Потрясение, вызванное утратой Грозного Глаза, пронизывало дом во все последующие дни.
— Ладно, но пока тебе не исполнится семнадцать, ты ничего с… — и Рон молча, одними губами выговорил «крестражами», — все равно сделать не сумеешь. Ты же под Надзором. А строить планы мы можем и здесь, как в любом другом месте, верно? Или, — он понизил голос до шепота, — ты думаешь, что тебе уже известно, где находятся сам-знаешь-что?
— Да, — признался я. — Пять из семи я знаю точно.
Ну да, сам ж грохнул. Я не знаю точно где змея, где будет (согласно канону) — знаю, а где она сейчас — после того как сожрала магловедиху на собрании пожирателей в Малфой-мэноре — ни слуху ни духу. Дневник — готов, медальон (настоящий) — готов, диадема — готова, чаша — Лээна уверила что тоже готова. Дамби уничтожил кольцо, точнее крестраж в кольце. Осталось разобраться что делать со мной. Лээна предлагала съесть меня, но меня это не устраивало, предлагала и ничего не делать, тогда правда у волдеморта останется лазейка обратно, а постоянно жить в готовности упокаивать задолбавшего всех Тёмного Лорда — удовольствие так себе.
— По-моему, Гермиона пытается кое-что выяснить, — сказал Рон. — Она говорит, что откладывала это до твоего появления здесь.
Мы сидели за завтраком. Мистер Уизли и Билл только что отбыли на работу, миссис Уизли пошла наверх будить Гермиону и Джинни, а Флер отправилась принимать ванну.
— Надзор снимут тридцать первого, — сказал я. — плюс встреча с министром… не на свадьбу же он заявится… Значит, здесь мне осталось пробыть только пять дней. Потом я смогу…
— И кстати, раз уж зашла речь о свадьбе, мне нужно с тобой поговорить. — Рон глянул в сторону выходящей в прихожую двери, проверяя, не спустилась ли вниз миссис Уизли, и склонился поближе ко мне. — Мама попыталась выяснить у меня и у Гермионы, что к чему. Чем мы собираемся заняться. Теперь она возьмется за тебя, так что держись. Папа и Люпин тоже задавали вопросы, но когда мы сказали, что Дамблдор велел тебе ничего никому, кроме нас, не говорить, они тут же отстали. Мама — другое дело. Она человек упорный.
Предсказание Рона сбылось уже через несколько часов. Незадолго до обеда миссис Уизли увела Гарри подальше от всех прочих, попросив его взглянуть на одинокий мужской носок, который, как она полагала, мог выпасть из его рюкзака. И, заведя Гарри в посудомойню при кухне, приступила к допросу.
— Рон с Гермионой, похоже, считают, что вам троим следует покинуть Хогвартс, — начала она легким и непринужденным тоном.
— А, — отозвался я, — ну да. Я не хочу больше видеть носатую физиономию Снегга…
В углу сам собой повернулся отжимной каток, выбросив из-под себя нечто, походившее на бывший жилет мистера Уизли.
— Но это же не повод бросать школу!
— Ну да, не повод а предлог. — не стал я спорить. — Понимаете, Дамблдор… поручил мне одну вещь. — Гермиона знает о ней и хочет помочь.
— И что за «вещь»?
— Простите, я не могу…
— Знаешь, если честно, я думаю, мы с Артуром имеем право знать это. Уверена, что и мистер с миссис Грейнджер тоже! — заявила миссис Уизли.
Общей атаки «озабоченных родителей» я опасался всерьез. И потому перешёл в наступление:
— Я, в свою очередь, уверен, что мистер и миссис Грейнджер тоже захотят узнать, что добавляют в напитки их дочери!
— Я всё равно не понимаю, зачем уходить из школы! — оставив всякое притворство (и проигнорировав вопрос о добавках), выпалила она. — Вам и лет-то всего ничего. Ерунда какая-то. Если Дамблдору нужно было исполнить какое-то дело, так в его распоряжении имелся целый Орден! Ты, наверное, неправильно понял его, Гарри. Скорее всего, он сказал, что ему нужно что-то сделать, а ты решил, будто он требует этого от тебя…
— Ну, раз вы знаете Дамблдора лучше, наверное знаете и что он поручил, а главное, почему не велел говорить этого остальным…
— Гарри, раз уж мы все пока здесь, помоги нам в приготовлениях к свадьбе Билла и Флер, ладно? Столько еще всего осталось сделать.
— Нет… я… конечно, — «соскочила с опасной темы…»
— Какой ты все-таки милый, — сказала она и, улыбаясь, покинула посудомойню.
И, начиная с этой минуты, миссис Уизли принялась наваливать на меня, Рона и Гермиону столько связанных с приготовлениями к свадьбе дел, что времени подумать о чем бы то ни было у нас просто не оставалось. Кстати и отношения Гермионы к Рону стало заметно прохладнее. Значит всё-таки зелье, причём поила сама миссис Уизли, а не инициатива Рона. Рон, впрочем, отпадал ещё и потому, что для него приготовить правильное зелье не менее сложно, чем научиться играть чувства…
— По-моему, мама решила, — негромко сказала Джинни, когда на третий день моего пребывания в «Норе» мы вдвоем накрывали стол к обеду, — что если она не даст вам сойтись и о чем-нибудь договориться, то сможет отсрочить ваш уход.
— И что, по ее мнению, будет дальше? — пробормотал я. — Кто-то другой убьет Волан-де-Морта, пока мы готовим пирожки с мясом?
Я произнёс это не подумав и сразу увидел, как побелела Джинни.
— Так это правда? — спросила она. — Вот, значит, что ты задумал?
— Правда. По некоторым сведениям, именно я нанёс самый большой невосполнимый урон Пожирателям Смерти со времён основания организации…
— А Грозный Глаз Грюм?..
— Его стараниями, как ты помнишь, пожиратели переселялись в Азкабан. А потом Тёмный Лорд возродился и устроил оттуда массовый побег. Так что потери восполнились. Но я о чём хотел спросить, ты не знаешь кто и зачем готовит и применяет приворотное зелье?
— Приворотное?.. — Джинни задумалась, и чуть не поставила тарелки мимо стола. — Пожалуй, этим можно объяснить то, что Рон перестал сохнуть по Флёр и переключился на Гермиону… и ведь она тоже!
— И это притом, что произошло у вас ТОГДА! Будто она забыла… —
Думаешь Гермиона таки подмешала приворотное Рону!?
— Повод выяснить…
Дверь распахнулась и в нее вошли мистер Уизли, Кингсли и Билл.
Теперь за обедом к ним часто присоединялись другие члены Ордена — «Нора» заменила собой дом на площади Гриммо, превратившись в штаб-квартиру Ордена Феникса.
В этот вечер народа в кухню набилось столько, что орудовать вилкой и ножом стало непросто. Я сидел, притиснутый к Джинни и старался даже ненароком не задевать ее руку, что справиться с лежавшим перед ним цыпленком мне уже не удавалось. Опять дежавю, помню из прошлой жизни ещё, чей-то день рождения, девочка которая мне нравилась и смущение… тогда я был заметно младше чем семнадцать, в результате… и сам ничего не сказал и не поел как следует…
за подготовкой к свадьбе, я и не заметил, когда наступил день, когда прибыли Делакуры. Мистер Уизли отправился встречать их туда, куда их доставит портал. В окрестности самой «Норы» ни трансгрессировать, ни попасть порталом было невозможно…
Первым знаком их приближения стал необычно высокий смех, исходивший, как вскоре выяснилось, от самого мистера Уизли, который мгновение спустя появился в воротах, нагруженный чемоданами и ведущий с собой красавицу блондинку в зеленой, как листва дерева, мантии — несомненную мать Флер.
— Маmаn! — воскликнула Флер, подбегая к воротам, чтобы обнять ее. — Papa!
Мсье Делакур привлекательностью отнюдь не отличался: он был на голову ниже супруги, до крайности округл, с маленькой, заостренной черной бородкой. Но вид имел весьма добродушный. Слегка подпрыгивая на обутых в сапоги с высокими каблуками ножках, он подлетел к миссис Уизли и дважды расцеловал ее в обе щеки, отчего она даже разрумянилась.
— Мы доставили вам столько хлопот, — звучным басом произнес он. — Фле'г гово'гит, что вы т'гудились не покладая 'гук.
— О, какие пустяки! — Миссис Уизли заливисто рассмеялась. — Разве это хлопоты?
Рон отвел душу, пнув ногой гнома, высунувшегося из-за горшка с Трепетливыми кустиками.
— Милейшая леди! — воскликнул мсье Делакур, который так и продолжал, лучась улыбкой, держать ладонь миссис Уизли между своими. — Ско'гый союз наших семей мы считаем великой честью! Позвольте п'гедставить вам мою суп'гугу, Аполлин.
Мадам Делакур скользнула вперед и наклонилась, чтобы в свой черед расцеловать миссис Уизли.
— Enchantee, — произнесла она. — Ваш муж 'гассказывал нам такие забавные исто'гии!
Мистер Уизли расхохотался, совершенно как маньяк. Миссис Уизли одарила его взглядом, от которого он мгновенно умолк и приобрел выражение человека, приближающегося к постели захворавшего близкого друга.
— Ну а с моей младшей доче'гью, Габ'гиэль, вы, 'газумеется, уже знакомы! — сказал мсье Делакур.
Габриэль представляла собой Флер в миниатюре; одиннадцатилетняя, с отливающими серебром светлыми волосами до талии, она ослепительно улыбнулась миссис Уизли и обняла ее, а затем, похлопывая ресницами, обратила сияющий взгляд на меня. Джинни и Гермиона хором громко кашлянули. Затем взглянули друг на дружку и так же одновременно смутились.
Габриель же старательно поприветствовала 'Гха'г'ги Потте'га на английском, который, по словам родителей и Флёр, старательно учила больше года. Акцент гораздо сильнее, чем у той же Флёр, так что понимать Габриель, которая половину слов всё равно говорила по-французски, могла разве что Гермиона.
— «Я Русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин»? — как же коряво эта цитата звучит по английски…
* * *
А ещё Рон показал упыря в пижаме, который пока находился на чердаке, но с отбытием Шестого Уизля в Поход За Крестражами должен переселиться в его комнату…
По канону я помню, что Уизли в том походе только ныл и «раскачивал лодку», уговаривал даже Гермиону покинуть Поттера. Пригодился, да, хотя в случае спасения от нападения крестража, можно предположить что только волею автора…
Да и здесь, здешний Шестой не производил впечатления надёжного человека… так что зачем он нужен в Походе не понятно. Непонятно и то, почему он уверен, что его в Поход возьмут… очередной план Дамблдора?
Нет, зачем это нужно Рону понятно: кто откажется обменять год в школе на год приключений. А вот зачем это нужно мне и Гермионе… В Гермионе могло говорить зелье подливаемое Молли… У меня… прислушался к себе. Предчувствие, то самое, что заставило больше года назад выдать два пророчества в Отделе Тайн, говорило, что как минимум в начале приключений Рон зачем-то пригодится… Ну тогда план в черне будет такой: не мешаю Шестому Уизли увязаться за нами, и не мешаю же ему же покинуть нас, когда придёт его время…
Поэтому согласился с доводами Рона… и сделал вид, что не заметил как он просиял…