Проект: Новая Заря. Глава 87
И так товарищи. Вторая моя работа: «Чекист, Магия, Война.» по вселенной Warhammer 40000 — набирает обороты. Кому интересно, может посмотреть в ТГ или на Boosty.
Части лежат в свободном доступе и бесплатно. Как приятный бонус, продолжения выходят каждый день.
Приятного чтения!
________________
Шеп подбежал к окну, вглядываясь своими модифицированными глазами в даль. С чётко слышимым окружающим щелчком в его глазах сменились линзы, приближая картинку, попутно обрабатывая её нейронными сетями, добавляя стабилизацию. Его зрачки принудительно расширились, впуская на сетчатку ещё больше света.
Полимер в мозгу оперативника мгновенно дешифровал изображение, снятое с глаз, найдя и пометив всех, у кого было даже подобие оружия, отправив картинку в общую сеть, облегчив работу красноармейцев.
Он видел всё. Каждый потенциальный противник был немедленно вычислен, обведён холодным контуром целеуказания и превращён в тактическую единицу, которую оставалось лишь нейтрализовать. В его восприятии городская застройка превратилась в стерильную диаграмму угроз, где судьбы отдельно взятых разумных значили не больше, чем пиксели на дисплее.
— Наёмники. Ещё и фанатики. Много, — рублено бросил он, срываясь к лифту. Даже для него высота была смертельной, чтобы прыгать.
Миранда, уже ждавшая его в кабине, судя по слегка расфокусированному взгляду, с кем-то общалась ментальными образами, и судя по тому, как у неё сменялись гримасы на лице, это был Джокер, который должен был быть сейчас на вахте на мостике. Как только подполковник пересёк порог кабины, она вдавила сенсор. Уже в закрывающуюся дверь нырнул Гаррус, которому створки лифта едва не прищемили ногу.
— Я с вами, — прямо и безапелляционно заявил турианец, с лёгким вызовом смотря на людей.
— А поспеешь? — спросил ехидно Шеп, которого уже начало откравенно раздражать, что каждый раз, когда он надеется на тихую рутину, начинается пальба, и хорошо если по поверхности не начинают работать корабельные орудия.
— Зачем мне бегать, когда есть пистолет? — задал резонный вопрос член СЦБ. — Тем более, во время службы я прошёл основные модификации. Сильно не отстану…
Последнее он произнёс, глядя на Миранду, которая не тянула на оперативницу элитного специального подразделения в форме следователя ЦЕРБЕРа, на что девушка уставилась уже на него, натянув безразличную маску на своё лицо, словно рассматривая турианца на прозекторском столе в морге. Эти двое с первых мгновений вынужденного знакомства не понравились друг другу.
«Может, пристрелить его?» — мелькнула мысль в голове Шепа, у которого чуть не начал дёргаться глаз. Он только что вспомнил о нелюбви легионеров, пускай и бывших, к родной конторе.
— …особенно на флаере, — закончил свою реплику костелицый, явно наслаждаясь реакцией людей. Что поделать, в Иерархии очень хорошо постарались в плане пропаганды, чтобы граждане СССР вызывали у детей Палавена лишь негативные эмоции, пусть и находились те, кто не верил в россказни.
— Мне кажется, или ты над нами сейчас издеваешься? — спросил его оперативник, которому данный турианец стал уже нравиться. Было в нём что-то наглое, присущее только советскому гражданину.
— Это вам только кажется, — холодно, как и все представители его расы, ответил человеку Гаррус.
«Он тоже считает, что в своё время мы презрели их дружбу, хотя это далеко не так. Дело в них. Иерархия пошла не по тому пути. Воинская честь не равно совести, так и наоборот. Средневековые рыцари Земли тому пример» — примерно так можно было расшифровать образ турианца в рыцарских доспехах, пересланный Шепу от Миранды, которая, как всегда, вычленила суть, мгновенно разложив разумного на комплексы и фобии, как следователь.
«От того и грустно, но кто мы, чтобы одёргивать их от края бездны? Геты-разведчики лишь только помогли расставить акценты, чтобы урок получился самым наглядным» — сияя сожалением, ответил ей мужчина. Шеп уважал тех, былых турианцев, а не то, во что они себя превращают.
Гаррус лишь фыркнул, отлично понимая, кому сейчас перемывают кости люди. Пусть он и не мог слышать их мысленный разговор, но понять его содержимое турианец мог по брошенному в его спину взгляду. Сотрудник СБЦ был слишком профессионален, чтобы не ощутить этот взгляд.
Выходец из Иерархии не стал унижать себя едким ответом, посчитав отвечать на что-то, про что он доподлинно не знает, уроном собственному достоинству. Он воин, а не шафка-азари, чтобы заливаться певчей птичкой и глазками хлопать.
Вместо этого Гаррус молча открыл дверь флаера, сам усаживаясь на место пилота. Не дожидаясь, когда его пассажиры пристегнутся, он направил машину в воздух, взяв курс на всполохи стрельбы. Большего турианец себе не позволил, понимая необходимость сотрудничества. Мощь человека-оперативника могла здорово изменить даже самые поганые расклады в перестрелке.
Тем временем ситуация перестала быть томной. В воздухе появились и другие флаеры СБЦ, подвозящие всех свободных сотрудников к району боестолкновения. Внизу, грохоча траками или неслышно порывая в ладони от палубы уровня Цитадели, рвались вперёд танки СССР, выдвинутые со стороны посольства, вооружённые отнюдь не водомётами.
«Как бы ни закончилось сегодня тут, но нужно будет ждать карательного рейда на Омегу. Королева пиратов совсем распоясалась, если ещё жива, наплевав на все договоры. Тем хуже для неё…» — подумал Шеп, не испытывая никакой жалости, даже более того, ощущая где-то в глубине души жгучее торжество. Для оперативника хорошими наёмники или пираты становились только тогда, когда начинали танцевать пляску мертвеца в петле, после зачитывания приговора…
«Внимание! Заключённый прорвался через оцепление!» — пришло оповещение «Коллектива». Человек мгновенно перегнулся через переднее сиденье, стараясь охватить взглядом как можно большую площадь. Схожее проделала и Миранда, открыв окно летающей машины.
Сотни граждан СССР, бывших на станции, поступили по их примеру. Потребовалось две секунды, чтобы найти беглеца.
— Правее! — рявкнул оперативник, указывая турианцу направление рукой, и, видя, что тот слишком медленно реагирует, извернулся и пнул его руку с рычагом управления. Флаер дёрнуло, но довернула в ту сторону, куда было нужно.
Транспорт, увозивший Лебедева в сторону частных ангаров, петлял между пассажиропотоком воздушной трассы, скользя между другими машинами, прикрываясь их корпусами, не давая возможности атаковать себя с земли.
— Ближе и веди плавнее! — произнёс Шеп, призывая из пространственного рюкзака нож, и тут же втыкая его в крышу служебного флаера. Турианец, хотевший было высказать пару ласковых, лишь развёл мандибулы, с щелчком захлопнув челюсть, кивнув, оставив высказывание на своём языке, но не забывая про выходку человека.
Миранда попыталась достать воздушную машину телекинезом, но та вильнула, и девушке пришлось укрыться в салоне, потому что их транспорт прошёл впритирку к грузовозу, высекая искры из корпуса и сдирая краску, под рык водителя-крогана. Если бы не реакция, то лицо девушке было бы стёсано до кости.
Подполковник закончил прорезать крышу, телекинетическим импульсом выбив псевдолюк. Вскочив посреди салона, зацепившись ногой за переднее кресло, Шеп вызвал свою снайперскую винтовку, беря на прицел решётку антиграва машины преступника.
Первый выстрел высек искры из бампера флаера советской постройки. Пилот, видя снайпера, не стал дожидаться, когда он прицелится, и ушёл с траектории, вильнув в сторону и вниз, уводя машину в штопор.
Винтовка щёлкнула, перезаряжаясь, выбрасывая дымящуюся гильзу, которая с лёгким звоном покатилась по салону. Шеп, поймав равновесие на качающейся палубе, лишь цинично хмыкнул, следя за пикирующей целью. Этого и следовало ожидать, никто не будет покорно сидеть, ожидая следующей пули.
Гаррус, не будь весть каким пилотом, повторил его манёвр, ещё раз разойдясь в скольжение по корпусу, но уже с общественным многоместным флаером-автобусом, под квакающие вопли саларианских туристов. Более того, видя возможность, он выбил боковое стекло со своей водительской стороны, выхватил пистолет, выстрелив на вскидку, тоже выбив искры из бампера.
Шеп снова нажал на спуск, на сей раз попав в намеченный двигатель, разворотив его, но не выведя из строя. Техника СССР могла пережить и не такое.
Выщелкнув пустую гильзу, подполковник опять выстрелил, уже достигнув успеха, перебив питающий кабель антиграва.
Машина клюнула носом, чем воспользовался турианец, всадив в сторону водителя пяток пуль из пистолета. После такого флаер преступника ушёл в пике.
Снеся киоск, он пропахал уличное покрытие, окончив свой путь в витрине строительного магазина.
Обломки киоска и облако пыли медленно оседали на изуродованный корпус флаера. Из развороченного витринного окна виднелись вспышки короткого замыкания и шипение повреждённой гидравлики. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь нарастающим воем сирен и приглушёнными криками очевидцев.
Сделав круг, разворачиваясь, сотрудник СБЦ посадил служебный транспорт рядом.
Не заморачиваясь, Шеп выпрыгнул сквозь собственноручно прорубленный люк, в мгновение ока оказавшись в магазине, застав прилюбопытнейшую картину.
— Вы опоздали, — спокойно прогнусавил опальный академик, держа двумя руками миксерную дрель, сверло которой было у него в носу. — Неприятно, но будет план д…
С этими словами он нажал кнопку активации, уделывая своими сбитыми в смузи мозгами добрый десяток квадратных метров торговой площади, когда его черепная коробка не выдержала подобное издевательство.
— Духи, многое я видел, — прокомментировал Гаррус, оттирая мозг учёного с формы. — Но такое… Вы, люди — сумасшедшие…
— Я только одна не почувствовала его смерти? — спросила риторический вопрос Миранда, так и не увидев в «коллективе» чёрной ряби от гибели академика.
— Если я правильно думаю, — перехватил руку турианца Шеп, взглядом прося следователя пакет для улик. — То его предательство куда как страшнее стало выглядеть…
— Это — невозможно, — сразу поняла, что имеет ввиду её товарищ, Миранда. — Пусть он смог водить нас за нос, но даже ему не взломать датчики излучения. Ладно один, но их тысячи!
— Только не говорите мне, что и вы верите в бред вашей пропаганды. Никаких Жнецов нет, — сказал как отрезал турианец.
— А где пилот? — спросила Миранда, указывая на пустое место водителя…
* * *
Призрак произвёл одиночный выстрел. Голубая вспышка осветила его мёртвое лицо. Небольшой плазменный сфероид мгновенно прожёг черепную коробку азари, запекая мозг, а всё остальное сделал водяной пар от испаряемых тканей, вывернув несчастной затылок страшным бутоном смерти. Стоны раненой тут же прекратились.
Рука мертвеца сместилась чуть ниже. Плазменный пистолет ещё раз выстрелил, оставив на месте сердца девы кратер с обломками кости. Падший герой после недавнего фиаско стал перестраховываться во всём. Он лично посетил раскопки Цитадели на Теруме, вырезав вместе с гетами-еретиками всю экспедицию, сверяя каждое тело со списком. Это была последняя синекожая…
Там, в гулкой тишине древних руин, не пахло ни порохом, ни гарью. Лишь едкой пылью веков и сладковатым, тошнотворным смрадом палёной плоти. Воздух мерцал от остаточной тепловой энергии выстрелов, и в этом неестественном свете его безжизненные черты казались ещё более отчуждёнными, словно маской из окаменевшей плоти. Он не испытывал ни триумфа, ни сожаления, лишь холодное удовлетворение от того, что ещё одна переменная в уравнении уничтожения была приведена к нулю.
Развернувшись, он спокойно удалился. Выйдя на поверхность, Призрак буднично нажал на кнопку детонатора, подрывая только что зачищенное место. Даже не оглянувшись на прогремевший за его спиной взрыв, он в сопровождении гетов поднялся на свой корабль, чтобы отправиться к следующей точке своего маршрута.
Наблюдавший за всем происходящим Властелин лишь отметил очередной выполненный пункт приготовлений к Жатве, не испытывая ровным счётом ничего. Древняя машина лишь выполняла возложенную на него миссию. Уравнение жизни должно быть решено. Органики снова примут неизбежное, и цикл повторится.
В этом и заключалась величайшая ирония бытия: стремление к выживанию, этот священный для органиков принцип, было тем самым мотором, который с неумолимой точностью закручивал пружину их собственного уничтожения. Их технологические чудеса, их великие империи, их сама генетическая суть — всё это было лишь топливом для великого уравнения, которое он был призван решать.
Так будет снова, снова и снова, пока все звёзды вселенной не прогорят и не потухнут. Зная же органических примитивов, Жнец не удивился бы, если и после этого они будут цепляться за своё жалкое существование. Лишь немногие могут достойно принять неизбежное, оставив бессмысленную борьбу и экономя ресурсы для нового цикла.
* * *
Омега пылала. Флот СССР не стал церемониться, начав сходу артиллерийскую подготовку, застыв на дальних подступах к древнему астероиду будто бы стая голодных хищников в ожидании, пока добыча достаточно истечёт кровью, ослабев.
Отдельные выстрелы обороняющихся, беспорядочные и отчаянные, бесследно растворялись в огненном шторме, который обрушили на них рейдеры и огневые точки. Яркие сполохи взрывов, словно предсмертные судороги, на мгновение озаряли обломки, уже начавшие роем устремляться в ледяную пустоту. Это было первым вестником неминуемого превращения некогда могучего пиратского убежища в безжизненное кладбище кораблей.
Корабли пиратов и наёмников пытались сопротивляться. Если раньше у них была мнимая защита на основе договоров между королевой пиратов, то сейчас их хлипкие щиты посудин не могли сопротивляться мощи ствольных орудий тяжёлых кораблей. Оставленные в живых только потому, что было нужно несколько флотов, чтобы выловить всё отребье в этом уголке космоса, станция в астероиде сейчас медленно превращалась в развалину.
Союз не собирался прощать воинов удачи, раз они решили взять деньги его врагов. Карательные силы не будут знать жалости. Они праздновали воздаяние справедливости оружейным салютом, разящим наповал, однако не бьющим прямой наводкой по жилым кварталам. Солдаты Красной Армии — не бездушные мясники!
Вскоре на избитую станцию высадятся десантные части, начав зачистку. Благодаря агентурной сети гетов и информации, параллельно передаваемой паломниками, на каждого жителя Омеги было собственное досье, где было скрупулёзно написано, сколько, где и за что ему вынесен обвинительный или оправдательный приговор.
Наверняка СССР попытаются обвинить в жестокости, но это будет потом, когда это место станет форпостом коммунизма. Настала пора перестать играть без правил. Конец Цикла приближался, и галактике предстояло взять за оружие, готовясь защитить своё право на жизнь, но для этого нужно было убедить общественность в угрозе для себя, ведь несмотря на все усилия гласа разума, в рассказы про Жнецов до сих пор никто не верил. Что же, СССР заставит галактику вооружиться по-другому, и пираты подвернулись под его военную машину очень кстати…