Технарь. Глава 10
Юго-восточная часть Броктон-Бей, в народе именуемая просто Доки, была не просто очередным районом. Это была гниющая, гангренозная конечность города, идеально олицетворяющая его суть.
Скелеты старых кирпичных складов, которые не разваливались окончательно только благодаря какой-то извращенной архитектурной инерции. Заброшенные фабрики — памятники умершей промышленности, теперь представляющие собой пейзажи для пост-апокалиптического кино без бюджета. Ржавые портовые краны, застывшие в небе, словно гигантские богомолы, из которых мародеры давно выпотрошили всё, что можно сдать на лом.
И дома.
Дома сейчас интересовали меня больше всего. В Доках их было много. Узнать нужные не составляло труда: они смотрели на мир пустыми глазницами выбитых окон или слепыми бельмами фанеры. Стены, покрытые слоями граффити, как татуировками, отсутствие проводов, ведущих к столбам, и аура тотального, звенящего запустения.
Казалось бы — жилищный рай. Заселяйся, живи, не плати ни цента. Почему всё пустует? Глупый вопрос. Десять лет назад население города подбиралось к миллиону. Сейчас дай бог, если наберется треть. Огромный жилой фонд превратился в балласт. Некому продавать, некому сдавать. Особенно здесь, где воздух пахнет солью, ржавчиной и безнадегой.
Для меня же этот урбанистический труп играл на руку. Обилие дармового жилья превращало поиск беглеца в игру «найди иголку в стоге сена», где сено еще и отстреливается. Камеры наблюдения? В Доках это фантастика. Полицейские патрули? В месте, которое неофициально считается охотничьими угодьями Азиатских Плохих Парней? Не смешите мой портсигар. Копы сюда заезжают только в броневиках и только взводом.
Идеальное место, чтобы исчезнуть. Мне не нужны были хоромы. Мне нужна была «нора». Временная база, чтобы перевести дух, унять дрожь в руках и решить, как жить дальше, когда твоя жизнь полетела под откос.
Мой выбор пал на трехэтажный многоквартирный дом из темно-красного кирпича, стоящий на безымянной улице, которую даже крысы, кажется, обходили стороной. Окна первого этажа были наглухо заколочены толстыми досками — хороший знак.
Взломать хлипкую дверь подъезда оказалось делом десяти секунд — замок давно проржавел и сдался без боя. Внутри меня встретил запах сырости и старой штукатурки, но, к моему удивлению и радости, я не ощутил аммиачного смрада мочи или сладковатого душка гнилого мусора. Пол был относительно чист от шприцов и битого стекла. Значит, бомжи и наркоманы облюбовали соседние здания.
Поднявшись на третий этаж, я методично подергал ручки дверей. Те квартиры, где окна были целы, я игнорировал — мало ли, вдруг там живет какой-нибудь параноик с дробовиком. Мне нужна была откровенная заброшка.
Третья дверь поддалась после недолгих манипуляций с отмычкой, которую Орк в моей голове подсказал сделать из проволоки еще по дороге.
Студия встретила меня холодом и тишиной. Электричества нет, воды нет, отопления нет. Температура внутри едва ли отличалась от уличной, но здесь хотя бы не дул ветер. Толстый слой пыли на полу лежал ровным ковром — здесь не ступала нога человека месяцами, а то и годами. Отлично.
В помещении царил полумрак, и я, рискнув, с треском оторвал одну из подгнивших досок от окна. Серый, тусклый свет дня неохотно вполз внутрь, высветив танцующие в воздухе пылинки.
Сбросив рюкзак в угол, я достал тонкое флисовое покрывало и расстелил его на наименее грязном участке пола. Сел, скрестив ноги, прислонился спиной к стене и выдохнул облачко пара.
Телефон — мой старый, «чистый» аппарат — я положил в двух метрах от себя, словно радиоактивный изотоп.
Теперь осталось только ждать.
Холод пробирался под пальто. Грязь вокруг. Полнейшая неопределенность впереди. Как я докатился до жизни такой? Сижу в заброшенном гетто, скрываясь от правительства, с набором юного террориста в рюкзаке.
Погрузиться в пучину самобичевания я не успел.
Телефон на полу коротко, злобно завибрировал. Экран на долю секунды вспыхнул, отображая ряд уведомлений об смс о пропущенных вызовах, пока я был «вне зоны доступа сети». Одно о пропущенном с «сигнального» номера, и еще несколько о пропущенных от директрисы Блэквелл.
Тут же экран погас.
Я услышал тихий, едва слышный пуф — звук лопнувшего конденсатора. Из корпуса телефона потянулась тонкая струйка сизого дыма, пахнущего паленой электроникой. Импульс высокого напряжения, который я спроектировал на скорую руку перед выходом, сработал безупречно, выжигая сим-карту и плату в уголь.
В квартире повисла тишина, еще более густая, чем прежде.
— Ладно, — мой голос прозвучал хрипло и чужеродно в пустой комнате. — Теперь Добби свободен, получается?
Шутка была жалкой, но это было единственное, что удерживало меня от паники.
Очевидно, меня нашли. Очевидно, они вошли в квартиру. Очевидно, они уже поняли, что я Технарь, оценив мои «поделки». Очевидно… что пути назад нет. Мосты не просто сожжены, они взорваны к чертям собачьим.
Я закрыл глаза и откинул голову назад, ударившись затылком о кирпичную кладку. Боль немного протрезвила.
Какие у меня варианты?
Вариант А: Сдаться. Выйти с поднятыми руками, сказать «я больше не буду» и позволить СКП упаковать себя. Присоединиться к Протекторату или стать цепным Технарем в какой-нибудь лаборатории.
Рационально? Вроде бы да. Безопасно? Нет. Это суицид. СКП — это фасад. За ним стоит «Котел». А я знаю слишком много. Я знаю про «канон», про флаконы, про Эдем, про то, откуда берутся силы. Стоит мне открыть рот на допросе у какого-нибудь Умника, или даже просто попасть под сканирование… Меня тихо утилизируют раньше, чем я успею пикнуть. Контесса просто выйдет из любой двери и пустит мне пулю в лоб. Или меня отправят в такую дыру, откуда не возвращаются.
Значит, сдаваться нельзя.
Вариант Б: Бежать. Покинуть город, штат, страну. С моими способностями я могу затеряться где-нибудь в Мексике или Канаде.
Но тут в игру вступало то самое ебучее, пресловутое «НО».
Во-первых, София. Мне нужно знать. Жива она или нет? Если жива — что с ней будет? Продолжит учиться в Уинслоу или её переведут? Кто её избил? И главное — насколько сильно СКП теперь считает меня угрозой? Если они думают, что я покушался на убийство Стража, за мной пошлют не копов, а Оружейника с алебардой наперевес. Мне нужна информация. Чем больше я знаю, тем выше мои шансы выжить.
— Тц, снова этот гребаный контроль, — пробормотал я с досадой.
Я свою-то жизнь не могу контролировать. Я пытался удержать поезд канона на рельсах, а вместо этого пустил его под откос с ускорением. Зачем мне вообще думать об этом? Шкафчика не будет. Тейлор не триггернет так, как должна. Пора смириться, забыть про спасение мира (о как высокопарно завернул) и для начала спасать свою шкуру.
Но иррациональная злость заставила мозг работать с утроенной силой.
Именно потому, что я сломал канон, я не могу уйти. Броктон-Бей — это центр урагана. Выверт, Империя 88, Неформалы, Странники, Лунг, Губители… Весь сюжет завязан на этот проклятый город.
Здесь у меня есть единственное преимущество, которое круче любой суперсилы: Информация . Я знаю местность. Я знаю игроков. Я знаю тайминги. Да, они сбиты, да, «эффект бабочки» уже машет крыльями, но фундамент остался. Левиафан вряд ли решит напасть на Флориду вместо Броктона только потому, что учитель математики сошел с ума. А Джек Остряк не станет неожиданно добреньким.
Еще не стоит игнорировать вероятный факт того, что Броктон Бей — это вроде как инкубатор. Эксперимент Котла, в который они стараются не вмешиваться. Правда это вроде как фанатская теория, или ключевое слово «стараются», ибо Котел продает флаконы, а Контесса… Ну она везде, в том числе и в этом городе. Тем не менее, риск вмешательства в дела маленького слабенького человека в моем лице со стороны крупных игроков… Ну он ниже чем в более цивилизованном месте.
А что меня ждет в другом месте? Неизвестность. Чужие банды, чужие правила, чужие Умники, которые могут вычислить нового игрока за неделю. Там я буду никем — слепым котенком на автостраде. Здесь я — игрок с картой местности, пусть эта карта и немного устарела.
К тому же, теперь я не Джеймс Куинлан. Я не могу вернуться в школу, не могу купить кофе в старбаксе, не могу снять квартиру официально. Мирная жизнь закончилась.
Рука СКП уже лежит на моих яйцах. Они знают, кто я. Стоит мне дернуться неправильно, и хватка сожмется.
«Есть еще вариант — бить», — проскочила шальная, агрессивная мысль, подкинутая то ли шардом, то ли отчаянием.
Я нервно хохотнул. Бить? Кого? Куда? Зачем? И, самое главное, чем ? Паяльником?
Если я начну атаковать, я перейду из разряда «проблемный беглец» в разряд «злодей ASS-класса». Меня объявят врагом государства, и тогда за мной придут уже не местные, а федералы. Дракон. Триумвират.
Нет. Мне не нужна война. Мне нужен статус-кво. Мне нужно стать кем-то, кого не трогают, потому что это себе дороже. Бродяга. Серый статус. Не герой, не злодей. Просто парень, который хочет, чтобы от него отъебались.
Но для этого нужно сначала пережить эту ночь. И следующую.
Да и вообще, если так подумать, объективно и без истерик — что я такого чудовищного совершил? В чем мой великий грех?
Ну да, вернул Софию в школу в обход бюрократии. Использовал тинкер-социальную инженерию, чтобы надавить на директора. Всё. Я не вкладывал оружие в руки преступников. Я не шептал ублюдку или ублюдкам на ухо: «Убей её». То, что её избили до полусмерти — это трагическое, мать его, стечение обстоятельств. Эффект бабочки в действии: я лишь взмахнул крылом, а ураган разразился в подворотне.
«Хоть бы она не умерла», — эта мысль пульсировала в виске, наверное, уже в сотый раз за последний час.
Если София умрёт, уровень сложности моей жизни переключится с «Hard» на «Nightmare». Убийство Стража — это билет в один конец. Птичья Клетка или безымянная могила, тут еще и могут даже не разбираться… Хотя, казалось бы, куда уж хуже? Я сижу в пыльной, холодной заброшке, без связи и почти без денег.
— Ладно, — глубокий вздох поднял облачко пыли, заставив меня поморщиться. — Отставить панику.
Канон со «шкафчиком» сломан. Это факт. Аксиома, которую не нужно доказывать, нужно просто принять. Я остаюсь в городе. Глупость? Возможно. Слабость? Скорее, расчетливое безумие. Бежать в неизвестность страшнее, чем играть на знакомом поле, пусть оно и заминировано.
Вопрос в другом: что делать прямо сейчас, чтобы не сдохнуть завтра?
Мысли, разумеется, тут же перескочили на «базу». Не в смысле стен и крыши — это у меня уже есть, пусть и с дырами. Речь о ресурсах. Для Технаря сырье — это кровь. Это воздух. Это фундамент, без которого вся моя супер-гениальность не стоит ломаного гроша. Я могу спроектировать Звезду Смерти в голове, но без материалов я просто сумасшедший в пальто с гирляндой.
Где взять ресурсы?
Барыги.
Банда наркоторговцев, бомжей и отбросов, которых по канону фанфиков унижает и грабит каждый уважающий себя попаданец. Это же классика: прийти к Барыгам, набить морду Толкачу, забрать лут.
Если идти по шаблону, то у них есть Клондайк. Скрип. Местный Технарь, специализирующаяся на транспорте, тяжелом вооружении и постапокалиптическом тюнинге мусоровозов. Её мастерская — это горы металла, запчасти, электроника, гидравлика. Это Эльдорадо для такого мусорщика, как я.
Я мог бы разобрать её «творения» и собрать что-то элегантное. Или, в моем случае, что-то еще более жуткое, но эффективное.
Значит, план прост: скрафтить вундервафлю, прийти к Барыгам и жестко задоминировать. Мои силы в этом плане просто великолепны. Я чувствую это. Шард в голове работает как суперкомпьютер. Я могу представить устройство, и знание, как его собрать, разворачивается передо мной, как чертеж в CAD-системе. Список деталей, допуски, время сборки — всё это всплывает в сознании, само собой. Причем, чем бредовее идея, тем охотнее сила идет навстречу. Псевдонаука? Плевать. В мире, где люди летают, законы физики — это просто рекомендации.
— В общем, рейтинг Умника я себе могу с уверенностью приписать, — голос прозвучал гулко в пустой комнате.
Я — свободный Технарь. Мне не нужна лаборатория с белыми стенами. Мне нужна груда хлама и стресс. Да, стресс — важный катализатор. Я начинаю подозревать наличие прямой корреляции: чем глубже я в заднице, чем выше риск, тем более дикую, ломающую законы логики херню я способен собрать на коленке.
Назовем это «Орочьей Адаптацией». WAAAGH-эффект в действии. Работает, потому что я верю, что должно работать. Изолента, вера и немного физики.
Конечно, есть ограничения. Пространственные технологии. На них шард молчит. Порталы, бездонные карманы — мимо. Биотехнологии? Тоже глухо. Я не могу вырастить вирус или клона. Зато могу работать с «мертвой» органикой. Кости вместо арматуры? Жилы вместо тросов? Пожалуйста. Мерзко, но эффективно. Надеюсь, до некро-технарства я не докачусь, но галочку в уме поставил.
И самый важный момент, который я осознал только сейчас: повторяемость. Могу ли я собрать то, что уже делал? Да. Технология не исчезает из головы после использования. Я не одноразовый технарь, а в этом мире есть и такие. Это развязывает руки невероятно. Тот же вероятностный калькулятор, который я собрал в состоянии аффекта сразу после триггера… Я помню принцип. И я могу его улучшить.
— Я, оказывается, очень крутой Технарь, — хмыкнул я, испытывая прилив нарциссизма. — Если выживу, конечно.
Вернемся к Барыгам. Доминирование — звучит красиво. Но давайте посмотрим правде в глаза. Что я знаю о противнике? Три кейпа. Толкач. Главарь. Может покрывать поверхности силовыми полями, которые толкают всё в одном направлении. Неприятно, грязно, но не смертельно, если не попасть под «пресс». Сочник. Управляет мусором, облепляя себя им как броней. Грязевой голем. Медленный, тупой. Не проблема. Скрип. Технарь на колесах. Опасна только в своих машинах.
Кейпы Барыг — это клоуны. Посмешище преступного мира. Но у Барыг есть кое-что пострашнее суперсил. У них есть толпа наркоманов. Сотни отбитых торчков, готовых за дозу перегрызть глотку. И у многих из них есть пушки. Дешевые, ржавые пистолеты, обрезы, ножи.
Шальная пуля. Вот мой главный враг. Мне не страшен Сочник. Мне страшен трясущийся от ломки подросток, который вслепую нажмет на спуск пистолета, купленного у азиатов. Я не Бугай. У меня нет силового поля. Одна пуля в живот — и моя гениальная карьера закончится в луже собственной мочи на грязном асфальте.
А значит, прежде чем играть в Рэмбо, мне нужна защита. Броня. Силовые щиты. Дроны. Что-то, что прикроет мою тушку. Что у меня есть сейчас? Электричества нет. Инструменты примитивные. Из налички — жалкие триста с мелочью баксов.
Собрать экзоскелет за три сотни? Нереально.
— В жопу Барыг, — с искренним сожалением констатировал я.
Риск слишком велик. Я слишком ценю свою шкуру. Надеяться на второе перерождение или на то, что «сюжетная броня» главного героя меня спасет? Я параноик, а не идиот.
Если нападение на Барыг отменяется, где брать ресурсы? Свалка? Знаменитое Кладбище Кораблей в Доках? Ага. Самое очевидное место в городе. Туда первым делом сунется любой отчаявшийся Технарь. СКП не дураки. Там наверняка стоят скрытые камеры или дежурят дроны Дракон. Крупные магазины электроники? Супермаркеты? Радиорынки? Всё это сейчас под колпаком. Мое лицо (или его отсутствие) ищут. Любое место с хорошей системой безопасности — это ловушка.
Методом исключения остается самый скучный, но надежный вариант. Мелкие лавочки. Ломбарды на окраинах. Частные гаражные распродажи. Оплата только наличкой. Перемещение переулками.
В Доках с этим проще. Здесь не задают вопросов, если ты платишь кэшем. Здесь каждый второй скрывается от закона, алиментов или кредиторов.
Итак, у меня триста баксов. Последние деньги. На что их потратить? На еду? На кусок металла? На батарейки?
Нет. Самый ценный ресурс сейчас — это не металл. Это информация. Мне нужно знать, что происходит. Где патрули? Что с Софией? Что планирует СКП? Где можно безопасно достать запчасти?
Я должен инвестировать в разведку.
Пальцы сами собой нащупали в кармане спаленный смартфон. Решение пришло мгновенно.
Вероятностный калькулятор. Тот самый гаджет, который может предсказывать исходы событий. Мне нужна версия 2.0. Более стабильная, более точная. Мой личный карманный пророк. С ним я смогу пройти между каплями дождя.
Потратить последние деньги на создание устройства, которое скажет мне, как не сдохнуть? Звучит как лучший бизнес-план в моей жизни.