Технарь. Глава 12
Я сидел в полумраке заброшенного цеха, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене. В воздухе висел запах старой пыли и остывающего пластика — прощальный аромат моего ноутбука-камикадзе.
Тишина. Только гул ветра за окном и биение собственного сердца.
Если отвлечься от мелкой мышиной возни с бандами, от школьных интриг и попыток не сдохнуть от голода… Если поднять голову и посмотреть на картину в целом, то масштаб пиздеца, в котором я оказался, становится поистине лавкрафтианским.
Мы все — лишь плесень на корке хлеба, которую собираются съесть.
В бесконечной, ледяной пустоте Вселенной существуют Сущности.
Для человеческого разума они непостижимы. Это не гуманоиды в скафандрах. Это ожившие кошмары, бесконечно длинные, многомерные «черви», сотканные из триллионов осколков-шардов. Кристаллические фракталы плоти и энергии, размером больше планет. Каждый такой осколок-шард — это грань их невообразимой силы: от управления гравитацией до искривления пространства-времени.
Обычно они путешествуют парами. Мужская и женская особи… Если эти земные, биологические ярлыки вообще применимы к живым галактикам. Они бороздят пустоту, чтобы размножаться и искать ответ на Главный Вопрос.
Нет, не «42». Их вопрос куда прозаичнее и страшнее: Энтропия.
И вот тут кроется главная ирония мироздания. Несмотря на все свое божественное величие, несмотря на мощь, способную гасить звезды щелчком пальцев, эти Черви… Тупые.
Они не идиоты в привычном нам смысле. Они — идеальные биологические суперкомпьютеры. Они могут просчитать траекторию движения каждого атома в галактике. Но они абсолютно, тотально лишены воображения.
Это не Высший Разум, способный творить, мечтать или создавать новое. Это космические паразиты, переросшие свою чашку Петри. Эволюционный тупик, ставший вершиной пищевой цепи.
В какой-то момент своего бесконечного существования они осознали, что Вселенная конечна. Что энергия иссякнет. Тепловая смерть неизбежна. Для существ, живущих вне привычного потока времени, этот конец наступит «завтра». И они, как любые, даже самые примитивные животные, испугались. Они захотели жить вечно.
Но, будучи ментальными калеками, лишенными искры креативности, не способными мыслить нестандартно, они не придумали ничего лучше, чем паразитировать на низших расах.
Схема их «Цикла» примитивна до зубного скрежета, как алгоритм вируса. Найти планету с разумной жизнью. Внедриться. Раздать аборигенам частицы своей силы — шарды. Но не просто так, а с «закладками». Через травматические триггеры они пробуждают в носителях худшее, ломают психику, провоцируют конфликты. Они превращают планету в гладиаторскую арену.
Зачем давать обезьяне ядерный чемоданчик? Чтобы посмотреть, что она с ним сделает. Вдруг обезьяна, в попытке открыть чемоданом кокос, изобретёт новый способ расщепления атома? Сущности собирают данные. Инновации. Они ищут решение проблемы энтропии чужими руками, чужими мозгами, в чужой крови.
Цикл длится несколько веков. Данные собираются, архивируются. А когда эксперимент завершен, когда лабораторные крысы выжаты досуха… Они взрывают планету. Разрывают реальность в клочья, чтобы использовать энергию взрыва как топливо для рывка к следующей жертве.
Земле в этом плане «повезло» дважды. В кавычках, размером с небоскреб.
К нам направлялась сладкая парочка. Зион — Воин, грубая сила, молот. И Эден — Мыслитель, мозг операции, стратег и планировщик.
По пути, в межгалактической пустоте, они встретили третьего. Абаддона. Одинокого странника, более древнего и циничного. Произошел обмен данными. Обмен шардами. Как дети меняются наклейками, так и боги обменялись кусками своих душ.
Эден, будучи «женщиной» (или просто более молодой и глупой особью), получила от Абаддона мощнейший шард предвидения. «Путь к Победе». И, как типичный подросток с новым гаджетом, она залипла в него прямо на ходу. Она начала моделировать идеальное будущее, строить графики, смаковать победу… И отвлеклась от дороги.
«Не пиши смс за рулем» — правило, написанное кровью даже для богов.
Она не заметила малейшего колебания вероятности, не учла человеческий фактор, потеряла контроль над траекторией при входе в атмосферу и со всей дури впечаталась в Землю. Размазала свое многомерное тело по альтернативным реальностям, превратившись в груду космического мяса.
Авария. ДТП галактического масштаба.
Её тушу нашли двое. Маленькая, перепуганная девочка по имени Фортуна и взрослая женщина, которая позже возьмет себе имя Доктор Мама.
Эден была жива, но сломана. В панике, пытаясь защититься или, возможно, пытаясь манипулировать, она скинула той самой девочке шард «Путь к Победе». Абсолютное оружие. Способность видеть идеальную цепочку шагов для достижения любой цели. Вот только Эден не учла одного. Первой целью Фортуны стала не «помочь странному существу», а «убить монстра, чтобы выжить».
Один удар ножом в нужное место. И Бог мертв.
Так родилась организация «Котел».
Контесса (бывшая Фортуна) и Доктор Мама решили использовать труп Эден, чтобы спасти мир от её партнера. Звучит как план, достойный героев, верно? Они начали вскрывать тело Мыслителя, выкачивать из него жидкости, вырезать куски плоти, создавая «флаконы» с суперсилами. Они решили создать армию паралюдей, чтобы встретить Зиона во всеоружии.
Сам Зион, оставшись один, впал в ступор. У него не было приказов. Не было плана. Мозг умер. Остались только мышцы. Не понимая, что делать, он начал Цикл в «безопасном режиме». Он спустился к людям, принял форму золотого человека и начал играть в супергероя. Спасать котят, останавливать цунами. Он просто ждет. Или тупит. Или страдает.
Но таймер тикает.
Если события пойдут по канону… Если Бойня Номер Девять, кучка психопатов S-класса, доберется до Зиона… Если Джек Вещатель, этот чертов философ с ножом, шепнет ему на ухо правильные слова… Золотой Герой сломается. Он поймет, что всё бессмысленно. И решит закончить эксперимент досрочно. Через два с половиной года. Максимум три. Золотое Утро. Зион просто сожжет все континенты, один за другим, методично и бесстрастно.
Есть шанс оттянуть это лет на пятнадцать-двадцать. Если убрать Джека. Если изменить расклад. Но тут встает другой, не менее страшный вопрос: как, черт возьми, «Котел» допустил саму возможность такого финала?
У них есть ресурсы, превосходящие ВВП всех стран мира. У них есть доступ к параллельным мирам. У них есть труп Бога в подвале. И, самое главное, у них есть Контесса с её «Путем к Победе». Читерская способность. Режим бога.
Почему они лажают?
Ответ прост и ужасен: человеческий фактор. «Котел» — это не тайное мировое правительство гениев. Это цирк с конями и ядерной бомбой.
Контесса. На момент убийства Эден она была ребенком. Шард не сделал её умнее или взрослее. Он сделал её эффективнее . Она стала биороботом. Она не думает, не анализирует, не рефлексирует. Она просто задает вопрос: «Как мне не уронить эту чашку?» — и её тело выполняет идеальную последовательность движений. Она живет на автопилоте. У неё нет креативности. Она не учится на ошибках, потому что сила не дает ей совершать ошибки в моменте, но стратегически… У её шарда есть слепые пятна. Сами Сущности (Зион), Губители, мощные Козыри вроде Эйдолона. Она не видит всей картины. Она ведет машину на огромной скорости с завязанными глазами, ориентируясь только на голосовой навигатор, который иногда замолкает.
А Доктор Мама? Тут все еще печальнее. Именно она — мозг «Котла». Женщина, которая решила взять на себя ответственность за судьбу человечества. Благое дело… Вот только кто она? Она не ученый. Не гениальный стратег. Не политик. Она — обычный человек. Менеджер среднего звена, случайно оказавшийся рядом с трупом пришельца. У неё развился чудовищный мессианский комплекс. Её знания о шардах обрывочны. Её методы — варварские.
«Котел» — это кучка дилетантов с инструментами богов.
Они не понимают, как работают силы. Они смешивают кровь Эден в пробирках наугад, создавая «Случаи-53» — монстров с потекшей биологией и стертой памятью. Они выбрасывают «брак» в другие миры или оставляют гнить. Их план — «Количественный подход». Наплодить как можно больше кейпов. Создать армию. Авось среди кучи навоза найдется один бриллиант, одна «серебряная пуля», способная пробить шкуру Зиона.
Это не стратегия. Это паническая импровизация, растянутая на тридцать лет.
Они манипулируют правительствами, убивают неугодных, позволяют существовать таким местам, как Броктон-Бей, или таким монстрам, как Сердцеед, оправдывая это «высшим благом». Они считают себя спасителями, пастырями, ведущими стадо. Но на самом деле они — слепые, ведущие слепых к обрыву.
Трагические фигуры. У них в руках ключи от рая и ада, но мозги — обычных, испуганных, ограниченных людей.
И вот в этой вселенной, между депрессивным богом, готовым всех сжечь, и тайной организацией некомпетентных фанатиков, теперь я.
Я знаю то, чего не знают они. Я вижу картину целиком, потому что читал «книгу». Но знание — это не сила. Знание — это, сука, головная боль.
— И конечно же, по закону жанра, именно мне, «правильному попаданцу», придется разгребать эту авгиеву конюшню, — пробормотал я в пустоту, чувствуя на зубах скрип кирпичной крошки.
В голове медленно, как тетрис на последней скорости, укладывалась информация. Сущности, Цикл, «Котел», Золотое Утро. Пазл сложился, и картинка вышла, мягко говоря, депрессивной. Но, парадоксальным образом, мне стало легче.
До этого момента я жил в тумане паранойи, шарахаясь от каждой тени. Все мысли вертелись вокруг Тейлор, её шкафчика и священного Канона, который нельзя трогать руками, чтобы он не рассыпался. Я боялся дышать в сторону сюжета, ожидая, что Контесса выйдет из моего холодильника и пустит мне пулю в лоб за «несанкционированное вмешательство».
Теперь, проанализировав все чуть более основательно, я понимаю расклад. Я знаю, что «Котел» — это не всевидящее око Саурона, а кучка перепуганных дилетантов. Им плевать на скромного учителя математики, пока он не станет угрозой уровня S-класса. Снайперского выстрела в ближайшие дни можно не ждать.
А значит, можно выдохнуть. Глобальные проблемы апокалипсиса — это проблемы завтрашнего Джеймса. Задача сегодняшнего Джеймса — не сдохнуть от голода и холода, найти крышу над головой и обзавестись базой. Мне нужен фундамент. Бетонный, укрепленный и, желательно, с турелями.
Трястись поздно. Активная фаза началась.
Я в последний раз окинул взглядом пыльную студию, ставшую моим приютом на эти безумные сутки. Прощай, первая кратковременная база. Ты была холодной, грязной, но полезной.
Натянув капюшон поглубже на глаза, я шагнул за порог. На плечи привычно надавили лямки объемного рюкзака — вся моя жизнь теперь умещалась в нем и в кожаной сумке под мышкой. В голове горел четкий, подсвеченный виртуальным маркером маршрут: Тупик Стевенса, 14.
Рука дернулась к карману, чтобы включить «плащ-глитч», но я замер.
«Идиот», — мысленно одернул я сам себя.
Включать маскировку сейчас было бы верхом тупости. Почему эта мысль не «добила» меня в момент сборки? Почему я вообще потратил драгоценные ресурсы и время на создание этой новогодней елки?
Потому что я — Технарь. А Технари не ищут простых путей.
Я ведь, по сути, превратил себя в ходячий стробоскоп. Да, камеры мое лицо не увидят (что само по себе крайне подозрительно), но любой прохожий, любой патрульный в радиусе квартала обратит внимание на светящееся, мерцающее пятно, и тот факт что он будет отводить взгляд и «стараться не замечать», может лишь усугубить ситуацию. Обычный капюшон, сутулая походка и дешевая медицинская маска из аптеки — вот идеальная маскировка для Доков. Дешево, сердито и не вызывает вопросов.
Но мой Шард думает иначе.
Это пугало. Мой внутренний Орк ищет любую возможность для крафта. Ему плевать на практичность в бытовом смысле. Ему нужен процесс . Ему нужно применение силы. Хочешь скрыться? Держи идею высокотехнологичного камуфляжа на базе сложной оптики! И неважно, что это киллерфича. Нету ресурсов? Ладно, тоже что-нибудь придумаем! Шард раздувает идею, захватывает внимание, вызывает гиперфиксацию. Ты перестаешь видеть простые решения. Ты видишь только схемы.
Хочешь получить ответы? Вот тебе проект квантового ноутбука, который сжигает сам себя. Хочешь защититься? Тебе определенно нужно собрать взрывало, стреляло или поджигало.
Шард стимулирует меня действовать. А учитывая, что «действовать» — это полная противоположность моему природному пассивному характеру, влияние пришельца налицо. Я меняюсь. Становлюсь решительнее, агрессивнее, безумнее.
— А они ведь еще и разумны, твари, — прошипел я сквозь зубы, шагая по влажному асфальту вечернего города. Ветер с залива нес запах гнилых водорослей и мазута.
Разумность Шардов — вопрос дискуссионный, но, зная подноготную Сущностей, ответ напрашивается сам собой. Это не просто батарейка с функцией «сделай круто». Каждый шард — это кристаллический суперкомпьютер размером с небольшой континент, дрейфующий в параллельном измерении. И у этого компьютера есть ИИ. Специализированный, заточенный под конкретную задачу, но ИИ.
Он способен мыслить. Планировать. Анализировать данные. И, самое главное, манипулировать носителем. Подталкивать его к конфликтам. Шептать на ухо (метафорически, а иногда и буквально), что вон тот парень косо посмотрел, и надо бы проверить на нем новый шокер.
Я пока не слышу голосов. У меня нет шизофренического друга в голове. Но я чувствую его присутствие. Его «ответы» на мои запросы. То, как всплывают схемы. Это и есть общение. Моя сила работает с Ноосферой. Орк перерабатывает петабайты коллективного бессознательного, человеческих идей, концепций из фильмов и книг, и выдает мне готовый чертеж. «Хочешь как в том кино? Сделаем. Только добавь изоленты и веры».
Но у этой медали есть и обратная сторона. Ограничения. Почему я не могу лезть в биотехнологии? Шард чувствует дерьмовую репутацию био-технарей в Ноосфере? Или просто блокирует ветку развития, чтобы я не стал самодостаточным? Почему нет порталов? Почему я не могу свалить с этой проклятой планеты или хотя бы из города?
Ответ пришел сам собой, и от него по спине пробежал холодок.
Орк знает . Он знает, что я знаю. Он видит будущее этого мира через мои воспоминания о «книге». И его прямая функция — сбор данных.
Броктон-Бей, Земля Бет — это идеальная чашка Петри. Грядущий пиздец, Губители, Выверт, Банды города, Бойня номер Девять, Зион — это шведский стол для Шарда. Здесь будет столько конфликтов, столько стресса, столько возможностей для применения силы, что мой пассажир просто визжит от восторга. Он не даст мне уйти. Он заблокирует любую технологию побега, любой способ залечь на дно в тихой гавани. Ему нужен Хаос. Много ХАОСА. И я — его инструмент для генерации этого хаоса.
— Ладно, ладно… Я тебя понял, ублюдок, — выдохнул я, останавливаясь на перекрестке.
Я в ловушке. В золотой клетке собственных знаний и чужих желаний. На мысль о других вселенных — о том же Марвел или DC — Шард молчит. Глухо. Видимо, его юрисдикция ограничена зоной покрытия сети Зиона. Или он просто не хочет туда, где нет гарантии веселья.
Если я хочу выжить, мне придется играть по правилам. Или научиться эти правила обходить. Если убрать зависимость от Шарда… Если найти способ взломать его ограничения… Если всё же триггернуть Тейлор и свалить ответственность на неё… «Если», «если», «если». Слишком много переменных для уравнения с одним неизвестным.
Мои невеселые думы прервал вид, открывшийся за поворотом.
Сетчатый забор, высокий, увенчанный спиралью Бруно. Ржавая табличка с черепом и костями. «ОПАСНО! ХИМИЧЕСКАЯ УГРОЗА». «ВНИМАНИЕ! ВОЗМОЖНА УТЕЧКА АММИАКА». «НЕ ВХОДИТЬ! ОПАСНО ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ!».
За этим частоколом предупреждений виднелось приземистое двухэтажное здание из красного кирпича. Темные провалы окон, облупившаяся краска, поросшая мхом крыша. Мануфактура Гринвейл.
Она выглядела мертвой. Зловещей. Идеальной.
В районе, где каждый квадратный метр занят либо бомжами, либо бандами, такой оазис пустоты мог существовать только благодаря страху. Страху перед невидимой отравой.
Тупик Стевенса, 14. Я дома.
— Ну что ж, — я поправил лямку рюкзака, ощущая приятную тяжесть «инструментов». — Лаборатория ждет. О своих преимуществах как попаданца подумаю уже внутри, в тепле и безопасности. Если, конечно, там действительно тепло.
С этой оптимистичной мыслью я направился к дыре в заборе, которую приметил еще на подходе.