Чекист, Магия, Война. Глава 4. Часть III.
________________
Спасибо за вашу активность и поддержку, товарищи! Это помогает мне творить и вытворять!
________________
Между реальным миром и царством снов, в переплетении складок пространства, распростёрлась Паутина. Множество миров, карманов в реальности и отнорков, когда-то собранных Древними в единую систему между пластами бытия, содрогнулось… от хохота Смеющегося Бога.
Арлекины, охраняющие Чёрную Библиотеку, ощутили радость своего господина первыми. Их души трепетали в переливах невозможного для живого существа смеха, скатывающегося до недостойных всхлипов. Радость была столь концентрированной, что, будь в Библиотеке человек, он бы мгновенно провалился в наркотическую нирвану, умерев в мгновение ока от передоза.
Счастье Цегораха, вырвавшись из обители знаний, эхом разошлось по всей Паутине, через мгновение достигнув её чёрного сердца — Комморра. Тёмный Город содрогнулся, начиная со своего прогнившего фундамента, пропитанного миазмами страданий миллиардов замученных душ, заканчивая величественными шпилями, обиталищами властителей и палачей…
* * *
Вспышка. Мешанина образов яви и снов. Прорицать могут многие, но выловить из этого ебучего каскада хоть что-то важное могут лишь единицы, наделённые этим проклятым даром. Хуёво знать, что тебя ожидает на повороте, не имея эффективной возможности хоть как-то повлиять.
Можно, конечно, порвать жопу, но, пускай будущее и не предопределено, но, чтобы изменить увиденное, твоих усилий маловато будет. Ох как маловато!
Усилием воли, как учил Амон, создаю точку стабильности. Сознание привычно соткало стол наперсточника с пляжа, разводящего отдыхающих. Деревянный стакан накрывает два игральных куба с двадцатью гранями, начиная их мешать. Они сталкиваются друг с другом с грохотом льда и песней звезды.
«Лёд — это хорошо. Это покой», — подумал я, ёжась от жара пустыни, надоевшего ещё во время службы, и вдоволь отведанного на Просперо.
«Порыв есть, сила есть, воля присутствует… остаётся вложить желаемый результат, раз фарш начали крутить!» — силой воли направляю этот поток туда, куда меня пытаются провести мощью мироздания. Кубы падают на стол…
…Женщина. Была бы ничего такой, если бы не безумно-надменное выражение лица. Да и синие волосы далеко на любителя. Не понимаю я этой современной моды краситься под попугая.
С неё начнётся, если начнётся, цепочка туманного будущего, но не ей продолжится и закончится…
…Звук игральных костей. Два числа. Восемнадцать и девять.
Чьи-то длинные платиновые волосы намотаны на руку. Я раза за разом фигачу зафиксированной таким экзотичным образом головой о пол, понимая, что если эта тварь придёт в себя, то мне хана! Меня порвут за пару секунд.
Пропоротая в нескольких местах тушка пульсирует болью, намекая, что меч был нехуя не обычной поделкой ксеносов, а чем-то более зловещим.
Где-то там Русс пересчитывает несознательными элементами переборки, попутно проверяя их прочность, от того не в силах мне помочь в нелёгком деле проверки прочности лба этой суки.
Всё это сопровождается омерзительной пародией на музыку. На фоне этой какофонии застыли два космодесантника в пурпурной броне, взирающие квадратными глазами, неверующе сопровождая каждый контакт головы и пола.
— Да выбейте у этой твари меч! — не выдерживаю я. — Опомнится, нам всем пиздец…
…Снова перестук костяшек. Пять и восемнадцать.
Теперь эта сука явно за нас, взирая на безобразие из живой, пульсирующей стали. Оно смотрит на нас пышущим чистым Имматериумом взглядом, обжигая душу россыпью глаз.
Прожевав своей пастью металлический скелет, закусив башней танка, оно оторвалось от трапезы, чем воспользовались другие стальные болванчики, самым позорным образом бежав. Ну хули нет, когда «братик» схарчал местного главного, любителя антиквариата?
— Кровь — кровавому богу, — известил хаосит свои намерения в отношении нас, формируя из своей стальной туши оружия смертоубийства, блестящие полированной медью…
…Пять и тринадцать.
— …помогли тебе твои ксеносы?! — кричит в лицо измордованному полутрупу в синем Сангвиний. Этого сложно с кем-то перепутать!
А ангелок-то злой, аж золотом пышет, от чего чёрный траурный плащ кажется ещё темнее. Его лицо было закрыто золочёной маской, которая не могла скрыть льющийся из его глаз свет, бьющий из смотровых щелей аки прожектор.
Полутруп рад бы ответить, но ему мешает копьё, пробившее на вылет шею. В его взгляде отражается пылающий огнём когда-то цветущий мир, и неизвестно, что ему больнее выносить. Доспех, некогда произведение рук человеческих, пестрел символами Хаоса напополам с какими-то рунами, вырезанными на пластинах из кости, от которых так и разило чуждостью.
— Так пылала Терра, на которой тебя не было, предатель, — высвобождает своё оружие ангел, сбивая своего противника на колени. — Смотри, как пылает твой Макраг!!!
Где-то внизу получали пизды болванчики в синем, с редким краплением бирюзовых, прибывших сюда по душу своего ещё неубитого папаши, пытаемого здешним хозяином.
Они выгребали от Волков и парней в жёлтом, пока Русс и хрен, косящий под шмеля, ломали через колено человека-муху.
Им пытались помешать сразу четыре орясины, словно отлитые из лавы…
…Семь и шесть.
На всеобщем обозрении, застывший во времени, восседает полутруп в синем в побитой броне. Мгновение — и его образ сменяется на другого. Его болотного цвета доспех пестрит дырами и сколами. Лицо обглодано до кости. В единственном уцелевшем глазе застыл ужас.
Торчавшие сквозь дыры в плоти кости были сплошь изукрашены оккультными знаками, но не это было страшно. Некогда полубога выпотрошили как воблу, а потом набили головами его сыновей, небрежно зашив через края его же кишками, пока он бился в агонии, не в силах умереть.
Подле него застыли рыцари полностью в чёрном. Это были его немногие дети, что не предали своего отца…
…Чёртова дюжина и пятнадцать.
Воины в жёлтом, бок о бок с теми, в ком железо внутри и снаружи, стоят на смерть, заставляя платить предателей за каждую пядь земли. Вместе они превратили Дворец в неприступную крепость, но этого было мало!
Предатели стальной стеной идут вперёд, не считаясь с потерями, рвясь вглубь, но внезапно отворяются врата. В золотом свете возмездия искажённые подобия былых гордых воинов встречают полубоги, ринувшиеся в ответную атаку.
— Жги фанатиков!!! — взревел золочёный мужик со стильным украшением за спиной в виде горящего вечным пламенем скелета. Его праведный гнев истинного атеиста обрушивается на слишком крупного и быстрого дредноута, скрещённого с конём и змеёй одновременно…
…Снова проклятая дюжина и четырнадцать. Игральные кости, одна вырезанная из вечного льда, а другая выточенная из пышущего впитанным жаром янтаря, застучали по столу. Этот стук сливался и перемежался с тихим хихиканьем чуждых всему живому сил…
Лысый хрен медленно заваливался на спину. Выстрел, оставив аккуратную дыру в спине, полностью разворотил грудину на выходе, испепелив плоть и оплавив доспех, что сейчас тускло сиял багровым цветком.
Этот свет отражается в абсолютно квадратных глазах всех присутствующих, коих лысый индивид переехал как каток лягушку. В осадок выплыл и безрукий персонаж, попиздывающий из угла, проглотивший последнюю триаду.
Чёрный гигант опустил свой пирокластерный пистолет, полыхающий демоническими знаками. Его голова механически повернулась. Невидящим взглядом мутных глаз, затянутых бельмом, он нашёл меня, вперившись своими белыми зенками прямо в душу.
Имматериум неистовствовал от радостного смеха тварей, гремевшего по пространству-времени погребальным маршем по избранному ими чемпиону, одновременно с этим воспевая нового, более достойного кандидата, решившего вопрос кардинально. Зелёный доспех, декорированный костями эльдарских детей, скалится клыкастой головой дракона. Заключённая в эмблему некогда Восемнадцатого Легиона демон вторит этому смеху.
Ослепший от слишком долгого взора в глубины хаоса примарх, искалеченный, сломленный, отдавшийся порче, улыбнулся одними уголками век, щёлкнув не скрытыми плотью губ и щёк зубами, заострившимися, уподобляя его чёрному дракону.
Новый избранник рассмеялся со свистом, когда воздух выходил из дыры вместо носа. Знаки, руны и печати хаоса, выжженные на его теле калёным железом, вспыхнули негасимыми огнями, делая его чёрную кожу серой и безжизненной.
— Хорус повержен… Теперь очередь за вами… Я исполню нашу мечту, в своей милости даровав человечеству избавление от боли — сожжение огнём…
* * *
Переход «Императора Сомниум» озарила неяркая пурпурная вспышка. Всей выдержки Бэки хватило на то, чтобы только не закричать. Смиренная служительница Администратума впервые столкнулась с проявлением псайкерской силы. Страх, появившийся у человечества ко всему чуждому этой реальности, впитанный ею с молоком матери, объял её, заставляя сердце биться перепуганной птицей в силках.
Пусть урождённая терранка не видела воочию ужасов, творимых в Эру Раздора, но тех слухов и сказок, услышанных девушкой в пору детства, вполне хватило, чтобы подстегнуть воображение в настоящем. Но прошла секунда, другая, и Бэки была до сих пор жива и не пожрана внезапно появившимися из неоткуда тварями.
Видя же, что золотые воины самого Императора остались безучастны. Если же они остались невозмутимы и не обрушили свою мощь на колдуна, может, и ей нечего опасаться.
Кустодесы из Десяти Тысяч, наблюдавшие не раз прозрение псайкеров, лишь только крепче сжали свои алебарды, предварительно доложив о происходящем командованию. В случае чего они бы ценой жизни сдержали бы угрозу до подхода их братьев и сил Сестринства Тишины.
Сам Император, ощутивший смутные обрывки грядущего, видимые им лишь подобием надвигающейся бури, и мыслей по связи со своим творением, ни жестом, ни взглядом не показал этого, продолжив вести светскую беседу.
«Как и предполагалось, странник не только полон тайн. Умён. Не без амбиций, но осознающий их пагубность без контроля. Рискован, но не безрассудно. Милосерден, но жесток. Хороший инструмент. Обучить? Приемлемо. Доверять? Не больше, чем остальным… Даже меньше, пока не докажет окончательно свою полезность. Привязать к себе. Кровью. Пусть этого не планировалось, но не только Русс окропит себя кровью своих братьев. Вместе — они будут эффективнее. Жалко не извлечь осколок того Магнуса, не испортив инструмент. Пусть мой сын и силён, но в одиночку он бы не смог свершить свою задумку», — неспешно размышлял повелитель Терры…