Чекист, Магия, Война. Глава 4. Часть II
Улизнуть с этого вертепа оказалось неожиданно легко, отчего моя задница начала подавать недвусмысленные намёки. Обострившаяся интуиция, на которую я и раньше не жаловался, просто орала о скорых проблемах.
Кожа буквально ощущала липкие, оценивающие взгляды. Меня не взяли в оборот только потому, что аристократическая кодла ещё не определилась с очерёдностью доступа к комиссарскому телу. Вот так заскочишь на чаёк вперёд более родовитого и получишь в своё шампанское порцию цианида.
Немаловажную роль сыграл и Русс, который был в этом море интриг ледоколом, очень умело демонстрируя маску дикаря. Этот хитрый сукин сын был очень умён, выбрав окольный путь. Вместо того чтобы влезать в политику с головой, он просто наладил контакт с теми, кто ему был нужен.
Не стой на кону моя драгоценная шкурка вот прям сейчас, я бы тоже так поступил, но имеем, что имеем. А имеем мы гуся, но вот вопрос, а имеет ли он нас?
С самим же Волком — надо дружить. Это даже не обсуждается. Да и с Императором нужно контакт налаживать…
Воспоминания того, былого Магнуса попытались что-то вякнуть, но этот порыв был мгновенно купирован с полным цинизмом. В душе полыхнуло звонкое злорадство напополам со злостью.
«Не, друг! Ты все полимеры просрал, так что без твоих советов обойдусь!» — отворачиваюсь от не своей мысли о дикости Русса и о том, что хорошо бы его превентивно устранить. «Вот это я понимаю, охренённый непредатель! Даже совесть не вякнула, когда запланировал шею волчаре пожать? Он, пускай и пидорас, но твой брат, которого наебали так же, как и тебя!» — мысль пришла одновременно с решением устроить просто грандиозную попойку. Ещё толком не улёгшийся гормональный коктейль требовал сделать что-то, от чего бы Магнус из той истории позеленел бы от своей чванливости и лизоблюдства.
«Что же, интеллигент хренов, если что-то ломать, то до полного хруста, вложив всю русскую душу!» — окончательно взорвался я, кипя как кастрюля с молоком, забытая на огне без сторожка. Оставаясь внешне спокойным, я поворачиваюсь к Бэки, давя ядовитую улыбку в зародыше, спрашивая:
— Я понимаю, что это не по твоему профилю и таким должен заниматься адъютант, но мне нужно передать приказ своему Легиону, это раз, и после этого будет потребен челнок до поверхности, с полным списком личного состава Легиона, это два. Сможешь? — спрашиваю я у этого юного создания. А у кого ещё? Не у этих передвижных золотых статуй с заводом в жопе?
В голове уже сами собой рождались зачатки плана. Бешенство, которое никуда не делось, устремилось в новое русло. Пусть никто не узнает о цинизме происходящего, но мне-то что?
Вместо ответа работник Администратума порылась в кипе бумаг, которую таскала с собой, протягивая мне белёный пергамент, заполненный красивым почерком на чистейшем высшем готике.
— Предвидя что-то подобное, я проявила инициативу, лорд Магнус, сняв копии с нужных документов. Здесь ведомости о постановке на довольствие, ремонте техники вместе с записями из личных дел личного состава, копии которых я сняла заранее. Нюансы, которые не могут не быть, известны лишь временному командующему, и о них лучше спросить офицеров Легиона и его лично. Один из «Громовых Ястребов» готов принять вас на борт по первому требованию. Со связью не могу помочь напрямую, но могу сказать, кому нужно отдать распоряжение, — всё продолжая выкладывать мне в руки бумаги, проговорила со всем достоинством фифа, которую фифой резко перехотелось называть.
— Спасибо, — только сейчас понимая, какой мне на самом деле царский подарок отслюнявил Император, озвучил я благодарность девушке.
«Как минимум, мне надо будет попасть-таки в оружейную, забрав свой силовой доспех, и как максимум нужно будет сделать себе хотя бы временный посох. Времени будет немного, но оно будет. Легион просто нельзя взять и скинуть на планету… Разумеется если это не боевая операция!» — сделал зарубку у себя в памяти.
Мир, может быть, и стал и больше, но вот его гнилое наполнение осталось прежним. Как и во времена моей молодости, всех встречают по одёжке, что мною уже было замечено на собственной шкуре. Легионеры не поймут, почему их батька на встречу припёрся как голодранец. Имидж, еби это заморское слово в три прогиба…
— Это мой долг, лорд. Нет лучшей награды для меня, чем ваша похвала…
— А вот этого не надо! Пусть я и сын Императора, но преклонения перед собой не потерплю. Любой труд должен быть вознаграждён достойно, — мысленно скривился от откровенно раболепного поведения сильного человека. Не то чтобы мне было на это похуй, но столь откровенный заход языка между булок меня не привлекает.
На лице Бэки мелькнула тень удивления, но она быстро справилась, произнеся:
— Хорошо, мой Лорд, — на лице чиновницы прямо было написано, что она всё списала на прибабах начальства в лице меня, мгновенно приняв правила игры.
«Ладно, на безрыбье и щуку можно, раком.» — философски замечаю я, отлично понимая, что бесполезно ломать местное воспитание, да и не к чему.
— У нас внезапно стало слишком много работы, которую надо было сделать ещё вчера, но это будет потом! — сменил тему я.
Не-не, партия была права, говоря про равенство всех друг перед другом, так что нахуй такое! Пусть на практике это нихуя не работало, но правильность слов — это не отменяет. Тем более пример больной гордыни во вложенной осколком памяти ну очень красноречив. Это как с язвой, лучше уж сидеть на диете, найдя маленькие радости в чём-то другом, чем загнуться от потребления помидора.
Потешить своё самомнение можно будет по-другому. С более материальной подоплёкой, заслуженной по праву. Поэтому, иди как всё нахуй!
— Бэки, я бы хотел осмотреть флагман своего Отца. Кощунство не прикоснуться к такому предмету искусства и величия Человечества, — решил я чуть замедлиться. Наглеть — так наглеть. Раз меня никто немедленно убивать не планирует, можно получить удовольствие. Эгоист я или просто сатрап и тиран?
Это мать его настоящий корабль, бороздящий просторы галактического театра! Летающий в вакууме собор! Да в моё время за возможность хотя бы увидеть такое в живую душу бы продали!
— Как скажете, — поклонилась работник Администратума. — Я предвидела это, поэтому подготовила несколько программ для экскурсий. Пусть это не «Буцефал», но здесь множество мест, являющихся произведением искусства, аналогов которых даже нет в Дворце!
— Вы любите искусство? — спрашиваю у своего секретаря, доставая трубку.
Нервы бы надо успокоить, к тому же женщин иной раз слишком утомительно слушать, когда они начинают говорить о себе любимых. Надо же мне узнать о своём подчинённом всю подноготную? Досье само собой себя не составит.
— Судьба наградила меня идеальным слухом, но не дала моим рукам возможности писать или играть музыку, лорд Магнус, — с грустью произнесла она. — Поэтому избрала иную стезю. Порядок в документообороте тоже мне приносит удовольствие.
Хотел бы я сказать Бэки, многое и матом, но такого секретарь не поймёт. Не в ту эпоху воспитана и привыкла она совершенно к другому, когда меня это лишь бесит. Все эти титулы — туфта, если за ними не стоит силы, а силы у меня сейчас только столько, сколько в руках могу удержать. Буквально. Статус примарха я могу себе в жопу запихать.
— Кто нынче в моде? Мои познания несколько устарели, — закинул удочку я. Знания современной культуры не только помогут в анализе видных деятелей, но и здорово помогут мне понять, что такое этот грёбанный Империум. Даже отталкиваясь от немногих прочитанных мной книг, уже можно заметить массу несоответствий, а на память интеллигента лучше полностью не полагаться. Магнус в своём высокомерии не замечал порой очевидных вещей.
Мне придётся перелопатить множество материалов, прежде чем получится сложить картину целиком, иначе имеется неиллюзорный шанс прогореть и быть натянутым на барабан. К тому же через призму искусства можно будет составить образ дражайшего «Papa», малюемого для народа.
Я же продолжаю играть в психа, проверяя рамки дозволенного. Император, помимо того, что невъебенно могуч, ещё и очень искусный псайкер. В той истории он учил дегенеративного Магнуса, может соблаговолит учить и меня. Если согласится, значит реально не планирует пустить в расход при первой же возможности. Вот если нет…
— Беква Кинска — одна из величайших композиторов современности. Меня и назвали в честь неё мои родители, музыканты в труппе, мой Лорд. — гордо сказала Бэки, а у меня начали мерцать картинки перед глазами. Дар прорицателя выбрал очень удачное время, чтобы напомнить о себе. — Она, с дозволения самого Императора, написала Оду Двадцати, о вас и ваших братьях…
На этих словах дар окончательно сбесился, даруя против моей воли картины грядущего. Незримая сила коснулась грядущего, увлекая меня за собой…
* * *
Где-то в Имматериуме, наблюдавший за странником в теле примарха двухголовый демон гневно заклекотал, нелепо раскрывая клювы от крайней степени удивления. Впервые за всё существование его удивили и испугали перемены, не только вывернувшие все планы его владыки шиворот-навыворот, но и оставшиеся неувиденными им самим до последнего момента…