Технарь. Глава 8
Такси. В любой другой день я бы с удовольствием прогулялся до дома пешком. Пятнадцать минут на свежем воздухе — идеальный способ проветрить мозги после школьного дурдома и сэкономить пару баксов на ужин. Но сейчас единственная валюта, которая имела значение, — это время. И курс этой валюты рос с каждой секундой.
Рука по инерции нырнула в карман за смартфоном, но пальцы наткнулись на холодный металл портсигара, тут же напоминая о том, что связи нет. Моя «Коробка Шредингера» исправно глушила всё в радиусе одного-двух метров, превращая меня в цифровую черную дыру.
Мелькнула шальная мысль: оставить портсигар на лавочке, отойти на пару шагов, вызвать машину и вернуться. Я замер на секунду, взвешивая риски. Нет. Это уже не паранойя, это идиотизм. А грань между этими понятиями в моем положении тонка, как лезвие бритвы. Оставить свою единственную защиту от всевидящих глаз «Котла» даже на минуту? Исключено.
Хмыкнув от собственной беспомощности, я быстрым шагом двинулся вдоль обочины, выходя на оживленную артерию, ведущую в центр. Поток машин здесь был плотным, и выловить взглядом грязно-желтый автомобиль с характерной шайбой на крыше не составило труда. Взмах рукой — и старый седан, скрипнув тормозами, прижался к бордюру, я спокойно подойдя к окну назвал адрес дома.
— Десять баксов, — буркнул водитель, даже не повернув головы.
— Грабеж! — возмущение вырвалось автоматически, рефлекс нищего учителя.
— Час пик, приятель. Не хочешь — иди пешком, — таксист потянулся к рычагу КПП.
— Ладно, — я плюхнулся на переднее сидение, захлопывая дверь. — Но по пути заскочим в пару магазинов. Это быстро, я только пулей туда и обратно. Плачу наличкой.
— Да не вопрос, — настроение водилы заметно улучшилось при виде купюры. — Показывай дорогу.
Мы влились в поток. Я смотрел на серые улицы Броктон-Бей, но мысли были далеко.
Пункт первый. Маскировка. На некоторое время мне придется исчезнуть. Стать кем-то другим. Или никем. Мне нужно что-то, что скроет меня от камер наблюдения, от случайных свидетелей и, в первую очередь, от аналитиков СКП.
Орк в голове тут же оживился, вываливая ворох схем. Голографический плащ? Активный термооптический камуфляж? Лицевая маска из наноботов, меняющая структуру костей?
«Заткнись», — мысленно осадил я его.
Бюджет не тот. Ресурсов — кот наплакал. Мне нужно дешево, сердито и эффективно. Как автомат Калашникова, только для скрытности. Никакой высокой моды киберпанка, никаких футуристичных технологий, ломающих здравый смысл об колено, будем работать с тем, что есть на полках магазинов для радиолюбителей. На большее меня банально пока не хватит…
Пункт второй. Безопасность. Я должен точно знать, когда за мной придут. СКП не оставит инцидент со Стражем без внимания. Они придут ко мне домой — это аксиома. Никому другому я в этом городе не нужен. Но вряд ли они выставят круглосуточное наружное наблюдение ради школьного учителя. Скорее, ворвутся с ордером (или без) в поисках улик. Может быть даже сначала отправят полицейских, чтобы не связывать Куинлана с кейповской тематикой, все же профессиональная параноидальность СКП в какой-то степени достойна небольшого уважения.
Мне нужна сигнализация. «Растяжка». Что-то, что крикнет мне в ухо: «Беги, Форест, теперь точно беги!», как только чужая нога переступит порог моей квартиры.
— Здесь тормозни, — бросил я водителю, указывая на непримечательную вывеску.
Магазинчик радиоэлектроники. Одно из тех мест, где пахнет канифолью и пылью, а витрины завалены хламом, в котором разбирается только местное небольшое коммьюнити энтузиастов. Рай для Технаря-мусорщика.
Я вошел внутрь и начал сметать товары с полок, действуя по списку, который горел в мозгу. — ИК-светодиоды. Самые мощные, что есть. Десять… нет, давай тридцать штук. — Светодиодная лента. Два метра. — Старые пульты от телевизоров? Да, вон те, из корзины «все по доллару». Беру все. — Батарейки. Много. — Самая дешевая компьютерная мышь. Проводная. — Геркон. Магнитный размыкатель. — И сим-карта. Левая, без регистрации, из тех что дают на временное пользование надеясь на цитату Азимова «Однако нет ничего более постоянного, чем временное».
Продавец смотрел на меня с подозрением, но сто двадцать долларов двумя купюрами заставили его забыть лишние вопросы.
— В книжный, — скомандовал я таксисту, едва запрыгнув обратно в машину с пакетом.
В книжном меня интересовали не романы. «Линзы Френеля». Тонкие листы рифленого пластика, работающие как лупа. Обычно их покупают пенсионеры, чтобы читать мелкий шрифт в газетах. Я взял комплект из четырех штук. Минус двадцатка.
В уме щелкал калькулятор. «Минус сто сорок баксов. На балансе — триста тридцать».
Жаба внутри квакнула и сдохла. Быть Технарем — удовольствие не для бедных. А ведь я еще даже не приступал к созданию чего-то по-настоящему убойного. Пока что я просто леплю заплатки на тонущий корабль.
— Приехали, — голос водителя вырвал меня из раздумий.
Мы стояли у моего дома. Я молча сунул ему десятку и пару долларов сверху, чтобы не ворчал, и вылетел из машины.
Двадцать минут. Именно столько прошло с момента моего бегства из школы.
Мозг работал в режиме тактического процессора. СКП сейчас, вероятно, роет землю носом. Но бюрократическая машина неповоротлива. Пока они свяжут драку, личность Хесс, её отстранение, мое вмешательство… У меня есть фора. Час, может, полтора.
Хесс — это приоритет СКП. Если она жива (а я чертовски на это надеюсь, иначе мне точно конец, ибо что может быть проще чем обвинить во всем мутного учителя-технаря), её уже везут к Панацее. Главная целительница Броктон-Бей способна вытащить с того света кого угодно, если мозги, с которыми она не работает, не превратились в кашу. Тренированный организм Стража должен был продержаться.
Второй вопрос: кто это сделал? Кто-то из банд узнал, что она героиня? Или я все усложняю и это просто месть нацистов за вчерашнее унижение Курта? Вполне вероятно. Или София просто «неудачно поскользнулась» на банановой кожуре, которую ей под ноги подбросила Контесса?
Неважно. Главное — цепочка событий. На Блэквелл надавят. Железная Леди потечет и сдаст «таинственного мутного чиновника, который кстати даже не представился…». СКП пробьет номер. Таксофон. Камеры на перекрестках. Биллинг такси. Неважно как, важно, что они увидят, как серый, невзрачный мистер Куинлан выходит из такси в двух шагах от места преступления.
— Идиот, — выплюнул я, захлопывая за собой дверь квартиры.
Взгляд метнулся по комнате. Всё на своих местах. Пока что.
Я сбросил пальто, вывалил покупки на стол и мгновенно переключился в режим Технаря. Руки перестали дрожать. В голове прояснилось.
Первым делом — ловушка. Если сценарий полетит к чертям, я должен узнать об этом за секунду до того, как мне выбьют дверь.
Компьютерная мышь. Дешевый кусок пластика за пять баксов. Резкое движение отверткой — и корпус разлетается на части. Внутри — зеленая плата, колесико и сердце устройства.
ADNS-сенсор.
Для обывателя это просто «штука, которая двигает курсор». Для меня — высокоскоростная камера низкого разрешения. Матрица 18 на 18 пикселей, которая непрерывно сканирует поверхность, реагируя на малейшее изменение контраста.
Орк в голове довольно хмыкнул, подсвечивая нужные дорожки на плате.
— Иди к папочке, — пробормотал я, включая паяльник.
У большинства таких чипов есть ножка «Motion» — вывод прерывания. Как только сенсор видит изменение картинки, на этой ножке появляется логическая единица. Напряжение. Сигнал.
Мне не нужно, чтобы мышка двигала курсор. Мне нужно, чтобы она смотрела на дверь. И как только ручка повернется, как только дверь приоткроется хоть на миллиметр, изменив картинку перед объективом, сенсор пошлет сигнал.
Не в компьютер. А на кнопку быстрого набора старого телефона, который я сейчас выпотрошу следом. Это будет самая примитивная и самая надежная GSM-растяжка в истории параноиков.
Собственно, следующим шагом стала как раз вивисекция дешевой кнопочной звонилки. Пластиковый корпус хрустнул под нажимом отвертки, открывая внутренности. Резиновая клавиатура полетела в сторону, обнажая металлическую мембрану контактов.
Я выбрал цифру «1». На эту кнопку я заранее запрограммировал быстрый набор своего основного номера. Теперь нужно было заставить телефон нажимать её самостоятельно.
Два тонких проводка припаялись к внешнему и внутреннему кольцу контакта кнопки. Работа ювелирная, но руки не дрожали — Орк вел паяльник уверенно. Замкни эти провода — и пойдет вызов.
Теперь сердце схемы. Вывод «Motion» сенсора мыши я соединил с базой транзистора, варварски выпаянного из той же мышиной платы. Эмиттер и коллектор пошли на провода от кнопки телефона.
Логика проста, как кирпич: сенсор мыши видит движение (дверь открылась) -> подает ток на базу транзистора -> транзистор открывается -> замыкает контакты кнопки «1» -> телефон в панике звонит мне.
Всю эту конструкцию — плату мыши, примотанную изолентой к плате телефона без корпуса, — я превратил в компактный, уродливый комок технологий. «Глаз» мыши закрепил скотчем над дверным косяком, направив его прямо на вход.
Телефон, разумеется, на беззвучном. Экран заклеен черной изолентой в три слоя. От опытного оперативника СКП, вооруженного сканерами, это не спасет, но от простого копа или наемника? Вполне.
Я отложил свой смартфон на стол, давая ему поймать сигнал, и замер у двери.
Вдох. Выдох.
Я потянул ручку на себя, приоткрывая дверь на пару сантиметров.
На столе завибрировал телефон.
Звонок.
— Работает, — выдохнул я с облегчением.
Правда, теперь парадный выход для меня закрыт. Придется лезть через окно на пожарную лестницу. Что ж, не привыкать. Паранойя требует жертв.
Первый этап плана «Побег» выполнен. Переходим к десерту.
Плащ-глитч.
Название не самое пафосное, звучит как шмотка из дешевой видеоигры, но суть отражает идеально. Задача: скрыть личность от камер, случайных глаз и, желательно, от распознавания лиц. Принцип: создание хаотичного стробоскопа на базе аналогового генератора шума.
Я высыпал на стол детали. Плата от старого пульта пошла под нож первой. Несколько транзисторов и конденсаторов были выпаяны с хирургической точностью.
— Мультивибратор на лавинном пробое? — пробормотал я, разглядывая схему, всплывшую в мозгу. — Звучит слишком умно для тебя, Орк. Где ты этого набрался?
Шард молчал, но руки уже крутили провода.
Суть метода была в нестабильности. Если подать на транзистор напряжение выше нормы в режиме обратного смещения, он открывается лавинообразно. Это создает очень резкие, короткие импульсы. Частота этих импульсов плавает от температуры, от просадки батареи, от фазы луны. Это дает мне идеальный «белый шум» для стробоскопа. Никакого ритма, никакой системы. Чистый хаос.
Светодиодная лента и горсть мощных ИК-диодов ждали своей очереди. Я достал из шкафа старый серый худи, который с этого момента буду носить под пальто. ИК-диоды легли кольцом вокруг кромки капюшона. Они будут гореть постоянно, с дикой перегрузкой по току. Для человеческого глаза они невидимы (ну, почти, слабое красное свечение в темноте), но для камеры видеонаблюдения мое лицо превратится в сияющее белое пятно, как взрыв магния. Автоэкспозиция камеры сойдет с ума и затемнит остальной кадр, скрывая детали одежды.
А для людей?
Здесь в игру вступал «лавинный» генератор и белая светодиодная лента. Я подключил их в цепь. Теперь они не просто мигали, а били короткими, яростными вспышками. Частота плавала в районе 15-18 Гц.
«Альфа-ритм мозга», — услужливо подсказал Орк.
На этой частоте мозг наблюдателя не может «зацепиться» за объект. Я буду казаться размытым, дерганным пятном, вызывающим головную боль и легкую тошноту. Люди инстинктивно будут отводить взгляд, чтобы не поймать приступ эпилепсии.
Против большинства этого хватит. Против опытных бойцов СКП в тактических очках… ну, хочется верить, что до этого не дойдет.
Отбросив мрачные мысли о перспективах встречи с опергруппой, я приступил к финальной фазе.
Линзы Френеля. Те самые «лупы» для чтения. Нож разрезал рифленый пластик на полоски. Я клеил их поверх диодов на капюшоне и плечах под разными, безумными углами.
Линзы Френеля ломают свет. Вместо точечного источника (диода) наблюдатель увидит размытые, ломаные линии. А когда объект мерцает в противофазе с саккадами (движениями глаз), мозг теряет трекинг окончательно. Образ «разваливается». Человек видит силуэт, но не может сфокусироваться на чертах лица — взгляд просто соскальзывает, как вода с масла.
Финальный монтаж был грубым, но надежным. Проводка пришита к изнанке пальто суровыми нитками. Блок питания — кассета из четырех батареек АА — удобно лег во внутренний карман.
Я накинул пальто, натянул капюшон и встал перед зеркалом в ванной.
— Человек-гирлянда, — хмыкнул я, оценивая свое отражение.
Выключил свет. Щелкнул тумблером в кармане.
Вокруг моей головы вспыхнул рваный, болезненный ореол. Свет был не ровный, а дергающийся, как в дешевом фильме ужасов про полтергейста. То яркая вспышка, то затухание, то серия микро-импульсов, бьющих по нервам.
Меня самого начало слегка мутить. Глаза заслезились, пытаясь поймать фокус, но линзы Френеля превратили мое лицо в зеркале в смазанную, бесформенную кашу. Попытка сделать селфи на смартфон провалилась с треском: на экране было просто белое, пересвеченное пятно на черном фоне. Камера телефона просто не справилась с динамическим диапазоном.
— Для Оружейника с его софтом это «детский сад», — проворчал я, выключая адскую машину. — Он отфильтрует шум за — секунду. Но для копов, камер на заправках и случайных прохожих я — человек глюк. Ошибка рендеринга.
В сотый раз за полчаса меня кольнула мысль: «А не перегибаю ли я палку? Не усложняю ли?»
Выводы были неутешительны: может, и усложняю. Но мне нужен был контроль. Ощущение, что я держу руку на пульсе, что я делаю хоть что-то, чтобы не стать жертвой обстоятельств. Шард давал мне эту уверенность. Неслучайно он Технарский.
Чувствуешь, что жизнь сломана? Собери приблуду из говна и палок, чтобы починить её!
— Хмпф. Вероятно, с этого момента это будет моим девизом по жизни.
Потратив еще десять минут на доработку «растяжки», но скорее для очередного успокоения приступа паранойи — я перепаял контакты так, чтобы после звонка на сим-карту подавался короткий импульс высокого напряжения, выжигающий чип к чертям (то же самое сделал и для своего смартфона — паранойя должна быть последовательной), — я начал собираться.
В темпе вальса.
Дом, по которому я точно не буду скучать, был пуст и гулок. Я закинул в объемный рюкзак и небольшую ручную сумку всё, что могло пригодиться. Консервы, лапша, бутылки с водой, немного запасной одежды, небогатый набор инструментов, мультиметр, паяльник даже хлам для крафта. Всё мое нехитрое имущество уместилось в две единицы багажа.
Я отодрал скотч с окна. Рама поддалась с трудом, осыпая старую краску.
С грацией мешка с картошкой я вылез на пожарную лестницу. Ржавый металл скрипнул под ногами, но выдержал.
Время близилось к трем часам дня. Большинство нормальных людей были на работе. В Броктон-Бей потерять работу — это почти смертный приговор, так что улицы в спальных районах пустовали. Если я и столкнусь с кем-то, то это будут сомнительные личности: члены банд, торчки или копы. Встреч с любыми из них лучше избегать.
Я спустился вниз, огляделся и, не раздумывая, щелкнул тумблером в кармане.
Плащ-глитч ожил. Мир вокруг слегка дрогнул.
Я натянул капюшон поглубже и двинулся переулками в сторону Доков.