Для нашего разговора мы выбрали кафе с приватными кабинками и видом на парк. Атмосфера в них создавалась уютная и интимная, и Сандаю ни за что бы ни оставил нас вдвоём на такой отчётливой симуляции свидания, ноя про правила приличия, «где он, а где вы» и прочую ерунду, но к счастью, у него никто не спрашивал, и по обоюдной договорённости я похитил принцессу прямо из её номера. Очередное принцессное достижение получено.
Коюки с любопытством наблюдала за моими манипуляциями с фуин, которые я лепил на различные поверхности, и даже почти смогла сдержать свою испуганную реакцию на ожившие строки символов, поползших по стенам. Спустя пару секунд те исчезли из вида, скрывшись от посторонних глаз, и девушка украдкой с облегчением выдохнула. Я сделал вид, что не заметил.
— Что ты сделал? — спросила она с опаской. Забавный выверт психики, но она словно вырезала меня из определения «шиноби», навевающего страх и бередящего травму у себя в голове.
Даже сейчас она боялась моих печатей, но не меня самого. Хороший знак.
— Защита от прослушки, — не стал вдаваться в подробности я.
Я постоянно переписывал эту Историю, дополняя и редактируя, поэтому озвучивать весь список её эффектов ленился, говоря откровенно. Да и ни к чему ей эта информация.
— Охх, неужели ты наконец посвятишь меня в свои тёмные, грязные, смертельно опасные секреты ниндзя? — спросила она с игривой интонацией, чуть ли не вибрируя от предвкушения.
Что-то новенькое. Кажется, она разбудила в себе дремлющую сплетницу в процессе выполнения моего задания.
— Ты смеёшься, но это недалеко от правды, — ответил я, усаживаясь поудобней. Чуть помедлив, достал свою трофейную кисеру. — Ты не против? — спросил я, кивком указав на чёрную с золотом трубку.
— Впервые вижу тебя курящим… Но по какой-то странной причине, кисеру идёт тебе к лицу, — прокомментировала она, осматривая меня, будто арт проект. — Я не сильно жалую дым обычных сигарет, но кисеру, насколько знаю, дымят не так сильно.
— Мои печати отфильтруют воздух, я больше спрашивал про запах, — пояснил я, и, получив положительный ответ, закинул горошину табака в чашу, щёлкнул по мелкой печати на ней, служившей моим заменителем спичек, и медленно затянулся, расслабившись. Откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза.
— Может, ты ещё и в Кодо, искусстве благовоний разбираешься? — спросила принцесса заинтересованно. Я неохотно разлепил один глаз, осуждающе глянув на неё.
— Немного, — ответил я после паузы. — Моя наставница объяснила мне базовые вещи, но большую часть времени мы… Были заняты немного другим. Да и недолго наши уроки продлились. Пару недель от силы.
— Почему? Тебе это оказалось не интересным?
— Она умерла. От моей руки, — пояснил я, после чего затянулся снова, воспользовавшись её молчанием. Этот сорт табака помогал расслабиться, и я старался не употреблять его регулярно. Вредные привычки легко въедаются в твоё жизнь, если ты им это позволяешь.
— …Неужели её уроки оказались настолько плохи? — неловко пошутила Коюки, но я заметил её шок. В отличие от меня, давно привыкшему к смерти вокруг, для принцессы в её позиции восходящей звезды кинематографа смерть оставалась чуждой и пугающей концепцией, существование которой проще забыть и игнорировать. Это если забыть о детской травме. Я не винил её.
— Свою науку она преподавала неплохо, — хмыкнул я. — Но, как я выяснил позже, она подворовывала у меня.
— Ох. А что она у тебя украла, если не секрет?
— Поверь мне, ты не хочешь этого знать, — ответил я, хихикнув. Коюки обиженно надулась.
— Что-то ты не особо торопишься рассказывать о себе, — пожаловалась она.
— Прости, сестрёнка, но в данном случае это ради твоего же блага. Спроси лучше что-нибудь поинтересней. Я знаю, у тебя накопилось вопросов.
— Хмм. Хорошо, — сказала она великодушно, словно делала мне одолжение. — Зачем ты здесь, Широ-кун?
Я смерил её весёлым взглядом.
— Смотрю, ты не теряешь времени? Сразу к самому важному?
— От моих расспросов тебе всё равно не убежать. Поэтому я хочу побыстрей покончить с самым тяжёлым, — ответила она с кривой усмешкой.
Я помолчал, затянувшись ещё раз. Принцесса терпеливо ждала ответа.
— Я здесь за тобой, сестрёнка Коюки, — сказал я, наконец.
Девушка устало осунулась, словно из неё вынули стержень, и тяжело, с обречённостью, вздохнула.
— …Я подозревала, что в этом причина. Что тебе пообещал мой дядя? Деньги, оружие?
— Ты меня не так поняла, — покачал я головой. Оголив предплечье, мазнул по одной из печатей хранения, ловко перехватив рукой появившийся в облачке дыма ледяной куб. Аккуратно поставил его лицом к ней.
Коюки с непониманием посмотрела сначала на меня, затем на куб. Побледнела, с писком отпрянула назад, вжавшись в спинку дивана.
Присмотрелась получше.
— Стой… Это голова дяди?!
— Она самая, — подтвердил я. — Я знаю, что это довольно экстравагантный подарок, но я надеюсь, что тебе понравилось.
Коюки невольно фыркнула.
— Ты как кот, который с довольным видом принёс хозяйке мёртвую мышь. Что мне прикажешь делать с таким подарком?
— Разумеется, сказать «спасибо» и согласиться занять опустевший трон-ня, — сказал я, усмехнувшись.
— Дото был не один! — внезапно чуть ли не выкрикнула принцесса, тяжело дыша. Кажется, эмоции начинали брать верх. — Он обратил против отца слуг, придворных, шиноби! Я… Я ничего не… — Она запнулась на полуслове, судорожно глотая воздух. Я быстро переместился к ней, взяв за руку.
— Тихо, тихо, всё хорошо. Сконцентрируйся на моём голосе и постарайся дышать ровно, — начал я спокойно говорить. Паническая атака была делом неприятным, но терпимым. Куда проще истерики.
Несколько минут я говорил о всякой ерунде, контролируя её состояние. Когда её дыхание наконец пришло в норму, она устало ткнулась лицом в моё плечо.
— Я не хочу умирать, Широ, — прошептала она, заставив меня на секунду замереть.
— Сестрёнка, тебя ждёт долгая, долгая жизнь, — сказал я утешающе, приобняв её. — И меня зовут Хаку. Юки Хаку.
Коюки глухо прыснула мне в кимоно.
— Серьёзно? «Белый снег»? «Широ»? Пфф…
— Да, да, смейся сколько угодно, «снежная картина». По крайней мере моё настоящее имя не значит «мелкий снег».
Девичий кулачок ударил мне в бок. Коюки, подняв лицо, зыркнула на меня снизу вверх.
— Родное имя не выбирают. Зато прозвище я взяла красивое и продуманное!
— Как скажешь, сестрёнка, как скажешь, — снисходительно улыбнулся я, за что получил ещё один удар. Коюки зашипела, тряся рукой.
— Из чего ты сделан, из металла?! — спросила она возмущённо, баюкая руку, словно это я был виноват в ситуации. Что ж, она хотя бы начинала приходить в себя.
— Возвращаясь к серьёзному разговору, — начал я, заставив девушку напрячься. — Дото сам избавился ото всех придворных твоего отца, включая предателей. Не выжил никто.
— Поделом, — пробубнила Коюки, что я решил не комментировать.
— Слуг он всех распустил, насколько мне известно. А шиноби…
Надаре Рога склонил голову. Они будут отвечать мне, и знают цену неповиновения. Тебе ничего не угрожает с этой стороны.
— Этот мерзавец?! — зашипела она яростно. — Мы доверяли ему! И что в итоге? Он ведь и Дото предал, переметнувшись к тебе, разве нет?! Как я могу верить твоим словам, показывая спину двойному предателю?!
— Рога, по своей сути, простой в обращении человек, — ответил я спокойно, поймав её скептический взгляд. — Я серьёзно. Он прагматичный трус, уважающий, в самую первую очередь, силу. Я показал ему, что я сильнейший. То, чего не смог сделать Дото, и чего не хотел делать твой отец. Он принял мою власть и согласился на тебя на троне.
— Что, если он встретит кого-то, кто напугает его сильней?! Что тогда?! — всплеснула руками Коюки. Её аргумент имел вес, хоть я и был уверен в своём чтении характера Роги.
— Не переживай. Я не доверяю ему на слово, — поднял я руки в успокаивающем жесте. — Я знаю, как им манипулировать, и научу тебя. Это не сложно.
— Так же, как знаешь, как манипулировать мной? — спросила едко она.
— Да, сестрёнка, — ответил я, приблизив лицо к ней, на что она попятилась, судорожно сглотнув. — Так же, как и с тобой. Не говори, что тебе это не понравилось. Мы оба знаем, что это не так.
Постепенно она оказалась в лежачей позиции, а я навис над ней. В её широко раскрытых глазах я читал ядрёную смесь эмоций, бушующих в ней.
— Стервец, — выдохнула она почти бесшумно. — Я не твоя кукла.
— Мне и не нужна кукла, — сказал я мягко, проведя ладонью по её щеке. Она невольно прикрыла глаза и приластилась к моей руке, судорожно вздохнув. — Мне нужен близкий человек, которому я смогу доверять. Сообщник, с которым можно поговорить по душам.
— Ты мог с лёгкостью взойти на трон сам. Почему ты этого не сделал? — спросила она тихо.
— Страна Снега чужда мне, — ответил я, медленно ведя пальцем по коже её шеи, вызывая мурашки. — Её люди не знают меня, а я не знаю их. У меня нет желания быть тираном, навязывающим свою волю. А может быть… Мне просто захотелось спасти всамделишную принцессу. Кто знает?
— Льстец, — ответила она, с видимым усилием игнорируя мои прикосновения. — Признайся ты же… Ахх… Ты же просто не хочешь работать. Заниииматься! Волокитой! — завершила она на вскрике, внезапно перехватив мою ладонь слабой, но настойчивой хваткой.
— Ммм?
— Может, тебе и наплевать на взгляд моего покойного дядюшки пока ты меня лапаешь, но мне — нет! — заявила она возмущённо. Повернув голову, я встретился с забытой мной головой на столе. Глаза Дото, как и месяц назад, были широко раскрыты в недоумении, словно он не мог поверить тому, что наблюдал перед собой.
Ах да. Точно. Неудобно вышло.
Воспользовавшись моим секундным смятением, Коюки вернулась в сидячее положение, с красным лицом поправляя одежду.
Будь ты проклят, Дото, за то, что сумел отомстить мне с того света!
Не став упаковывать его обратно в печать, я смёл куб со стола будто мусор, и тот упал в созданное мной на полу Зеркало, изрядно удивив девушку.
— Точно! Я вспомнила! — вдруг заявила Коюки, победоносно ткнув мне в грудь пальцем. — Юки же это клан, который в далёком прошлом правил нашими землями! Говорят, в нашей семье течёт их кровь, хоть я и не проверяла никогда свитки с родословной. Так что не нужно мне вешать лапшу на уши про чуждую страну!
Я снисходительно посмотрел на неё.
— Если бы я внезапно подошёл к тебе на улице до нашего знакомства и сказал, что ты обязана мне служить, потому что я перенял кровь наших предков лучше, чем ты, как бы ты отреагировала?
— Послала бы и вызвала охрану, — пробубнила она, отвернувшись. Видимо, поняла, к чему я веду.
— То же самое сделали бы и твои подданные, — продолжил я. — Даже люди начитанные и знающие не стали бы склонять голову перед абы кем, как бы он не назывался.
— Ты сказал, что Рога тебе подчинился. Почему бы не использовать тот же ход, что и с ним?
— Потому что Рога — шиноби, а мы — люди, воспитанные в культе силы, — пояснил я. — Не все шиноби мыслят одинаково, но для большинства — кто сильней, тот и прав. Мы скрываем это правилами, дисциплиной, иерархией… Но правда в том, что позиция индивидуума в обществе шиноби определяется прежде всего его мощью. Не сравнивай наш менталитет с гражданским, иначе тебе будет очень тяжело вести дела с Юкигакуре, — предупредил я её серьёзным тоном. — Обычный среднестатистический житель в ответ на демонстрацию силы может лишь испытывать страх, а страх — эмоция нестабильная и взрывоопасная. У меня нет ни средств, ни желания прилагать усилия для установления абсолютной тирании.
— Говоря иными словами, тебе было лень работать, — понимающе кивнула Коюки.
— Именно, ведь теперь у меня для этого есть ты, сестрёнка, — сказал я, мягко подув ей в ухо, заставив с писком подскочить на месте.
— Стервец! Я ещё ни на что не соглашалась! К тому же… Я не хочу бросать актёрское искусство. Тем более теперь, когда я не чувствую себе незнакомкой на чужом празднике, — призналась она.
— Нет никаких правил, запрещающих даймё играть в кино, — усмехнулся я. — Я бы даже сказал, что это может стать твоей фишкой. Поначалу, возможно, ты и будешь занята, наводя порядок, но долго это не продлится. К тому же, я пригласил режиссёра с командой отправиться с нами за компанию.
— И Танака-сан так просто согласился? — скептически спросила она. — Поменять планы и сценарий ради малоприбыльного путешествия в ледяные пустоши? Ты и правда стал его новым любимчиком, Хаку.
— Ложь и клевета, — солгал я, отрицая очевидные, но неудобные лично для меня факты. — Он, оказывается, дружил с твоим отцом, поэтому сразу понял, что к чему, и быстро согласился.
— С папой? Так вот почему… — прошептала она едва слышно. — Ладно, — сказала она внезапно, хлопнув себя по щекам. — Хватит мрачных разговоров. Ты обещал мне ответы, Хаку!
— То есть, ты согласна?
— Да, да, зануда! Так уж и быть, я великодушно приму это бремя. Теперь колись!
Оставшееся время она провела, вытаскивая из меня истории из моего детства. Я ограничился миссиями и похождениями с Забузой, упомянув Мадоку лишь парой общих фраз. Коюки, к её чести, хоть и уловила мои недоговорки, не стала давить, хоть и выглядела недовольной в моменте.
Когда солнце за окном начало садиться за горизонт, мы решили закруглиться.
— Мне пора возвращаться, пока Сандаю не сошёл с ума от волнения, — сказала девушка, аппетитно потянувшись. — Надеюсь, он ещё не поднял весь город на ноги в поисках.
— Точно. Совсем вылетело из головы, — сказал я, щёлкнув пальцами в озарении. — Ты же знаешь, что твой менеджер — самурай, служивший ещё твоему отцу?
Коюки прикрыла глаза, устало массируя себе виски.
— Что дальше? Шеф-повар этого ресторана окажется моим бывшим поваром? Кошка, которую мы подкормили, на самом деле кошка отца? Вся наша команда знает мой секрет? Может, вся столица?
— Не кипятись, сестрёнка, — успокоил я её, сдерживая хихиканье. — Только режиссёр и твой «менеджер».
— Я расслышала кавычки, — оповестила она меня с усмешкой. —
Признайся, чем он тебе успел насолить? Насколько я заметила, вы с завидной усердностью стараетесь избегать друг друга.
— Сандаю, к твоему сведению, самый настоящий революционер,
— ответил я с иронией. — В прошлом он служил главой вашей церемониальной охраны, и имел достаточно связей и престижа, чтобы за ним пошли некоторые люди. Когда я увидел его, то узнал по описанию, и хотел выяснить, как он вообще планирует возвращать тебя на трон. В конце концов, не зря же он искал и успешно тебя нашёл?
— И что же ты обнаружил? — спросила Коюки с опаской, явно ожидая подвоха.
— Ничего. Периодически, раз в год, он шлёт весточку своим соучастникам на родину, остальное время ждёт, когда Танака-сан приведёт свой собственный план в действие.
— Что? — спросила она, чуть раскрыв рот от удивления. — Он… «работал» моим менеджером семь лет! И молча ждал не пойми чего все эти годы?
Его подчинённые смирно сидели на месте такое долгое время?
— Его «люди» — это горстка пенсионеров в старых, ржавых доспехах, что бурчат о власти, распивая алкоголь по вечерам. Ими не нужно особо управлять, — объяснил я, на что девушка разочарованно скривилась. Я не лукавил. Судя по информации от Роги, зрелище это было настолько жалкое, что он решил оставить их в покое вместо того, чтобы дарить освобождение в смерти. Мол, больше всего они жаждут славной битвы, в которой можно героически умереть за правое дело. Такой образ мышления был выше моего понимания. Или ниже?
— А что с режиссёром? Что у него за план такой имелся?
— Нанять знакомого тебе Хатаке Какаши, — ответил я с улыбкой, увидев узнавание в её глазах. — Да, того самого. В обычной ситуации это вышло бы ему очень и очень дорого, но он уповал на то, что Коноха не упустит шанс наладить дипломатические отношения со страной Снега через тебя.
— Такой себе план. Моё мнение никого из них явно не интересовало, — хмыкнула она раздражённо. — Ты хотя бы постарался со мной поговорить, прежде чем решить всё за меня.
— Потому что я пришёл именно за тобой, сестрёнка, — пожал плечами я, краем глаза заметив, как её щёки порозовели. — Не знаю, что бы делал, если ты не согласилась бы. Может, умолял бы на коленях.
— Ммм, — протянула задумчиво Коюки, пристально смотря на меня.
— …У тебя на удивление грязное воображение, сестрёнка, — подметил я с укором. — Где ты только всего этого нахваталась?
— Не хочу слышать этого от тебя, стервец! — смущённо воскликнула она, вспыхнув. — Это не я тут руки распускаю!
— Прости, прости, больше не буду.
— Я не говорила, что больше не надо… — пробурчала она еле слышно. Усилием воли я сдержал свой смешок.
Неспешно идя рука об руку по вечернему городу, мы наслаждались оживлённой атмосферой столицы. Я, разумеется, вызвался проводить девушку до её отеля, который находился чуть дальше моего по центральной дороге, и стоил раз в семь дороже.
— Я поняла, что ты не особо высокого мнения о компетентности Сандаю, — внезапно подала принцесса голос, продолжая наш прежний разговор. — Но ты так и не сказал, почему он невзлюбил тебя.
— Кроме самой очевидной причины? Моей кражи твоего драгоценного времени? — спросил я с усмешкой, на что она лишь хихикнула. — Твой самурай придерживается старых нравов и традиций, и не одобряет твою увлечённость простолюдином. Он и так морщится от того, что ты стала ближе общаться с командой, но я воплощаю его худшие социальные страхи.
Коюки воззрилась на меня, чуть не споткнувшись, но я вовремя её поддержал.
— …Серьёзно? Это не его собачье дело, кем я увлекаюсь и с кем разговариваю, — сказала она неожиданно холодно. Ой-ёй, кажется, я сроллил редкую SSR Коюки, «принцесса в ярости». Признаться честно, её выражение лица, будто она собиралась отдать приказ на массовую казнь особо жестокими методоми, ей определённо шло.
…Я абсолютно нормальный парень с нормальными увлечениями и вкусами.
— Только не говори мне, что… Этот жалкий старик, он ведь нарочно саботировал мои попытки что-то изменить в моём окружении, верно? —
Коюки, тем временем, продолжала бушевать, прикусив в эмоциях губу. — То «не положено», это «не положено», а на мои собственные желания ему, конечно, плевать. Глупая девочка должна слушаться умудрённого жизнью мужчину, следовать судьбе и знать своё место, так?
Я опасался прерывать её тираду, хоть мы и почти дошли до моего отеля, а значит, и до её оставалось немного. В такие моменты лучше давать девушке выговориться, если не хочешь служить громоотводом для её эмоций и попасть под горячую руку, неудачно ляпнув что-то не то.
— Стой, — внезапно остановилась она, оценивающе смотря на здание гостиницы. — У меня появилась замечательная идея, — сказала она, повернувшись ко мне лицом. В её глазах играли бесенята.
— Ох? — спросил я заинтересованно.
— Скажи, Хаку… Раз уж я согласилась стать даймё, а ты, как я поняла, хочешь воспользоваться моим положением… Разве это не делает тебя моим подчинённым?
— Хмм, — протянул я в наигранной задумчивости. — Логическая цепочка довольно странная. К тому же, у меня нет официальной роли в твоём государстве, ты же знаешь?
— Специально для тебя я придумаю пост, если тебе так удобней, — отмахнулась она. — Слушай мой указ! — Начала она величественным тоном, прикрыв глаза и сделав одухотворённое лицо, орудуя воображаемым веером.
— Я велю тебе составить мне компанию этой ночью! Возражения не принимаются!
Из-за повышенного тона Коюки, её голос раздался явно сильней, чем она планировала. Кто-то из толпы позади неё присвистнул, после чего похвалил её смелость. Несколько людей весело засмеялись.
Принцесса покраснела до ушей, сбросила образ, и, ухватив меня цепкой хваткой за локоть, потащила к входу в отель, чему я особо не сопротивлялся.
Как страшно жить. Власти не дают покоя простым людям. Навязывают свою тираническую волю…
Что ж, пора поставить их на место. Оголить их… Секреты. Прогнуть их… Законы под себя.
— Я очень сильно надеюсь, что ты сейчас думаешь обо мне, а не о какой-то ерунде.
Большая Сестра не дремлет.
* * *
Последняя неделя активных съёмок прошла почти что буднично.
Вопреки моим опасением, переспав со мной, Коюки скорее успокоилась. В её действиях появилась новая уверенность, а напряжение, часто следовавшее за ней по пятам на работе, испарилось, сменившись контролируемой расслабленностью. Она всё ещё предпочитала проводить время со мной, но уже без прежней тени отчаянности, словно потеряй она меня из виду, и я развеялся бы, как мираж.
Ночи мы продолжили проводить вместе, к вящей ярости Сандаю, от стресса рвавшего волосы на голове. Кажется, он даже пытался сделать ей выговор, судя по следу от пощёчины, которым он красовался одним утром. На следующий день мужчина пересилил свою ненависть, и сменил цель, на этот раз попытавшись убедить уже меня оборвать любые отношения с «актрисой». Я лишь рассмеялся ему в лицо, в ответ на что он пошёл жаловаться Танаке, будто ябеда к школьному учителю. Жаль только, он забыл, что, в отличие от Коюки, плохие отношения с коллективом сам он исправлять не спешил. После этого случая я сделал себе пометку проследить, чтобы он не натворил дел, но, по моей оценке, до этой точки кипения ему было ещё далеко. Каким бы снобом не являлся мужчина, его самурайские загоны не позволили бы навредить хозяйке. А за себя я не опасался.
Разговоры с принцессой приобрели новый окрас. Теперь, когда «тайна» личности не стояла между нами, мы часто обсуждали страну Снега, и её нынешнее состояние. Коюки легко призналась, что была слишком маленькой для значительной части уроков отца, на которых он учил её азам правления, поэтому в основном мы делились идеями и хотелками, оставив составления конкретных планов на потом.
— Я до сих пор не могу поверить тому, как удручающе тяжела стала… Нет, была жизнь у обычных людей, — призналась она однажды, разлёгшись у меня на коленях и свесив ноги в тапочках с перил дивана, пока я массировал ей голову. Мы отдыхали после особо занятого дня съёмок — точнее, она отдыхала, а я её баловал вниманием, так как, в отличие от принцессы, не вымотался. А тот, кто бодрый, должен ухаживать за тем, кто устал. Указ самой даймё, как никак, ничего не поделаешь. Говорят, у неё есть опасные, но жутко привлекательные друзья, которые могут тебя наказать за непослушание.
— Ты хоть раз покидала дворец до переворота? — спросил я.
— Нет, в том-то и дело, — вздохнула она. — Там я не знала печали. Не понимала даже, что значит слово «нищета», как бы мне его не объясняли.
— Ты и сейчас не особо понимаешь, — вставил я, хихикнув.
— Поэтому я долгое время восхищалась отцом, — продолжила она, полностью проигнорировав мой комментарий. — Считала идеальным правителем, принёсшим процветание стране. Ведь я судила по себе и своей жизни. А теперь этот образ тает на глазах. Чем таким важным он занимался, что мог улыбаться мне, зная, что сотни тысяч его подданых десятилетиями голодают?
— Ты предпочла бы, чтобы он обращался с тобой хуже, чем с поддаными? — спросил я, подняв бровь.
— Я бы предпочла, чтобы он заботился не только обо мне, — сказала она едко. — Возможно, не будь он таким плохим правителем, его бы не… Сместили так легко. Какая разница, насколько он хороший отец, если он умер, оставив свою маленькую дочь одну, потому что был ужасным даймё?
На это мне нечего было ответить. Сосетсу имел много интересных идей, но мало практичных решений, судя по доступной мне информации. Возможно, его секретный проект увенчался бы успехом, но для него всё закончилось ещё тогда, когда он решил, что отправить амбициозного брата учиться стезе шиноби будет наилучшим вариантом, привязав Юкигакуре к правящей семье. Семейные узы явно застилали ему глаза, мешая видеть правду.
И, говоря о проекте…
— Совсем в нём разочаровываться пока ещё рано, — сказал я, на что она подняла удивлённый взгляд. — Он ведь оставил тебе ключ от своего секрета.
— Ключ? — переспросила она в недоумении, прежде чем до неё дошло.
— Ах. Ты про эту безделушку? — спросила она, подцепив пальцем ниточку с кулоном и вытащив его из-под рубашки. — Хочешь? Признаться честно, сейчас мне на неё просто смотреть тошно.
— Оставь пока у себя. Вполне возможно, эта безделушка подсобит нам с бюджетом, — ответил я, накрыв её руку своей.
— А если не поможет? Что будем делать тогда? …Можно, я спущу её в унитаз? — предвкушающе спросила девушка.
Возможно, в какой-то степени Сосетсу повезло, что он умер, ведь он не сможет услышать этих ранящих его душу слов…
— Если не поможет, не беда. У меня есть несколько тем, чтобы быстро собрать нужные деньги.
Я готов взять на себя эти грехи… Если прижмёт, то я принесу в этот мир боль и страдания.
Рекламные ролики. Гача.
После такого меня, правда, даже в Акацуки не возьмут.
…Но, если серьезно, у страны Снега полно возможностей для обогащения. Прямо сейчас у них существует фора перед остальным миром. Их технологии всё ещё опережают всё, что можно найти на континенте Элементальных Наций. Однако это преимущество продлится недолго. С окончанием Периода Клановых Войн прогресс пошёл семимильными шагами, теперь, когда шиноби начали находить время для чего-то помимо кровопролития. Другие страны стремительно перенимали опыт Снега, и постепенно навёрстывали упущенное, разрабатывая аналоги. Пока что те оставляли желать лучшего, но это только пока.
Основным барьером для технологического доминирования Снега на рынке являлись, по иронии, шиноби. Какие патенты или защита интеллектуальной собственности могут существовать в мире, где найм чакро-колдуна обойдётся в копейки для завидующего твоей компании человека? Для защиты от такой гарантированной опасности тебе самому придётся тратиться на шиноби. На полноценную защиту от корпоративного шпионажа. Круглосуточная охрана на каждом из объектов производства. И ты не можешь сэкономить на них — ведь эти шиноби будут охранять твои очень дорогие секреты. В итоге убытки на начальной стадии убивают компанию в зародыше.
Поэтому самым выгодным решением для революционных изобретений и технологий…Было ограничивать их создание и хранить в строгом секрете. Какая уж тут реклама?
Единственным выходом для многих оказался поиск покровителей среди Даймё Большой Пятёрки. Как в случае режиссёра Танаки. Если за твоей спиной стоят важные люди, то просто так нанять шиноби не выйдет, ведь по одному слову правителя его скрытая деревня откроет на тебя сезон охоты.
Если бы Юкигакуре не оказалась разрушена в глупом переделе власти, возможно у страны Снега появился бы шанс отстоять своё преимущество в полной мере, но что случилось то случилось. Сейчас большинство их технологий расползлись по континенту и не приносят им ни гроша, за редким исключением.
— Стой, — внезапно Коюки замерла, что-то осознав. — Если ключ у меня… То это значит, что дядюшка остался с носом? — спросила она у меня, и, увидев мой кивок, залилась смехом.
Кажется, сегодня она настроилась основательно поиздеваться над покойной роднёй. Но настроение у неё, наконец, поднялось.
* * *
Надо отдать должное всей съёмочной группе. Когда Танака объявил об изменении планов, они лишь немного поворчали, и принялись за подготовку, по итогу уложившись в пару дней.
От главного порта столицы страны Огня до страны Снега с компетентной командой можно было добраться всего за несколько дней, но чем ближе к снежному полуострову, тем опасней были воды. От странных течений, до редких пиратов. Не говоря уже о морских зверях-переростках, которых там полно. Кракен там водился далеко не один.
Перед нашим отплытием я призвал отряд зайцев, который мне расхваливал Усагин.
— Командир, — отдал мне честь боевитого вида заяц в обмундировании, с танто в ножнах на поясе и повязкой на одном глазу, из-под которой выглядывала линия шрама. Позади него в линию выстроились ещё пятеро. — Майор Усагодин, группа быстрого реагирования. Приказы?
— Ты не говорил, что они будут такие милые! — прошептала-пропищала мне на ухо Коюки. На секунду повернувшись к ней лицом, я был готов поклясться, что её глаза засверкали от восторга.
— Охрана моей спутницы, Коюки, — сообщил я Усагодину, кивнув головой на девушку. Тот оценивающе посмотрел на неё. — Три-четыре дня, на корабле, в относительно комфортных условиях. С этим будут проблемы?
— Никаких проблем, — ответил заяц не раздумывая. — Потенциальные угрозы?
— Пираты или шиноби… Маловероятно. Возможно, встретим чакрозверей гигантских размеров.
Один из зайцев в ряду громко икнул. Усагодин медленно повернулся и смерил провинившегося холодным взглядом, бросив того в дрожь, после чего вновь развернулся ко мне.
— У нас есть, чем ответить, хоть море и не наша привычная ниша, — сообщил мне он после паузы. — Что-то ещё?
— Как вы смотрите на более долгосрочный контракт на охрану? — спросил я из интереса.
— Это… Не самое лучшее решение, — ответил заяц после небольшого раздумья. — Мой отряд специализируется на активных боевых действиях.
Контракт вроде вашего вполне входит в нашу компетенцию. Но для гораздо более длительных миссий потребуются другие специалисты.
— И среди зайцев такие имеются?
— Конечно, — кивнул Усагодин с гордостью. — Я предоставлю вам все необходимые контакты.
— Тогда на этом всё.
Заяц, кивнув мне, повернулся к Коюки.
— Что вы предпочитаете, невидимую опеку или осязаемое присутствие?
— Ох, милый, конечно, присутствие! Скажи, а вы не будете против, если я вас буду изредка гладить?! — невольно повысила тон под конец фразы от переизбытка чувств девушка.
— Это… Очень непрофессионально… — пробормотал было Усагодин, но, увидев выражение лица принцессы, кашлянул в лапу. — Но желание клиента — закон. Однако, прошу соблюдать осторожность, дабы избежать ранений в результате неосторожного обращения с нашей экипировкой.
Спустя несколько часов, оказавшись в плену ласковых рук девушки, заяц отчаянно пытался сохранять остатки самоуважения под приглушенные смешки подчинённых, но в конце концов потерпел разгромное поражение и оказался затискан.