыщущих по лесу драконов, было… не очень правильно, равносильно убийству. Если он не очнется вовремя, не спрячется, просто станет легкой закуской для первого же Душителя или Змеевика.
— Черт с тобой, герой, — выругался я сквозь зубы.
Подбежал к нему, подхватил под мышки и, кряхтя, потащил к дыре. Сброшу его где-нибудь по дороге, в тихом месте, когда отойдем подальше от эпицентра битвы. Или, если повезет, очнется раньше и сам свалит. Но бросать его вот так… совесть, будь она неладна, не позволяла.
Спустил тело вниз, в руки подхватившего ношу Клинта, и спрыгнул следом.
— Бета, Брюхобур, замыкающие! — крикнул я, и два дракона, повинуясь жесту и интонации, нырнули следом, запечатывая своим присутствием путь к отступлению.
Теперь, если кто-то из викингов и заглянет в барак, он увидит лишь пустую комнату.
Тоннель, сделанный лишь одним Шепотом, был узким. Все-таки в следующие разы надо двоих пускать спереди, а последнего замыкающим, а не наоборот… Но все-таки пролезть могли, что радовало, но для этого приходилось передвигаться в три погибели, сдирая колени и локти о шершавые стены.
Воздуха опять не хватало. Видимость тоже была околонулевой.
— Не отставать. — шипел я в темноту, по вибрациям земли чувствуя, как Альфа уверенно прокладывает курс.
— Саян, я не могу дышать… — донесся сзади сдавленный хрип Альфреда. — Стены… давят…
— Дыши через ткань — бросил я через плечо, не замедляя шага. — И думай о том, как будешь держать в руках меч, а не о том, как над тобой смыкаются тонны породы. Страх сжигает кислород быстрее, чем бег. Успокойся.
Что-то много Йоркшир начал жаловаться… Слишком много. Сначала беспричинный страх в бараке, теперь паника в туннеле. Где тот гордый аристократ, который собирался убить Левиафана и захватить власть? Не сломался ли его дух окончательно в этих цепях? И не станет ли он балластом, который утянет нас всех на дно?
Сейчас тот же Клинт, молчаливо идущий следом и поддерживающий своего господина, больше походил на лидера, способного вести людей в бой, чем сам их господин.
Не повторю ли я чью-то историю, когда условный лидер, столкнувшись с реальным и страшным выживанием, ломался. Вспомнить ту же экспедицию Франклина или злоключения колонистов в Джеймстауне.
Хм…
Паника заразна. А страх рождает непредсказуемость. Человек, который боится умереть, способен на все, чтобы выжить. В том числе — на предательство. Если Альфред решит, что с викингами безопаснее, чем в норе с драконами… он может ударить в спину? Или просто замереть в самый неподходящий момент, подставив всех под удар.
Есть повод задуматься… Но лишь бы то были всего лишь опасения, не больше.
Тем временем, мы ползли, казалось, очередную вечность, хотя на деле прошло не более пятнадцати минут. Подземный мир жил своей жизнью. Слышал, как где-то справа шумит вода — грунтовые воды, потревоженные нашим вторжением. Слева доносился глухой гул неизвестного происхождения… Надеюсь, мы тут единственные бурильщики.
Внезапно Альфа остановился, отчего я врезался лицом в его жесткую, шипастую шкуру. Дракон издал серию коротких щелчков и начал вращать головой, внюхиваясь в породу перед собой.
— Пришли? — прошептал Клинт, тяжело дыша мне в затылок.
— Кажется, да, — ответил я, пробираясь вперед, к голове дракона. — Альфа, место.
Приложил руку к стене туннеля. Камень здесь был теплым. Даже горячим. И сквозь толщу породы я ощущал ритмичную вибрацию — удары чего-то тяжелого о металл. Но нет, это были не удары молота. Кузница сейчас не работала, это было бы безумием. Вибрация шла от земли, от того хаоса, что творился наверху. Но тепло… тепло говорило о том, что мы находимся, наверное, под горном.
— Мы прямо под кузницей, — констатировал я. — Альфа, вверх. Бури.
Команда была лишней. Дракон уже сам понял, что преграда перед ним истончилась. Он вгрызся в потолок тоннеля. Полетели искры, камни, сухая глина. Звук был ужасающим — скрежет, визг породы, треск ломающегося камня. Короче –— новая классика, к которой надо привыкать. Но, надеюсь, шум битвы наверху заглушил нашу деятельность.
Через минуту в потолке образовалась дыра. Сначала небольшая, но Альфа расширил ее мощными движениями шеи, обрушивая края внутрь. Из пролома пахнуло гарью и углем.
— Подсадите меня. — попросил я.
Мавры, не задавая вопросов, подставили спины (откуда такая покладистость?). Я встал на них, уперся руками в края пролома и подтянулся.
Голова высунулась наружу, и я оказался посреди кузницы Бирдака.
Помещение было пустым. Инструменты валялись где попало — видно, кузнец и его помощники покидали рабочее место в спешке, хватая оружие и бросая молоты.
Выбрался наружу, отряхнулся и подал знак остальным.
— Чисто. Давайте живее.
Один за другим, грязные, потные спутники выбирались на поверхность. Драконы, повинуясь моему слову, остались в тоннеле, высунув только морды и с любопытством оглядывая помещение.
— Святые угодники… — выдохнул Артур, оглядываясь. Он подошел к стойке с оружием и благоговейно коснулся рукояти тяжелого боевого молота. — Настоящая сталь.
— Не теряйте времени. — оборвал я их восторг, попутно запирая двери изнутри. — Берите всё, что можете унести, но с умом. Точно нужны инструменты. Клещи, молотки, зубила, пилы, гвозди. Металл в слитках или ломе. Веревки. Кожа…
Что в первую очередь нужно для седла? Сам-то делать я их не умел, но на ипподроме пару раз бывал, видел, как запрягают лошадей. Главное ведь… эм, нужен каркас, то есть ленчик –— деревянная основа седла, который распределяет вес всадника по спине животного. Дерево у нас есть, а вот скреплять его чем? Гвозди, скобы — это понятно. Но для настоящей прочности нужны металлические пластины, усиливающие углы.
Далее подпруга. Это такой широкий, прочный ремень, который держит седло на пузе. Опять нужна кожа, много кожи. Толстой, дубленой. И пряжки! Надежные пряжки с язычком, чтобы можно было затянуть намертво. В кузнице наверняка должны быть заготовки — кольца, рамки, штыри. Если не найду готовых пряжек, согну сам из прута.
Хм… а что еще?
Стремена! Без них на Громмеле не усидишь, соскользнешь на первом вираже. Нужны металлические дуги или кольца, достаточно широкие для моей ноги. Можно перековать из подков, если они тут есть (лошадей-то я не видел, но вдруг?), или согнуть из толстой проволоки.
И, конечно, удила или хакамора… хотя нет, железо в рот дракону я пихать не буду, откусит. Нужен недоуздок. Кольца, карабины, цепи — все, что поможет управлять этой махиной, а то вертеть толстой шеей не всегда получится.
— А оружие? — внезапно спросил Альфред, уже примериваясь к длинному мечу. — Мы не можем уйти безоружными.
— Берите, — кивнул я. — Но помните: мы идем в лес, а не на войну с армией. Топор полезнее меча. Копье лучше, чем кинжал. Ищите луки, если есть. Стрелы…
Думаю, они сами знают и разберутся, уж что-то, но буквально ВС, сферу отшельнической жизни я не смог ощутить, могу только предположить, что бы нам понадобилось.
Сам я первым делом подал знак Альфе, мол, «слушай». Дракон замер, вытянув шею в сторону двери, его шипы слегка вибрировали, улавливая звуки снаружи. Если кто-то подойдет, он даст знать рыком. А пока — время мародерства.
Начался грабеж.
Схватив со стены большой кожаный мешок для угля, я начал сгребать в него все, что напланировал в мыслях.
Нашел ящик с фурнитурой: горсть кованых колец разного диаметра, несколько готовых пряжек с язычками, и целую связку толстых медных заклепок. Рядом лежали мотки сыромятной кожи. Забрал всё.
Из инструментов взял кузнечные клещи — без них с раскаленным металлом не поработаешь. Тяжелый молот-ручник. Зубила разных размеров, пробойники для кожи, а также моток проволоки.
К слову, тут было и то, что могло заменить и мои лохмотья, которые уже не спасали ни от холода, ни от ветра. В углу на лавке лежала груда вещей, видимо, принесенных на починку или переделку. Вытащил оттуда кузнечный фартук из толстой кожи. Нашел и что-то похожее на зимнюю куртку — стеганую, подбитую свалявшимся мехом. Правда, на ней не хватало застежек и ремней, полы болтались, но кожа была целой. Накинул на плечи — рукава оказались коротковаты, но все равно берем. Еще пара меховых жилеток, какие-то обмотки для ног — все летело в мешок.
И, конечно, оружие для себя. Присмотрел на верстаке отличный тесак с широким лезвием — видимо, инструмент для рубки проволоки или тонкого металла. Сунул за пояс.
Осмотрелся и на действия бывших рабов.
Мавры действовали прагматично. Они нашли бочонок с… маслом? Судя по запаху, так и есть. Несколько мотков просмоленной веревки и, что самое удивительное, небольшой ящик с наконечниками для гарпунов.
Внезапно Альфа, сидевший в дыре, вдруг резко дернулся и издал тихий, предупреждающий стрекот. Шипы на его загривке встали дыбом, голова повернулась к двери.
«Ш-Ш-Ш-Х-х».
«Враги».
И через пару секунд дверь кузницы безуспешно постаралась открыться, а затем ее сотряс мощный удар.
— Открывай, старый хрыч! — раздался грубый, хриплый голос. — Нам нужны копья! Драконы прорвали частокол у пристани!
Альфред мигом побледнел, сжимая меч. Клинт перехватил молот поудобнее, встав сбоку от входа. Мавры растворились в тенях за горном, держа в руках длинные железные прутья.
— Бирдак! Я выломаю эту дверь, клянусь яйцами Тора! — орал голос снаружи.
Удар. Еще удар.
Массивная доска затрещала, засов жалобно скрипнул, но пока держался.
Что делать!?
И действовать нужно было быстро! Если нас здесь зажмут, то это… конец. Сражаться с викингами в тесном помещении, набитом взрывоопасными людьми и огнеопасными драконами — худший вариант из возможных.
— В дыру! — прошипел я, указывая на пролом в полу. — Живо! Все!
Я подбежал к бочке с водой для закалки, стоящей у самого горна, со всей дури опрокинул ее прямо на раскаленные угли и резко припал к земле, чтобы горячий пар не нанес урона по мне.
Эффект был именно таким, на который я рассчитывал –— вода мгновенно превратилась в пар, расширившись в объеме в сотни раз. Кузницу заполнило густое, непроглядное облако. Видимость упала до нуля.
Под прикрытием этой завесы, я последним запрыгнул в туннель, едва успев подхватить с пола забытый кем-то молоток.
— Альфа, закрой! — скомандовал я, оказавшись внизу.
Дракон, уже понявший, что дело пахнет жареным, ударил хвостом по краям пролома, обрушивая рыхлую землю и камни. Сверху что-то глухо стукнуло — видимо, дверь наконец поддалась, — но нас уже отделила от внешнего мира надежная пробка из грунта.
Мы оказались в темноте и относительной тишине. Только тяжелое дыхание людей и попискивание напуганных драконов нарушали покой подземелья.
— Куда теперь? — спросил Клинт, отряхиваясь. — Обратно?
— Нет, — я покачал головой, хотя в темноте этого никто не видел. — У нас еще есть дела.
Пока наверху царил хаос, а у меня было с полдюжины лишних рук, грех было не воспользоваться ситуацией. Нам нужны были не только молотки и клещи. Раз уж взялся за серьезное изучение драконов и строительство новой жизни, мне нужно было фиксировать знания.
— Мне нужна бумага, — сказал я вслух. — Или пергамент. Чернила. Что угодно, на чем и чем можно писать. И книги, если они тут есть….
Я повернулся к одному из мавров, который сидел рядом, привалившись к стене.
— Эй, друг. Как тебя зовут?
— Саид, — ответил тот хриплым голосом.
— Саид, ты знаешь, где дом вождя? Далеко отсюда?
— Знаю, хабиби, — кивнул мавр. — Мы крышу ему латали. Недалёко, нет. Ты прямо иди — двести шагов, может меньше. Север держи. Там дом большой, самый большой, на бугре стоит. Его всякий найдёт.
— Отлично. Альфа! — я позвал дракона.
Дракон, получив новую цель, тут же принялся за работу, углубляя туннель и корректируя направление. Мы снова двинулись вперед, ползли молча, экономя силы и воздух. Но тишина продлилась недолго.
— Стой! — вдруг раздался резкий шепот Альфреда.
Он протиснулся вперед, отталкивая Клинта, и схватил меня за плечо. В его глазах, даже в полумраке, я видел лихорадочный блеск. Страх отступил уступив место привычной для него надменности? Видимо, шок прошел, и сэр Йоркшир вспомнил, кто здесь лидер.
— Ты ведешь нас на убой, Саян. Дом вождя? Ты в своем уме? Это же крепость! Там сейчас наверняка собрались все, кто способен держать оружие. Рагнар не дурак, лучшая защита именно в этом доме. Мы просто вылезем прямо под топоры берсерков!
А ведь логично…
— У тебя есть предложение получше?
— Есть! — с жаром ответил он. — У нас уже есть инструменты. Есть оружие. Есть люди. Зачем нам рисковать ради клочка бумаги? Сейчас, пока царит хаос, самое время бежать! Мы можем пробиться к пристани. Захватить корабль! Или уйти в леса, переждать, а потом построить плот. Я знаю мореплавание, я выведу нас отсюда!
Он выпрямился, насколько позволял низкий свод, пытаясь возвыситься надо мной.
— Я здесь старший по званию, и я принимаю командование. Мы меняем курс. К морю! Клинт, Артур, за мной!
Те замялись, переводя взгляд с него на меня.
ГЛАВА 43
Мигом повисла тишина, но всеми фибрами тела ощущалось тяжелое дыхание людей, скрип кожаных ремней, да тихий, почти неслышный стрекот Шепотов, которые синхронно замерли, чувствуя напряжение в стае.
Клинт и Артур переводили взгляд с меня на своего господина, в глазах читалась растерянность. Привычка подчиняться, вбитая годами службы, боролась с инстинктом самосохранения и… возможно, с благодарностью к тому, кто вытащил их из цепей.
А я смотрел на Альфреда и… чувствовал лишь легкую, горькую иронию. Как же быстро люди забывают, кому обязаны жизнью, стоит им почувствовать хоть каплю силы в руках. Меч на поясе и свобода от кандалов мгновенно вернули сэру Йоркширу его спесь. Он снова стал капитаном, лордом, хозяином положения. По крайней мере, в своей голове.
Смешно. Мы сидим в норе, вырытой МОИМ драконом, над нами горит деревня, вокруг война, а мы делим власть, которой нет.
Важно было сейчас все сделать правильно. Я — современный человек. Я знаю, что такое психология, менеджмент и работа с трудными клиентами (привет все неадекватным хозяевам в ветеринарке). Если я сейчас начну давить, орать, махать своим авторитетом повелителя драконов — я только укреплю его в мысли, что я очередной тиран или безумец. К тому же, насилие порождает насилие. Если я прикажу Альфе припугнуть их… чем я буду лучше Рагнара или Ульва?
Нет.
— Ты принимаешь командование? — переспросил я спокойно, стараясь не выдать напряжения. — Хорошо, Альфред. Это твое право. Ты свободный человек. Но командовать ты будешь лишь своими людьми, своими силами.
Я отступил на шаг назад, прислонившись спиной к шершавому боку Альфы. Дракон тут же положил свою голову мне на плечо, обдав горячим дыханием. Этот жест, этот немой знак поддержки от монстра, сработал лучше любых слов. Саид и его товарищ, тут же шагнули ближе ко мне, подальше от англичанина.
— Я никого не держу, — продолжил я, обводя взглядом остальных. — Я освободил вас не для того, чтобы надеть новые цепи. Я не рабовладелец и не вождь. Если вы считаете, что пробиваться к морю через охваченную войной деревню, где каждый куст может плеваться огнем, — это хорошая идея… Что ж, удачи.
Сделал паузу, давая словам осесть.
— Но я и не нянька. Я не буду бегать за вами и уговаривать жить. Мой путь лежит в другую сторону. Туда, где есть знания, карты и ресурсы, чтобы выжить не только сегодня, но и завтра. А бежать в лес с голым задом и ржавым мечом, надеясь на то, что «авось пронесет»… Это не план, Альфред.
Англичанин затушевался, желваки на его скулах заходили ходуном.
— Мы воины, Саян! — выплюнул он. — Мы не будем прятаться по норам, как крысы! Мы захватим корабль!
— И кто им будет управлять? — парировал я. — Ты, Клинт и Артур? Втроем? На драккаре, где нужно гребцов двадцать? Или вы планируете грести мечами? Мы вновь возвращаемся к обсуждению этого нерабочего плана!
В этот момент куча тряпья на парне у моих ног зашевелилась.
— Ммм… — раздался тихий стон.
Фишлегс дернулся, резко попытался встать и тут же ударился головой о низкий земляной свод.
— Ай! — он схватился за макушку, сжался в комок и испуганно заскулил, озираясь по сторонам дикими глазами. — Где…я… темно… Хельхейм? Я умер? Мама?.. — заскулил он, сжимаясь в комок.
Нужно было срочно менять обстановку, а то парень сейчас от страха и сенсорной депривации окончательно двинется. Темнота здесь была только минусом.
— Альфа, свет. — тихо скомандовал я, щелкнув пальцами у морды дракона.
Дракон послушно приоткрыл пасть, и в глубине его глотки, словно кто-то чиркнул кремнем, вспыхнул огонек. Это был вообще не боевой залп… еще не сильно разобравшись в том, как это работает, я добился от Шепотов монотонного свечения в виде короткого пламени, которое не выходит за пределы пасти. Оказывается, они так умеют — поддерживать огонь внутри себя. Как они регулируют подачу газа или смеси, чтобы не обжечь себе нёбо при длительном горении? Не знаю. Но выглядело это точь-в-точь как эффект хорошей зажигалки, где пламя имеет четкую длину и никуда не выступает за пределы горелки.
А сейчас было самое время дать света.
Теплый, оранжевый отблеск залил тесный штрек, выхватывая из темноты бледное, перемазанное землей лицо Фишлегса и огромную, шипастую морду Альфы, нависшую прямо над ним.
Парень перестал дышать. Он вжался в стену так сильно что, казалось, хотел просочиться сквозь землю. Его рот открывался и закрывался, как у рыбы, но ни звука не выходило.
— Тише, Фишлегс, — сказал я мягко, придерживая Альфу за шип, не давая ему подойти ближе. — Ты не умер. Ты в безопасности.
— Э-это… — просипел он, указывая дрожащим пальцем на дракона. — Тот самый…?
— Тот самый, — кивнул я. — Альфа. Мой друг. Помнишь? Я говорил тебе. Вы еще возле Ужасного Чудовища встретились, можешь передать ему слова благодарности, он оценит.
Фишлегс сглотнул. Его взгляд медленно прояснялся. Память возвращалась.
— Ты… так ты вытащил меня? — прошептал он. — Из огня?
— Вытащил. Извини, но оставлять тебя без сознания в поле не захотел, поэтому ты с нами. Как будет спокойно, отпущу тебя.
Парень медленно выдохнул, и его плечи опустились. Посмотрел на старшего Шепота уже с каким-то благоговейным трепетом.
— Он… большой, — невпопад сказал он. — И теплый.
— Ага. Знакомьтесь.
Я снова повернулся к англичанам. Эта маленькая интермедия сбила пафос момента и немного разрядила обстановку.
— Слушайте, — я заставил себя понизить голос. — Я сейчас серьезен и говорю без обид за твои слова, Альфред. Хотите идти — идите, держать силой не стану. Но перед тем, как вы сделаете этот шаг, просто включите голову
Я обвел рукой стены тоннеля, а затем указал пальцем вверх, откуда доносился приглушенный гул.
— Вы слышите это? Наверху сейчас хаос. Вы не знаете ориентиров в море. Вы не знаете, где Рагнар выставил посты. У вас нет ни карты, ни еды, ни воды. Вы вылезете на поверхность и станете мишенями для викингов, у которых сейчас нервы на пределе и которые сначала рубят, а потом спрашивают. И для драконов, которые сжирают все, что движется.
Я шагнул ближе к Альфреду.
— Допустим, чудо случится. Допустим, вы доберетесь до пристани. Что дальше? Угоните лодку? Без навигации? И куда вам втроем получится уплыть?
Перевел дыхание и продолжил, предлагая альтернативу:
— Я предлагаю вам другой путь. Мы заберем то, что нам жизненно необходимо для выживания. Найдем безопасное место — а поверьте, с этими ребятами, — я кивнул на Шепотов, — под землей мы в большей безопасности, чем в любой крепости. Переждем самую горячую фазу налета. Отдохнем. Подготовимся. А потом, когда дым рассеется и викинги будут зализывать раны, мы будем решать, что делать дальше. С холодной головой и полными рюкзаками припасов. Вместе или порознь — как решите.
Альфред молчал, сверля меня взглядом. Гордость требовала идти до конца, вести людей за собой, не подчиняться дикарю. Здравый смысл подсказывал, что я прав.
Ну вот как можно вообще в такой ситуации показывать свой характер!? Если вас спасают, то хотя бы примерно понимают, что делать дальше.
Но, к сожалению, гордость часто бывает глухой.
— Мы уходим, — отрезал он, поворачиваясь в обратную сторону, ведущую к бараку. — Артур, Клинт, вы слышали приказ.
Артур молча шагнул за своим лордом. За все время нашего общения и… скудного знакомства, он показался мне человеком действия, солдатом, привыкшим выполнять приказы, какими бы идиотскими они ни были.
А вот Клинт…
Клинт, на удивление, остался стоять. Смотрел в спину уходящему Альфреду, потом перевел взгляд на меня, на дракона, на мавров. Его обычно спокойное и непроницаемое лицо сейчас отражало тяжелую внутреннюю борьбу.
— Клинт! — окликнул его Альфред, остановившись у поворота к подъему. — Ты оглох? Мы уходим.
Клинт медленно покачал головой.
— Простите, милорд, — его голос был тихим, но твердым. Впервые я слышал, чтобы он возражал. — Я не пойду.
Альфред замер, словно налетел на стену. Он медленно обернулся.
— Что ты сказал? Ты нарушаешь присягу? Ты, чей отец служил моему отцу? Ты предаешь меня здесь, на краю света, ради… ради кого?!
— Ради жизни, милорд, — Клинт поднял голову и посмотрел Альфреду прямо в глаза. — Как сказано в Послании к Римлянам, глава тринадцать: «Ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». Хочу этим сказать, что мы были в аду, сэр. Мы были мертвы душой, коли оставались на рабской каторге чужого народа, смирившись с участью скота.
Он сделал шаг ко мне, но говорил, обращаясь к Альфреду.
— Этот человек… — он кивнул на меня, — …сошел за нами в преисподнюю. Он прошел долиной смертной тени, как в Псалме 22, и не убоялся зла. Он приручил этих зверей, чтобы вытащить нас. Я дал клятву служить роду Йоркширов, да. И эта клятва написана кровью. Но есть долг выше клятвы вассала. Евангелие от Иоанна учит нас: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Саян рисковал душой и телом ради нас.
Клинт перекрестился, глядя на шипастую морду Альфы, из пасти которого все еще лился ровный, (а в данной ситуации, почти божественный) свет.
— Эти твари… они не несут в себе божественного, сэр. Они звери. Но посмотрите на них. Они склоняют головы перед ним. В Книге Даниила Господь заградил пасть львам ради пророка. Управляя ими, этот парень показывает себя как орудие Провидения. Как приспешник Божий, пусть и невольный.
Он вздохнул.
— Вера в посланника Господа, который дарует спасение здесь и сейчас, стоит выше, чем клятва роду Йоркширов, которая ведет нас в пучину. Простите, господин, но таковы устои моей семьи, таковы правила нашей кровной клятвы перед лицом Всевышнего. Таково слово Божье! Я остаюсь с тем, на ком есть благословение жизни.
В тоннеле повисла тишина.
— Будь ты проклят, — выплюнул он. — Ты и этот колдун. Сдохните здесь со своими монстрами.
Он резко развернулся и, не оглядываясь, нырнул в темноту прохода. Артур, бросив на Клинта быстрый, непонятный взгляд — то ли осуждающий, то ли завистливый — поспешил следом.
Мы остались впятером. Я, Клинт, два мавра и Фишлегс. Ну и три дракона, конечно.
— Ты сделал тяжелый выбор, Клинт, — сказал я тихо. — Я ценю это.
— Не заставляй меня жалеть об этом, Саян, — ответил он, тяжело вздохнув и опираясь на молот. — Просто выведи нас отсюда.
— Выведу. Но план меняется.
Я повернулся к Фишлегсу. Парень все еще сидел у стены, обхватив колени руками, и с жадным интересом слушал наш разговор, хотя, наверное, и не понимал смыслов речи.
— Фишлегс, слушай… Ты знаешь деревню лучше нас всех. Альфред прав в одном — дом вождя сейчас, скорее всего, превратился в крепость. Думаю, Рагнар собрал там всех для защиты от нашествия драконов. Все так и случается?
— Ага, — кивнул парень, шмыгнув носом. — Там стены толстые, и подпол глубокий. Там все бабы и дети прячутся. И воины все там.
— Вот… — я потер подбородок. — Значит, двигаться нужно в другую сторону. Скажи, если смотреть от выхода из кузницы, где находится Школа Драконов?
— Арена? — он удивился. — Так это… далече. Минут пятнадцать пешком, если через лес. Она ж в скалах выбита, на другой стороне ущелья. Там старый карьер был, потом его сеткой накрыли железной…
Хм…
— А что там внутри? — спросил я, стараясь переключить внимание. — Оружие? Инструменты?
— Ну… — Фишлегс шмыгнул носом, вытирая слезы кулаком. — Там клетки есть, большие, для тренировок. Ворота подъемные с лебедками. Оружие учебное, деревянное в основном, чтобы драконов не покалечить, но есть и настоящее, в оружейной комнате. Веревки, сети, бочки с водой…
Я кивнул, принимая информацию к сведению.
— А бумага? — настойчиво спросил я, глядя парню в глаза. — Пергамент, свитки? Книги, в конце концов? Есть там хоть что-то, на чем можно писать или что можно читать?
Фишлегс посмотрел на меня как на умалишенного.
— Бумаги не знаю… — неуверенно протянул он. — Незачем там писать никому, мы ж мечами махать учимся, а не буквы выводить. Но… — он на секунду задумался. — Нам Книгу Драконов иногда туда приносят. Чтобы показывать, куда бить и кого бояться. А налет этих… ну, когда все началось-то… я как раз сидел и читал ее. Значит, она там. Да и еще другие есть, свитки старые с картами течений и ветров, их кормчий иногда забывает… нравится ему там на Герду смотреть, когда…
Опа.
Сердце забилось быстрее. Книга Драконов!!! Энциклопедия всего живого и опасного на этом архипелаге. Если она там, я просто обязан ее достать… Наконец-то можно не на своем опыте узнавать что-то важное и фундаментальное о драконах!
— Решено, — я хлопнул в ладоши. — Мы идем на Арену. Но… под землей туда не пройти, так долго рыть не выйдет, если и пешком нужно идти столько времени, хм…
Быстро прикинул маршрут в голове.
— Вернемся по уже готовому тоннелю к бараку — там выход есть, и он безопасен, раз большая часть населения сейчас спряталась в доме вождя. Оттуда пойдем лесом чтобы не попасться на глаза драконам. Обойдем деревню по дуге и зайдем к Арене.
— Отлично. Саид! — я обратился к мавру. — Ты как? Готов к прогулке?
Саид мрачно кивнул, сжимая в руке железный прут. Второй мавр молча встал рядом с ним. Он был крупнее Саида, с лицом, исполосованным старыми шрамами.
— Выдвигаемся… по следам бывших товарищей.
Обратный путь показался короче. Мы ползли гуськом: драконы впереди, расширяя проходы там, где осыпалась земля, мы следом. Клинт замыкал шествие, таща мешок с награбленным в кузнице добром.
Когда добрались до выхода у барака, вечер уже был в самом разгаре. Зарево пожара над центром деревни стало ярче, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Шум битвы доносился отчетливее — рев, крики, звон металла.
— Туда, — махнул рукой Фишлегс, указывая на темную стену леса, уходящую вверх по склону. — Тропа там есть, козья. По ней можно к ущелью выйти, а там и Арена.
— Веди, — буркнул я.
Мы двинулись через лес и… это было нервно. Буквально каждая тень казалась затаившимся драконом! В какой-то момент над нами с шумом пронеслась тень. Огромный Змеевик, тяжело хлопая крыльями, пролетел над верхушками сосен, держа в когтях овцу. Он даже не заметил нас.
— Повезло, — выдохнул Клинт.
— Не расслабляться, — шикнул я.
Но и я, и драконы были на чеку. Надеюсь, дальше повезет никого не встретить или хотя бы заметить гостей первыми.
Через двадцать минут мы вышли к ущелью. Внизу, в каменной чаше, действительно располагалась Арена. Это было внушительное сооружение: естественный амфитеатр, огороженный высокими стенами из бревен и камня, а сверху накрытый гигантским куполом из толстых цепей. Входные ворота были массивными, окованными железом.
И, что самое приятное, здесь было тихо.
— Ворота заперты? — спросил я Фишлегса.
— Ага. Изнутри на засов. А снаружи — на замок навесной.
— Замок — это к Альфе, — усмехнулся я. — А вот засов…
Мы спустились к воротам. Я указал на замок — грубую, тяжелую конструкцию местного производства. Дракон подошел, примерился и… КЛАЦ! Замок упал в траву перекушенной баранкой.
Мы навалились на створку ворот, но она не поддалась. Засов изнутри держал крепко.
— Придется ломать, — констатировал Клинт, перехватывая молот.
— Нет, лучше без лишнего шума, — остановил я его. — Альфа! Бета!
Я указал на щель между створками и землю под ними.
— Бурить. Подкоп.
Драконы поняли. Они с энтузиазмом принялись за дело. Земля здесь была утоптанной, твердой, но против их зубов она не имела шансов. Через пять минут под воротами зияла дыра, достаточная, чтобы пролезть человеку.
Мы проникли внутрь, отряхиваясь от земли.
Изнутри Арена впечатляла куда больше, чем с вершины ущелья. Стены, вырубленные прямо в скальной породе, уходили вверх метров на десять, заканчиваясь бревенчатым частоколом и той купольной сетью из толстых цепей.
Песок под ногами был плотно утоптан, местами темен от старых, въевшихся пятен — то ли масла, то ли крови. По периметру располагались массивные ворота клеток с толстыми дубовыми решетками, окованными железом. Сейчас они были пусты и распахнуты, зияя черными провалами, но глубокие борозды от когтей на камне вокруг них говорили о том, что жильцы здесь бывали крайне неохотные.
— Оружейная там, — прошептал Фишлегс, указывая на пристройку в стене, более похожую на укрепленный бункер.
— Подожди, — я ухватил парня за плечо, не давая ему рвануть вперед. — Оружие никуда не денется. Ты говорил про Книгу. Где она?
Фишлегс замялся, кинув быстрый взгляд в сторону деревянной вышки.
— Там… в комнате смотрителя. Под вышкой.
— Веди. И Тором молю, без глупостей! Если решишь сбежать — Альфа найдет тебя быстро.
Мы поднялись по скрипучей лестнице. Дверь в комнату смотрителя была не заперта.
На грубом столе, заваленном какими-то графиками дежурств и списками припасов, лежала Книга.
Толстенный фолиант, обтянутый потертой кожей неизвестного (хотя я догадывался, чьего) происхождения. Провел рукой по обложке, чувствуя странный трепет. Здесь был опыт поколений. Кровь, ошибки, победы и смерти сотен викингов!
Открыл наугад.
Грубые, но детальные рисунки, рунические подписи, схемы разделки… О боже…
— Беру, — я захлопнул книгу и, не доверяя ее никому, сунул в свой заплечный мешок. Туда же отправились найденные на столе угольные палочки и стопка выделанной кожи. — Теперь в оружейную.
А вот дверь оружейной пришлось выбивать силой. Но с этим справились Шепоты. Снова.
Внутри… о, да! Это, конечно, было не так богато, как в кузнице, но вполне себе круто! Здесь лежало готовое к употреблению снаряжение.
Стойки с копьями, связки сетей с грузилами. Болас, как обозвал это местный парень — такие веревки с каменными шарами для опутывания лап. Щиты, расписанные гербами кланов. И, что самое ценное для меня — защитная экипировка дрессировщиков (или мучителей, как посмотреть).
Кожаные перчатки до локтя, плотные стеганые куртки, наручи, поножи. Все, что могло спасти от случайного удара когтем или зубом.
— Одевайтесь, — скомандовал я. — Берите все, что защищает, но не стесняет движений. Кожа, мех, кольчуги, если найдете. Вооружайтесь, но без фанатизма — нам это еще тащить на себе.
Пока все с жадностью рылись в снаряжении, примеряя шлемы и выбирая топоры, Клинт позвал меня из дальнего угла:
— Саян. Посмотрите.
Он стоял у ящика, набитого соломой. Внутри, аккуратно уложенные в ряд, лежали странные стеклянные шары, наполненные мутной зеленоватой жидкостью.
— Это газ Пристеголова, — пояснил подошедший Фишлегс, и голос у него дрожал от возбуждения. — Мы его собираем, когда удается поймать одного. Это… очень опасно. Если бросить такой шар и поджечь…
— Будет взрыв, — закончил я, осторожно беря один шар в руки. –— Берем всё. Саид, бери ящик.
Мы нагрузились под завязку. Каждый нес на себе столько, сколько мог. Нашел и прочные сапоги на толстой подошве взамен своих разваливающихся лаптей — господи, какое это блаженство, чувствовать нормальную обувь!
— Уходим, — скомандовал я. — Возвращаемся тем же путем, но через лес выходим уже в другую сторону.
* * *
Сбежавшие рабы шли цепочкой, нагруженные трофеями, пробираясь сквозь тени массивных клеток вдоль стены Арены. Саян и Фишлегс шли первыми, обсуждая что-то. За ними Саид с ящиком, полным стеклянных шаров, ступал осторожно. Потом Клинт. Замыкающим шел Абдул. В одной руке он сжимал железный прут, другой придерживал мешок с инструментами. Позади него слышалось негромкое, шипящее дыхание дракона, которого Саян называл богохульственно –— Брюхобур. Дракон семенил следом, нервно поводя носом, вздрагивая от каждого шороха песка.
Абдул остановился.
Они проходили мимо распахнутой клетки номер четыре — где, по рассказам, держали особо свирепых Змеевиков. Запах застарелой крови и страха ударил ему в нос, пробуждая воспоминания. Воспоминания о том дне, когда их корабль выбросило на берег. О криках. О том, как тварь, похожая на эту, разорвала его брата.
Он медленно повернулся.
Брюхобур тоже замер, подняв голову. Его белые глаза уставились на человека, ноздри раздулись. Дракончик почувствовал перемену в воздухе — запах страха сменился резким запахом агрессии. В глазах Абдула не было рассудка. Только красная пелена и эхо предсмертных криков друзей. Этот мелкий демон за его спиной… он был таким же. Он был злом. Он был причиной всех их бед. Саян мог говорить что угодно, мог называть их стаей, но Абдул знал правду. Шайтан остается шайтаном, даже если на него надеть ошейник.
— Шайтан… — прошипел он.
Рука с прутом взметнулась вверх.