STALKER - Путь человека. Глава 221.
Всем большущий привет, мои дорогие читатели.
Прежде, чем вы начнёте читать, хочу предупредить, что завтрашняя глава может сильно задержаться. Но она точно будет написана и выложена завтра!
А теперь… приятного чтения!
АТП, после ухода двух сталкеров.
Взрыв сотрясает весь Кордон с такой силой, что оставленные свободовцами бутылки подле тумбочки падают на пол от взрывной волны и катятся в разные стороны. Их примеру следуют и консервные банки, а будь здесь ещё вставлены стёкла в оконные рамы — их бы выбило к чёртовой матери. Чёрт, как и остальные, сильно вздрагивает, мысленно рисуя в голове картину человеческих смертей, которые мог бы вызвать тот взрыв. Проклятые долговцы, самые обычные сталкеры и… Он резко и мелко мотает головой, прогоняя наваждение чужих слов.
— Вот это у сталкера пригорело, — выдыхает один из его собратьев, и первый этаж АТП утопает в неловком, булькающем и напряжённом смехе. — Интересно, за каким хером он всё это сделал…
— Это предупреждение для нас, чтобы мы даже не пытались найти этот динамит самим, — вздыхает лидер отряда и, подхватив с пола старую страничку, на которой не осталось даже следов чернил, бросает ту в огонь. — Что думаете, братцы?
— А что тут думать? — пожимает другой свободовец. — Не в бровь, а в глаз. Ни мне, ни вам Лукаш не нравится… Ну, некоторые вещи он дюже правильные говорит. Что и Долгу показать надо, где раки зимуют, и синдикату за пролитую кровь отомстить было бы неплохо. Но вот остальное… М-да. Вопросов к остальному много. Как-то же раньше жили и воевали, а, мужики? И долгарям по зубам не раз давали, и наёмников в узде держали. И всё это без бомб. Так чё сейчас-то началось?
— Враги сильнее стали, — замечает третий. — Долг, наёмники, бандиты… Я не оправдываю лидера, но… правила игры как будто изменились.
— А я так думаю, что это не они сильнее стали, а мы ослабли, — отвечает ему предыдущий. — Палач тот же, вон какой матёрый стал, вся Зона о нём говорит! Слухов, опять же, много про него… но все как один точно говорят: не связывайся с ним — убьёт. Репутация во! И чё, разве он всех бомбами закидывает? Террор устраивает? Не-ет! Или хитростью берёт, как тех наймов, или напролом, как с бандитами! Но минировать Бар?..
— Он людей угарным газом затравил, — напоминает ему третий, гневливо сжимая кулаки и раздувая ноздри. — Это, знаешь ли, мало чем от действий фашистов отличается. Чем подрыв Бара сильно хуже этого? Что, долговцы больше сострадания заслуживают, чем наёмники? А напомнить тебе, что они с нашими парнями в девятом и десятом годах делали, а!?
— Да плевать мне на Долг, друже, — успокаивает его второй и, стянув в с пояса фляжку, протягивает её свободовцу. — На, выпей, охладись. Проблема ведь не в Долге, а в нейтралах, которые могут пострадать… Так-то все хрен на нашу борьбу положили, потому как плевать им, за что мы меж собой режемся. Но если мы в противостояние ещё и сталкерню захватим, то… Пизда нам, друже, причём глубокая. Считай, войну всей Зоне объявим. Так и распишемся: “Свобода — рассадник террористов, которым только волю дай — подорвать чью-нибудь базу со всеми людьми на ней”. А знаешь, что ещё самое весёлое в этом раскладе? Долг-то с прошлой войны группировок практически ничего против нас и не предпринимал!..
— Ну да, — приложившись к фляге, отвечает другой. — Так-то ты прав… Сидел бы Долг в одиночестве на Агропроме…
— И я про то же толкую, — с готовностью кивает второй. — Сидели бы долговцы особняком — хоть трижды их всех взрывчаткой оберни, похеру бы было. А так сами посмотрите, братцы. Долг сидит себе, ничего плохо, бля, не делает, сталкерне помогает, ну вот это всё. А тут плохая Свобода приходит и…
— Хватит, — останавливает его Чёрт. — Мы тебя уже поняли. Прав ты, прав Волк и Палач сверху… Решено. Сейчас же напишу Миклухе, к чему Лукаш Свободу толкает.
Кордон, следующий день.
Расправившись с утренними заботами, я тихо выхожу из дома Волка и плотно закрываю дверь — уставший после вчерашнего сталкер крепко спал и просыпаться пока не планировал. Так что… взял на себя смелость похозяйничать у него дома и приготовить себе более-менее нормальный завтрак и себе, и Чеширу. Кот, к слову, сойдя с крыльца на влажную траву, зябко ёжится и мягко вытягивается. Сначала он тянет переднюю часть позвоночника, сильно выгибаясь, а потом и заднюю. Затем, широко зевнув, усаживается, обводит белые усы языком и, повернув ко мне голову, выжидательно смотрит на меня.
— Зачем мы идём? — спрашивает он, пристраиваясь рядом сразу же, как только я схожу со ступеней.
— Ты, милый мой, один из самых грозных мутантов Зоны, — говорю ему я чистую правду. Страшнее телепатов здесь никого нет. — Мы идём, чтобы научить тебя твоим способностям.
— Способности?.. — уже гораздо тише повторяет он и замолкает совсем, погружаясь в какие-то кошачьи размышления.
Кордон заметно успокоился после вчерашнего — холодная майская ночь пошла ему на пользу. Как будто остыл после дождя. Сталкеры хоть и не стали убирать пушки, теперь гораздо меньше вздрагивали и озирались по сторонам, стоило только ветерку дотронуться до их спин. Военные, пошумев и, видимо, не увидев для себя никакой опасности, так же затихли. Только Сидорович в общей сети оставил пару сообщений на тему того, что готов неплохо — в своей манере, конечно, заплатить за сведения о случившемся вчера взрыве. Но пока, как я понял, никаких свидетелей этого безобразия не объявилось… Хах.
А как только покинул деревню, то, сам того не заметив, оказался аккурат напротив АТП. Настолько погрузился в мысли о Свободе и Долге, что ноги сами собой привели меня сюда… А ведь ещё на выходе из дома Волка думал, что мне стоило бы сторониться Черта и других свободовцев, засевших здесь. Даже продумывал разные варианты маршрутов, как лучше будет обойти бывшее деревенское СТО. Но раз уж я здесь, почему бы и не зайти к ним в гости?
Переступаю через небольшой бетонный порожек, где некогда был деревянный забор и, повернув налево, направляюсь прямиком к центральному зданию АТП. Обхожу по дуге брошенный зил, где на земле всё так же валялись окурки, и захожу внутрь дома через прореху в стене с обвалившимися наземь кирпичами. Там меня встречает широкое и высокое помещение, погружённое во мрак — недавно начавшее вставать солнце ещё не успело подняться достаточно высоко, чтобы осветить это место. Лысый бетонный фундамент и остатки разобранного пола, от которого сталкеры буквально отламывали и откалывали куски, чтобы только разжечь костёр… До странного тихо, хотя, казалось бы, свободовцы уже должны были начать вставать. Прохожу вперёд, к небольшому закутку с лестницей, под которой сгрудились ящики, бидоны и ещё какие-то пережитки прошлого. В правой его части, прямо у запертой деревянной двери ещё тлел небольшой костёр.
— Ушли, — произношу я, и, взобравшись по лестнице наверх и пройдя в дальнюю комнату, повторяю: — Ушли…
Не то, чтобы я так уж сильно хотел с ними пообщаться, но… Ладно. Обвожу разом сильно опустевшую без спальников и сумок комнату взглядом, отмечая только появление нового мусора и едва не спотыкаюсь о Чешира, когда хотел вернуться к лестнице. Он, пройдя на центр комнаты к чему-то принюхивается, но в итоге только морщит мордочку и, раскрыв рот, спешит вместе со мной покинуть это место. Кот иногда такой кот, больше и не скажешь.
Выйдя во двор, я ненадолго замираю, обдумывая дальнейший план действий. Итого у меня в Кишке целых четыре задачи: найти стаю баюнов, найти информацию для Сидора, убить бандитов и, напоследок, расставить сканеры аномальной активности. Причём две из них находятся далековато, на самом севере Тёмной лощины. Так что, думаю, начну с бандитов. Координаты оставленного тайника у меня имеются, а мест для более-менее приличного лагеря в Кишке не так уж и много. Найти урок не составит труда.
— Чешир, — обращаюсь к котику, который за эти недолгие несколько секунд уже принялся лазить под Зилом. Через пару мгновений, на свет высовывается его дымчатая мордочка с пронзительными глазками. — Те места очень опасны, так что держи ушки на макушке и будь рядом. Понял? — он медленно кивает. — А если услышишь что-то странное, обязательно скажи мне, идёт?
— Да, — кратко отвечает Чешир. Вот и умничка. Провожу ладонью по его шёрстке, слегка треплю по голове и немного расчёсываю подбородок.
— Ну, пойдём, — улыбаюсь я. — Дел у нас с тобой на сегодня записано море.
Миновав старый зил, разобранный синий трактор, стоящий впритык к гаражу, мы выходим на просёлочную дорогу. Уж сколько лет здесь никто не ездит, а все выбоины, бугорки и прочие неровности так и не разгладились. И не разгладятся вовсе. Помимо этого здесь так же мерцают редкие гравитационки, зазывая к себе неосторожную жертву. По обе стороны от дороги раскинулись небольшие кустарнички, с уже начавшими появляться на них цветками и высокие, стройные деревья. И совсем неожиданно с обочины на нас выбегает с заливистым лаем слепыш.
— Гав! Гав-гав-гав! — лает он, на полной скорости мчась к нам. И я только навожусь на него выдернутого из кобуры форта, как вперёд выходит Чешир.
Правильно подгадав момент, тот бросается на собаку, уклоняясь от раскрытой пасти, обхватывает её туловище передними лапами и переворачивается вместе с ней на спину. Слепыш оказывается в ловушке мощного кошачьего захвата, пытаясь рывками вырваться из плена. Но Чешир, что был раза в два больше пса, так просто отпускать свою добычу не захотел — обнажив уже свои клыки, кот вонзает их в собачью ногу. И та издаёт пронзительный визг, стараясь вырваться ещё сильнее. А котик, продолжая вгрызаться в собачью плоть, подключает к работе ещё и задние когтистые лапы — один, второй, третий… и вскоре счёт ударов задних лап по голове слепыша переходит на десятки, пока из порезов на дымчатую шёрстку льётся тёмная кровь. Вскоре слепыш затихает, а кот, выбравшись из под тела собаки, довольными глазами смотрит на меня и облизывает кровищу с усов. Ну что за лапочка, право слово?
— Ты хорошо потрудился, — хвалю его, и Чешир довольно трётся о мою ногу, вовсю мурча. — С тобой мне никакие собаки теперь не страшны. И давай-ка я тебя вытру…
Начисто вытерев кота, мы продолжаем путь к старому тоннелю. И через пару минут на подходе к нему нас встречают останки лагеря — разорванная ткань зелёного брезента, скисшие от влаги матрасы, перевёрнутые бочки и разломанный забор, что ещё год назад украшал это место собой. Время никого не щадит. Именно с такой мыслью я ступаю в тихий и погруженный во тьму тоннель. Здесь я включаю нагрудный фонарь и подхватываю Чешира на руки, дабы тот случайно не поранил лапы о старые осколки стекла и прочую металлическую муть. Повсюду лежат толстые клубы пыли, особенно на старых автомобильных стёклах и внутри разграбленных салонов, коих здесь было — каждое первое авто. Никакой опасности тут нет, только мрачное напоминание о случившейся катастрофе.
К тому моменту, как мы выходим из тоннеля наружу, солнце поднимается ещё выше по безоблачному небосклону, заливая ярким и тёплым светом развернувшуюся перед нами долину. Ставлю Чешира на землю, тот отряхивается от налетевшей на него пыли. И мы продолжаем путь по асфальтированной дороге, сквозь полотно которой, прямо к солнцу, пробивались бурьяны. Путь нам сейчас лежит к старой заправке — месту моей былой славы и развернувшейся трагедии с двойным предательством, коварными замыслами против сталкеров и прочей, уже давно забытой лабудой. Дорога же уходит то влево, огибая могучие стволы старых деревьев, то резко выпрямляется, возвращаясь на старую колею. А мы, постепенно, шаг за шагом углублялись в Кишку.
Вот, впереди уже начали виднеться перекрёсток и находящаяся на нём заправка, как и трое оккупировавших её сталкеров, разодетых в разнообразные лохмотья. Те, обступив одну из ржавых бензоколонок, пытались выдавить из неё хоть каплю топлива. Бессмысленная затея. Даже если и получится, то оно давным-давно безнадёжно испортилось. Впрочем, не буду им мешать. Не доходя около семи десятков метров до заправки, по дороге сворачиваю направо, направляясь в сторону ещё двух тоннелей, только заваленных. Где-то там, судя по координатам, среди камней и была припрятана информация от разведчика.
— Чешир, поглядывай назад, — говорю своему хвостатому напарнику я. — Если кто-то из людей или мутантов появится позади меня, сразу же говори об этом.
— Хорошо.
Заваленные тоннели были похожи друг на друга до рези в глазах — попытки высмотреть между ними хоть какое отличие ни к чему не привели. Бетонная и широкая обводка проезда внутрь — остатки удерживающей горную породу конструкции, метр-два свободного пространства и огромный слой рухнувшей сверху земли вперемешку с песком, камнями и прочим добром. Протиснуться внутрь было категорически нельзя. А раскопки без техники наверняка займут не один и даже не два года. Интересно, что же такое скрывается по ту сторону обоих тоннелей? Но этого мне без альпинистского оборудования не узнать — каменный уступ слишком высок и крут, чтобы я без подручных средств мог залезть наверх. Однако, сюда я пришёл не затем.
Вытаскиваю из кармана ПДА, приближаясь к тоннелям, и открываю карту с проставленной здесь меткой GPS-маячка. И как только разведчик успел его подключить?.. Так, судя по всему, нычка находится между двумя тоннелями. Вон в том закутке, прямо за продолговатым валуном, напоминающим эклер. И, да… К природной стене был приставлен армейский вещмешок, причём сильно влажный из-за вчерашнего дождя. Осторожно, стараясь не двигать его, открываю горловину и заглядываю внутрь. Никаких лишних сюрпризов здесь оставлено не было, и уже после этой проверки я без опаски переворачиваю его и высыпаю на землю содержимое. Так, небольшое количество припасов, пачка патронов, завёрнутая в полиэтилен флешка и чёрная коробочка-трекер. Вновь открываю ПДА, чтобы написать Сидоровичу:
Палач: По метке обнаружил белую флешку. Оно?
03.05.2012, 9:38.
Сидорович: Да, оно. Курьера или его следы нашёл?
03.05.2012, 9:39.
Палач: Пока нет. Тут рядом какие-то бродяжки шляются, попробую с ними поговорить. Как с бандитами разберусь — напишу. Бывай.
03.05.2012, 9:39.
Сидорович: Береги себя. И флешку! Удачи.
03.05.2012, 9:39.
Разрываю полиэтилен и кладу флешку в нагрудной карман комбинезона. И, на всякий случай, проверяю боеготовность оружия. Не думаю, конечно, что эти сталкеры решат рыпнуться на меня, но мало ли, какая безумная идея взбредёт им в голову? Надо быть осторожным. После этого выхожу из-за валуна-эклера и направляюсь прямиком к заправке, сходя с полотна асфальта и обходя деревья, чтобы вплотную подобраться к задней стороне здания из белого кирпича. Отсюда до меня доносятся только малоразличимые обрывки разговоров этих гавриков.
— Эй, пацаны! — и пока Чешир держится немного в стороне, позади меня, выхожу из-за угла и окликаю копающихся в одной из ржавых колонок сталкеров. Те сильно вздрагивают на месте и как один поворачиваются ко мне. На лице каждого застывший липкий ужас, из-за чего они даже не пытаются схватиться за свои обрезы и покоцанный ппш. — Не бойтесь так, дядя вас не обидит. Вы давно тут обретаетесь? Поговорить хочу.
— Э-э… — протягивает центральный, сидящий на корточках, парень в кожаной куртке и с армейской каской на голове. — Недели две-три?.. — неуверенно протягивает он. — Как снег сошёл окончательно, так и двинули сюда. А что?
— Угу. Значит, давненько, — киваю я сам себе. — Тут недавно курьер Сидоровича пропал, но успел сообщение о бандитах оставить. Вы, случаем, не знаете, где у них лагерь?
