Я мог проигнорировать её. Я пришёл сюда за делом, в конце концов. Лишние риски мне были ни к чему. Если между нами кто-то кому-то и должен, то это она мне. Я же предпочёл бы забыть о ней с её братом на веки вечные.
Но в чём смысл врать самому себе? Я хотел вмешаться. Я уже давно вырос из того маленького, запуганного мальчика, что боялся всего и вся, опасаясь каждой тени и вздрагивая от резких звуков. Да, сложность задуманного мной плана повышалась, но и что с того? Я справлюсь. Всё равно ведь, по большей части, импровизировал.
Несмотря на мои сложные чувства по отношению к Мие, я не винил её. И даже если б винил… Всё равно не смог бы отвернуться и пройти мимо.
Плавным движением я оказался за спиной шиноби, и приставил оголённый клинок танто к его горлу. Он замер, боясь пошевелиться.
Мия, — позвал я тихо.
Девочка заморгала, словно просыпаясь ото сна, и заторможенно посмотрела на мою маску, выглядывавшую из-за плеча взятого мною в заложники мужчины. — Ты знаешь, куда тебя хотели отвести?
— Слушай, я всё тебе расскажу, только не… — Я прервал начавшего было говорить чунина, надавив острием. Тоненькая струйка крови побежала по его шее. Он судорожно сглотнул.
Девочка несколько секунд собиралась с мыслями, прежде чем кивнуть.
— Дорогу знаешь?
На этот раз она засомневалась, но всё-таки неуверенно кивнула вновь.
— Без меня вам крышка, там нужны пароли и сигналы! Я все их знаю, я могу помочь! — скороговоркой выпалил чунин, почуявший неладное.
— Ох? Спасибо за информацию. Я заберу их у тебя, прежде чем убить, — оповестил я его, прежде чем оглушить. Наказав девочке ждать, я затащил тело в её бывшую комнату и запер за собой дверь, после чего принялся за ритуал.
Выйдя один из опустевшей комнаты спустя несколько минут, я обнаружил Мию, покорно ждавшую, пока я закончу, стоя всё с тем же отсутствующим взглядом, что и раньше. Однако в глазах её я заметил отдалённый интерес. Её брови были слегка нахмурены, будто она пыталась вспомнить что-то, но получалось с трудом.
Исходя из полученной мной информации, вопреки заверениям чунина, никаких особых мер безопасности не существовало. Лишь один пароль, который менялся раз в никогда. Хозуки были негласными правителями города, и им сходило с рук очень многое. Все понимали, почему Хозуки-То обошла стороной повальная бедность, и никто не хотел раскачивать лодку. И даже если бы такие личности появились, у клана была монополия на насилие. Людей, способных пойти против них в одиночку здесь не существовало. А в случае, если собралась бы подобная группа, её быстро бы прищучило подкрепление из Кири.
Несмотря на это, Хозуки не зверствовали открыто, соблюдая какую-никакую конспирацию. Наращивая репутацию далёких, но заботящихся о народе господ. Что, на самом деле, было не далеко от правды.
Насколько знал сам чунин Чан, Акугецу был единственным из своего клана, кто опускался до таких чернушных сделок, как эта. Сам Чан знал ещё разве что о парочке парней, что баловалась лёгкими наркотиками в тайне от старейшин, и… Всё. Они оказались на удивление чисты.
Впрочем, этого следовало ожидать. Для начала, их численность была скромной. Если вычесть жён и прислугу, в клане состояло от силы человек тридцать. Это со стариками и детьми. Особо не разгуляешься, все знают всех в лицо.
Другой причиной был другой их грешок, кровожадность. Подавляющее большинство поддерживало текущий режим и радело за порядки Кровавого Тумана. К счастью для городка, кровавыми вакханалиями они развлекались преимущественно на миссиях, считая выше своего достоинства атаковать беспомощных гражданских, если на то нет приказа.
Это даже упрощало ситуацию. Мне оставалось лишь выловить Акугецу и съесть достаточно его памяти. Если раньше я бы и пальцем к нему не прикоснулся, опасаясь всей возможной грязи у него в голове, в которой я мог потенциально потонуть, то теперь… Печати у меня в черепной коробке контролировали поступающую мне в мозг информацию, служа одновременно поисковиком и карантином. Я мог отсеивать и «проматывать» лишние и вредные участки, по крайней мере, до определённых размеров. По идее эти фуин смогут помочь и при попадании мной в иллюзии, но проверять, к сожалению, мне было не с кем, поэтому я особо на них не рассчитывал.
Я глянул на неподвижно стоящую девочку. Она всё так же смиренно ждала, не издавая ни звука. Вздохнув, приподнял маску.
—
Привет, Мия.
— …Хаку? Это ты, Хаку? — Её голос дрогнул, глаза расширились в неверии.
— Как ты здесь оказалась? И где… Твой брат? —
Спросил я аккуратно, присев на корточки, чтобы не смотреть на неё сверху вниз.
Дзин… Дзин, он!.. —
внезапно она расплакалась, словно дамбу прорвало. Я спешно отвёл её в комнату, чтобы никого не разбудить. Я старался не думать о том, что буду делать с невольными обитателями других комнат в этом доме. Всё по порядку.
Приобняв девочку, пытаясь утешить её, я постепенно узнавал о ходе событий. Как оказалось, в тот злополучный день у них не вышло далеко уйти. Работорговцы быстро настигли детей, а дальше… Мия не знала, что случилось с Дзином, но в её случае, она превратилась в… Товар. Она не стала рассказывать подробности, а я не спрашивал, но всё и так было понятно.
Но что меня порядком удивило, так это личность мрази, что заправляла всей этой локальной мерзостью. Тот самый боров из игорного дома. Тот самый «босс». Его так при Мие назвал один из подчинённых.
Моя рука, гладившая её голову, невольно остановилась. Температура упала на пару градусов, прежде чем я одёрнул самого себя. Мия поёжилась, всхлипнув, лишь глубже уткнувшись носом в мою униформу.
Хорошо. Ладно. Я спокоен. Это не сильно меняет планы. Я просто сотру с лица земли то здание с игорным домом на пути назад, со всеми, кому не повезёт оказаться внутри. Все они замешаны в этой мерзости.
Сколько ещё там «покупателей»? Пусть они сдохнут вместе.
Не спеши. Успокойся. Всему своё время.
Стараясь дышать глубоко, я пытался вернуть контроль над собой. Получалось с переменным успехом.
Как ведь, урод, хорошо устроился! Под боком у клана, вдалеке от нищеты и разрухи.
Что ж, по крайней мере мне не придётся его искать. Хоть какая-то хорошая новость.
Постепенно успокаиваясь, начал обдумывать план действий. Идти к Акугецу с Мией значило подвергать её и себя излишней опасности. Она лишь обычный травмированный ребёнок, не умеющий подыгрывать, и не способна будет даже убежать или хорошо спрятаться. Клон с Хенге подойдёт. Но и оставлять её здесь я не хотел.
— Хаку, — внезапно позвала она меня.
Встретившись с ней взглядом, я вздрогнул. Искорки чистейшей ненависти плавали в глубине её голубых глаз. К моему облегчению, направлена она была не на меня. — Возьми меня с собой. К тому человеку.
Я поперхнулся от удивления.
— Ты хоть понимаешь, о чём меня просишь?
— Да, — ответила она уверенно, продолжая смотреть мне в глаза. — Возьми меня с собой к тому человеку, которому меня хотели продать. Тебе ведь что-то нужно от него, верно?
А она повзрослела, невольно отметил я. Из-за её шока и эмоционального потрясения я не сумел вовремя заметить, но она уже не была тем неразумным дитём, что я помнил. Несколько лет всё-таки прошло, и жизнь обошлась с ней предельно жестоко. В таких условиях не удивительно, что ей пришлось повзрослеть.
— Это слишком опасно, — сказал я, убеждая больше себя, чем её. — В любой момент всё может пойти наперекосяк. Я не смогу одновременно сражаться и защищать тебя.
Девочка упрямо продолжала смотреть на меня, сжав добела кулачки.
— Тем более мне гораздо проще будет превратить клона в твою копию, чем подвергать тебя саму риску, — продолжил я.
— А этот мужчина… Он же ниндзя? Разве он не сможет различить подделку? — Спросила она с отчаянным вызовом.
Я задумался. Акугецу всегда принимал «гостинцы» сам, в своём особняке. Но прежде, чем туда добраться, Чан отмечался у входа в клановый квартал, который охраняло пара дежурных шиноби. Поскольку назначали их на пост в основном в качестве наказания, я не слишком опасался угрозы с их стороны, но… Хенге они вполне могли проверить. Далеко не все дежурные это делали, но такое случалось.
Но даже если я возьму Мию с собой, рано или поздно она станет обузой. Что, если придётся вступить в бой? Мне что, с ней под мышкой сражаться? Мне некуда было её спрятать…
Или есть куда?
Поколебавшись, я спросил у неё:
У тебя здесь тёплая одежда твоих размеров есть? Желательно зимняя.
Мия бодро кивнула, подбежав к шкафу и вытащив из него ветхого вида куртку с шапкой.
Оценив их согревательные способности, я поморщился, но выбирать не приходилось. Я утешил себя, что при идеальном раскладе она не успеет замёрзнуть.
Осталась лишь самая малость. Нужно поторопиться, пока Чана не хватились.
Из печати хранения я достал его одежду. Он был чуть выше меня, но лишние сантиметры я мог компенсировать подходящей обувью. У меня такая имелась.
После чего настало время грима. Лица у нас различались сильно, поэтому пришлось сильно постараться, копируя его черты лица. Мия заинтересованно смотрела за процессом, изредка издавая поражённые звуки, но в основном старалась не мешать, чему я был благодарен.
Финальным штрихом оказался парик с торчащими колючками волосами. С расчёской у Чана отношения оказались натянутые, что упрощало мне жизнь.
Рассматривая себя в зеркале, скорчил пару ленивых гримас, нарочито зевнул. Сверил с новой памятью. Сойдёт.
— Одевайся и пойдём, — позвал девочку. — Я тебя понесу.
Мия кивнула и засуетилась, собираясь. После чего я подхватил её, и поскакал по крышам в сторону квартала Хозуки, прилично занизив свою скорость, копируя чунина. Ливень за всё это время лишь усилился, и поднялся ветер. Небо окрасила вспышка, и вскоре до нас донёсся раскат грома. Мия попыталась закопаться с головой мне в жилет, спасаясь от холода и воды.
…Кажется, я немного переборщил с техникой.
Но такое бывает у всех. Конфуз в первый раз это нормально.
Сама Хару мне так сказала!
Постойте-ка…
Тряхнув головой и избавившись от непрошенных воспоминаний, ловко приземлился к вычурного вида воротам, открывались которые, скорее всего, редко и только для дорогих гостей. Для всех остальных рядом имелась обычная железная дверь. Рядом с ней, под хлипкого вида навесом стояли двое несчастных сторожей, кутающихся в дождевые плащи. Завидев меня, они встрепенулись, переглянулись, после чего резко выбросили руки. Я было напрягся, но нет, это оказалась быстрая партия в «камень, ножницы, бумагу». Тот, что был повыше, чертыхнулся, в сердцах с силой схватив фонарь, и вышел к нам из-под и так сомнительной защиты от дождя.
И чего он так возмущается, подумалось мне отстранённо. Разве Хозуки не должны себя чувствовать в дождь как рыбы в воде? Возможно, им просто доставлял неудобство холод. Интересно, а как насчёт мокрой одежды на теле?
Мужчина, а точнее, молодой, высокий парень подскочил к нам, тыча фонарём мне в лицо.
— Тьфу, это ты, Чан?! Чтоб тебя пираньи сожрали, какого хрена ты сюда в такое время завалился?! — Злобно спросил…
Дзенгецу, кажется. Что ж, не очень-то он был и «дзен». Чужая память подсказывала, что это у него хроническое.
— Думаешь, мне самому улыбается шляться по городу в такую погоду?! — крикнул в ответ, чтобы перебить шум льющегося с неба потопа. — Я бы с радостью бил баклуши всю ночь! Но молодой господин сделал заказ!
Молодым Акугецу назвать язык не поворачивался бы, но в данном случае это просто рутинный комплимент. Вроде как мужчина старался молодиться.
Дзенгецу смешно выпучил глаза, посмотрев неверящим взглядом сначала на меня, затем на ношу в моих руках. Устало провёл рукой по лицу, тихо ругаясь. Мой острых слух сумел расслышать «всё младше и младше, больной ублюдок». Кажется, у Акугецу была своеобразная репутация. И как его только терпели?
Он быстро протянул руку к нам, и мне пришлось усилием воли подавить летальную реакцию, так как я вовремя заметил, что в его движении отсутствовало желание навредить. Он сильно ущипнул за руку сначала меня, затем Мию. Та от испуга вскрикнула, но успокоилась, когда я прижал её к себе.
— Не Хенге. Ладно, к чёрту, вали, — отмахнулся от нас Хозуки, скакнувший обратно под навес под смешки приятеля. Я проследовал внутрь квартала, высматривая цель. К счастью, сам квартал оказался освещён куда лучше, чем его окрестности, и сориентироваться вышло проще. Дом Акугецу находился недалеко от входа.
Выглядел он, признаться, хрупко, и ливень явно не красил его. Тонкие на вид стены, казалось, не были приспособлены к гнёту стихии, хоть я и знал, что это далеко от правды. Крыша с плавными изгибами наверняка должна оттенять изящество линий, но сейчас их было не разглядеть.
Зато она отлично защищала от ливня.
Я поставил Мию на землю, взяв её за руку.
Пройдя немного до затемнённого участка, я остановился.
— Дальше нет смысла брать тебя с собой, —
пояснил я в ответ на её вопросительный взгляд.
— Почему нет! — топнула она ножкой, испачкав ту в грязи. Я покачал головой, оглянувшись. Этой ночью никого в округе в такую погоду не виделось и не слышалось даже с моими натренированными органами чувств, но задерживаться не стоило.
— Почему ты так хочешь к нему попасть?
— Я хочу увидеть, как свет покидает его глаза, как он мучается,заявила она, чуть не шипя. —
Хочу пнуть его труп. Хочу, чтобы перестал сниться в кошмарах.
— Ты видела его раньше? — Спросил я удивлённо.
— Я… Я здесь не первый раз, Хаку, — ответила она, отвернувшись.
Я застыл, не в силах пошевелиться. В голове словно бросили светошумовую гранату, мысли замерли.
— Дважды меня приводили сюда. И каждый раз, он…
Он…
— Хватит, — сказал я из себя чуть резче, чем хотел. Мия вздрогнула и опустила голову. — …Извини, ты ни в чём не виновата. Я не злюсь на тебя. Правда, — добавил я мягче, поймав недоверчивый взгляд. — Но я всё ещё не могу взять тебя с собой. Я не планирую хоронить тебя в ближайшее время. А если Акугецу возьмёт тебя в заложники… Нет.
— Но… — попыталась было возразить она.
Нет, Мия. Я и так пошёл на поводу у тебя, согласившись привести сюда. Теперь твоя очередь. Хорошо?
Девочка скуксилась от обиды, но, спустя мгновения, нехотя кивнула.
Не говоря ни слова, я создал Зеркало прямо у неё под ногами, в которое она тут же, ахнув, провалилась. Поскольку я держал её за руку, приземлиться по ту сторону она должна была относительно без проблем.
Надеюсь. Пока что она немного побудет в зоне лимбо, пограничном месте у самого входа в моё измерение. Там я хранил некоторые свои припасы, и отсутствовали ветер с дождём, так что Мие ничего не угрожало, кроме, разве что, скуки или нервов.
Сложил свободной рукой несколько половинок печатей. Из всё ещё протянутой к земле руки шустро пополз лёд, превращаясь в мою копию, державшую меня за руку. Доппельгангер, вися, отдал мне шутливый салют, после чего сложил печать Трансформации, приняв облик Мии.
Я был готов.
Подходил к дому я всё ещё как Чан, выдерживая его походку.
Но что-то мне подсказывало, что время инфильтрации подошло к концу. Интуиция вопила, что я где-то прокололся, и я доверял ей. Задержка с доставкой девочки? Ляпы в маскировке? Какой-то особый сенсор, что-то почуявший сквозь мой маскирующий ливень?
В принципе, это уже не важно. Разобрать свои ошибки я смогу позже, в спокойном месте. Сейчас мне стоило спешить, при этом оставаясь настороже.
Я медленно вошёл внутрь дома, ступая на каменный пол прихожей, за которым следовала деревянная ступень. Основные помещения в таких домах находились на приподнятом уровне, что помогало защищать их от сырости. По бокам стояли лакированные шкафы для обуви, украшенные букетами хризантем сверху. Всё до одури чистое, вылизанное, словно с картинки.
Мои сандалии оставляли грязные, мокрые следы с каждым хлюпающим шагом, оскверняя атмосферу неприкосновенности.
Звуки ливня снаружи здесь лишь отдавались приятным, глуховатым шумом, навевающим мысли о пледе, тёплом чае и книжке под рукой. А ещё тут было темно, и единственным источником света были редкие всполохи молний за окном. Электрические, я отметил про себя, фонари оказались выключены. Несмотря на показное следование традициям, хозяин дома предпочитал комфорт современных технологий, пусть и в мелочах.
Моё улучшенное зрение выхватило силуэт, стоящий прямо напротив.
— Молодой господин, — поприветствовал я, сделав глубокий поклон, и подтолкнув своего клона вперёд. — Ваш гостинец.
Внезапно включился свет, и одинокая люстра осветила Акугецу, стоявшего в комнате за прихожей. Мужчина скрывал лицо за своим чёрным, с золотой вышивкой веером, но по бровям я мог с уверенностью сказать, что он испытывал сильное раздражение.
— Ты смел, «Чан». Храбрости тебе не занимать.
Но ощущаешься ты… Как юнец. Я прав? Конечно, я прав.
— Я не имею понятия, о чём вы говорите, господин, — засмеялся я, чеша от неловкости затылок. — Вам это, наверное, не интересно, но мне уже двадцать семь…
— Ты прекрасно знаешь, о чём я, юный Юки, —
перебил меня шиноби.
Улыбка исчезла с моего лица.
— Да. Да. Именно так они на нас и смотрели.
Холодный, пробирающий до костей взгляд, заставляющий мурашки бегать по коже, —
продолжил Акугецу, свернув веер и скучающе постукивая им о шею. — Но помогло ли это им? Нет. Конечно, нет. Они хорошо играли в дипломатию. Этого у них было не отнять. Они плохо сражались. Хуже нас. Мы отняли их жизни взамен.
— Это должно было ввергнуть меня в шок?
Поразить, вызвать эмоциональную реакцию? — спросил я равнодушно, не отводя от него взгляда. — Мне жаль вас огорчать, но я ни сном, ни духом не ведаю о клане Юки, в силу того что они вымерли до моего рождения.
— Юнец. Да. Это тебя и подвело, — сказал он со снисходительной усмешкой, но тон его голоса почти не изменился. Резко взмахнув ручкой веера вперёд, он добавил. — Ты не знал достаточно о глубине вражды между нашими кланами.
Я раздражённо цокнул языком. Я изучал известные данные о кланах Кири, и даже знал несколько секретов средней важности благодаря урокам Мадоки. Но Юки? В основном меня интересовали лишь их техники.
Признаваясь самому себе, мне не хотелось трогать их историю. Я чувствовал одновременно как подменыш, и как расхититель могил. Преотвратительнейшее ощущение, сказать по правде. Поэтому мои познания ограничивались лишь общими чертами.
Но слышать это от ублюдка предо мной? Увольте.
— Так же, как вы не знаете почти ничего о манерах настоящих знатных домов? Чёрный веер, у вас траур что ли? Трогать им свою шею, намёк на близость… С самим собой? Выброс ручки вперёд, вы хотите показать мне презрение или вызываете на танец?
У мужчины задёргался глаз, но он сумел сдержать себя в руках.
— Да. Аристократы. Беспомощные, но жестокие.
Богатые, но скудные на ум. Они понапридумывали столько бесполезных традиций, правил этикета и завуалированных оскорблений, что диву даёшься. Но клану нравится играть в них. Не потому, что им хочется учить всю эту ерунду. А из-за богатств. Статуса. Власти.
Акугецу замолчал. Держа мой взгляд, он небрежно откинул веер в сторону. В воцарившейся тишине его стук об пол показался особенно громким. Когда мужчина заговорил вновь, его речь резко изменилась.
Чихал я на эти правила, и на твой «тонкий язык жестов», что ты изучал вместо того, чтобы убивать, мальчишка. В моё время ценность шиноби заключалась в том, насколько хорошо он мог умерщвлять врагов.
Меня обдало его желанием убийства. У Акугецу оно оказалось тягучим, ядовитым, оно обволакивало и сжимало, давило и кололо.
Для некоторых шиноби сакки являлось чем-то вроде визитной карточки в добавок к устрашению, что я находил весьма забавным. Искажённые остатки Ниншу, позволяющие варварам через чакру сказать многое кратко. Сакки Акугецу Хозуки говорило о его опыте, садизме, гедонизме. О его тщеславии, коварности. Даже о его слабости, хоть, я уверен, он сам не знал об этом.
Его желания убивать не хватало, чтобы потревожить меня.
Я поймал его удивлённый моей безмятежностью взгляд, и решил ответить ему под стать.
Акугецу глухо крякнул, отступив на шаг.
Температура начала резко понижаться. За секунды стёкла окошек покрылись изморозью, а в воздухе застыл холодный туман. Лицо мужчины перекосило.
— Силён. Признаю, ты силён, юнец. Я знал лишь пару Юки, что могли так же, — прохрипел он, сплюнув. Плевок ударился о пол со звоном, изрядно удивив шиноби. — …Даже так, да? Что ж. Моя очередь удивлять.
Мой клон метнулся к Акугецу, но не успел.
Мужчина сложил ручную печать, и по стенам расползлись многочисленные фуиндзюцу.
Тут же клон начал таять, добравшись до мужчины лужицей лишь благодаря инерции.
Температура начала возвращаться в норму.
Я же, разрываясь между интересом и раздражением, разглядывал Историю, которую рассказывали печати. Они ограничивали снижение температуры на определённой площади, запрещали переход воды в состояние льда. История была неказистой, но надёжной, без очевидных изъянов. И площадь, которую она покрывала, во много раз превышала размеры дома.
Это заготовка под весь клановый квартал, понял я.
— Вражда между нашими кланами сопровождалась многочисленными попытками убийств, как принято у шиноби. Это привело к короткой гонке вооружений. Большинство из того, что тогда использовалось, мы утилизировали за ненадобностью, но эта печать оказалось одной из немногих вещей, что Хозуки решили оставить, в память о прошлом, — пояснил Акугецу, с ленцой взяв скрытые ранее ножны и плавно вынул из них меч. — Я был из тех, что хотели избавиться и от неё, представляешь? Какая ирония. Возможно, в традициях всё-таки что-то есть. Тебя, кстати, учуяла её «сестра».
Я ничего не сказал в ответ на его речь, вместо этого закатив рукав водолазки и оголив печать хранения на руке. Прикусил палец, провёл линию вдоль предплечья. С клубком дыма и характерным звуком передо мной появился Обезглавливатель, тут же прогнувший своим весом деревянный пол.
Взяв тесак за эфес, я положил его себе на плечо, виновато улыбнувшись.
Лицо Акугецу скривилось при виде отчётливой вмятины, но уже в следующую секунду я увидел в его глазах узнавание.
— Так вот что себе за ученика выбрал малыш Забуза… Похвально, похвально. Теперь я понимаю, почему от него так и несло самодовольством. Но не говори, что ты не понимаешь, в какой патовой ситуации очутился? Уж твой учитель-то должен был рассказать о Хозуки. Помню я, как они с Мангецу бахвалились, кто сильней.
— Гидрификация. Да, знаю, — пожал я плечами.
Акугецу уставился на меня взглядом, полным подозрения.
— Без твоего льда ты мне не соперник, мальчик.
Поспорим? Я слышал, вам нравятся азартные игры.
— Честно? Ненавижу их. Как и людей, полагающихся на случай.
Больше никто из нас не говорил. Мы молча прожигали друг друга взглядами, принимая каждый свою стойку.
Спустя мгновение мы одновременно сорвались в рывке.
Бой начался.